Зоя Анишкина – Да, наш тренер (страница 12)

– Какой такой ликбез?

Снова какие-то странные правила. Мне уже казалось, что в этом месте на каждое движение или действие есть свой обязательный свод. Такое себе удовольствие, узнавать об этом в последний момент.

Видно, для этих целей у меня Маргоша и была. Она, как истинная училка, начала методично объяснять:

– Каждый новый член команды получает ценные указания, иначе ЦУ. Это эдакий свод правил, которому желательно следовать. Напрямую карать не станет, но количество СУВ увеличится кратно.

– У меня скоро голова лопнет от всех этих правил. Маргоша, ну сколько можно, правда…

Мы подходили к небольшой компании высоких девчонок. Там стояли и наши, и наверняка болельщицы другой команды. Даже дуделки были и таблички.

– Оле! Оле! Оле! Бей подачу в поле! У-у-у!

Крики незнакомых болельщиц резали слух. Представляю, как будет оно звучать в закрытом помещении. Я рисковала оглохнуть. Поэтому не особо любила ходить болеть.

Вот когда ты на площадке, весь этот фоновой шум словно где-то сбоку от тебя. Вдалеке и ни на что не влияет. Ты просто не слышишь его, поглощена процессом.

– Колхоз, червона дышло. А я, как назло, беруши забыла. Совсем запамятовала, что тут девки вечно орут как припадочные.

Здесь я была с ней согласна. Мы подошли ближе, и я увидела, как закатывает глаза Ирма. Хорошо хоть, не на мое присутствие. Нашлись раздражающие факторы посолиднее…

– Пошли, Вита с Викой нам самые удачные места заняли. Парни уже разминаются.

И мы пошли. Все весело переговаривались, я же больше молчала. Осматривалась. Места наши доигровщицы и правда заняли самые вольготные, отгоняя всех страждущих.

Мы сели прямо посередине. Трибуна находилась на втором этаже, и вид открывался прекрасный. Все как на ладони. Я тут же стала смотреть состав нашей команды и столкнулась со взглядом,полным ненависти…

У меня даже дух перехватило. Я думала, что Ирма меня терпеть не может, но Михаил… Черноволосый, выше всех едва ли не на ладонь. Он сверлил меня взглядом, словно хотел испепелить.

Хорошо ещё, что все были поглощены разминкой, и никто не обращал внимания. Да и сам парень достаточно быстро сменил объект изучения. Прозвучал свисток, и парни пошли на сетку.

Разминка всегда состоит из нескольких частей: во-первых,это работа в парах или тройках. Приём, нападение, пас. Потом демонстрация силы на сетке. Нападения с такой мощью, на которую только способны игроки.

Полы трещат, кроссовки скрипят. Скорости бешеные, и отскок запросто может сделать больно при попадании в лицо. А потом подачи… Здесь надо быть внимательнее, потому что при разбеге тебе может легко прилететь…

Я никогда почти не подавала. Сразу становилась в приём. Либеро не атакуют и не нападают. Потому что не положено по правилам. Они всегда стоят на задней линии.

Наши парни были на уровне, но мой взгляд постоянно утыкался в тренера и Мишу. Было в них что-то… Они словно настроены друг на друга, между обоими молнии летали.

Все выглядело вроде бы обычно, совершенно беспристрастно, но… Но готова была покоятся, что таковым оно не являлось. Они ненавидят друг друга. Люто. Но почему?

Игра началась. И только тут я поняла, про что говорили. Почему Миша даже с таким отвратным образом жизни стоит на площадке в основном составе. Да, он не капитан.

Но он лучший. Нет, не так… У меня глаза на лоб полезли от того, как он играл. Легко, непринуждённо. Прыжок потрясающий, удар техничный, и вообще, он был настолько хорош, что иногда после его атак зал замирал.

Он словно гвозди в пол вколачивал. Миша был диагональным и пахал наравне со всеми. Заметно, как отстранённо он вёл себя, не радовался и неохотно сходился в круг после розыгрышей.

Словно делал одолжение нам всем, что играет. При этом волейбол давался ему настолько легко, что можно было любоваться вечно. Да, он ошибался, но в таких ситуациях, в которых ошиблись бы многие.

– Люди в чёрном, вперё-е-ед!

Не выдержала душа поэта, и в конце третьей партии Маргоша стала выкрикивать слова поддержки. Форма у нас и наших ребят была чёрная. Стильная и красивая, мне нравилось.

Две партии мы выиграли, но третью проигрывали. Если сольём ее, наверняка уйдём на пятипартийку, ведь в волейболе надо победить в трёх партиях для завершения матча.

И вот напряжённая концовка. Илья весь в пене, он выкладывается на все сто. Ребята классно играют, но мне кажется, им не хватает единства. Миша все равно звезда, и его постоянно караулят.

У него вечный кордон из рук на блоке у соперников. Но он раз за разом выходит победителем, и вот уже даже я повисла на ограждении на самых опасных и волнительных розыгрышах.

Подача, приём… Мяч улетает в сторону, но либеро команды соперника в каком-то совершенно невероятном прыжке вытаскивает его, отлетая к баннерам. Он ломает их, а мяч переходит на нашу сторону.

Снова приём, снова пас, и-и-и-и… Миша вылетает с задней линии и намертво вколачивает мяч в самый угол площадки соперника, едва ли не сминая его вдвое. Овации…

Бешеные овации, эмоции, ради которых каждый стоит на этой площадке. Напряжение спало, и наконец-то победа! Она долгожданная, но все же слишком лёгкая и доступная.

Я не могу оторвать глаз от Миши, который не радуется. Для него это просто очередная игра без трепетных эмоций. Что он делает здесь с такими способностями? Что его держит?

И тут я понимаю, что на меня смотрят. Поворачиваю голову вбок и встречаюсь с хмурым взглядом тренера. Поймал на горяченьком, так сказать. Но ведь смотреть – это не подходить? Хотя чувствую, в следующую тренировку он даст мне знать, что думает по этому поводу…

Глава 16. Катя

– Ну что девчонки, в баню? Как мы их уделали! Вот это игра была. Два месяца простаивали и выстрелили!

Илья был на коне. Эмоции бурлили у парня через край. Он подпрыгивал, посвежевший после душа, мокрые волосы непослушно торчали во все стороны, а улыбка была такая…

Некоторое наши девочки смотрели на капитана мальчишек из-под ресниц и томно вздыхали. Соперницы тоже разглядывалинашу команду с интересом.

Всегда так было, кто победил, тот и получает все: внимание, обожание толпы и трофеи. Ну а проигравшие идут зализывать раны. Только я с Ильей во многом согласна не была.

Все же фееричной эту игру назвать сложно. Не говоря уже о том, что краем уха я слышала, как жаловались болельщицы команды соперника. Мол, у них несколько ключевых игроков на площадку не пустили и дали возможность проявить себя скамейке запасных.

Мы выходили из спорткомплекса, и тут я заметила, что оставила шарф. Наверняка забыла его на скамейке. Тронула руку Маргоши, прошептав:

– Я быстро. Шарф забыла. Если что, не теряйте!

И, не дожидаясь от неё ответа, ринулась назад. Делов минут на пять, ребята даже с таким настроением до метро дойти не успеют. До бани ехать недалеко, и мне объяснили примерный маршрут, но отбиваться от компании не хотелось.

Я зашла в уже пустующее здание, направившись прямиком на лестницу. Здесь же был и вход раздевалки. Не успев проскочить мимо них, едва не впечатлилась в распахнувшуюся дверь.

Замерла. Потому что передо мной стоял полуголый Миша. Это карма такая? Почему я все время натыкаюсь на него в самое неудачное время? Постаралась проскочить мимо, сделав вид, что не заметила.

Но меня грубо схватили за руку и прижали к стенке. Внутри все похолодело. Мне не нужно этих разборок! Если тренер увидит, я не хочу так рисковать…

– Пусти меня, я не хочу с тобой разговаривать!

Но он не отпустил. Рассматривал и скользил взглядом по мне от головы до ног. Взглядом, в котором плескалась ненависть. Отчаяние подкатывало к горлу. Я взмолилась:

– Миша, отпусти, мне нельзя к тебе приближаться, ну пожалуйста.

На его губах заиграла насмешливая улыбка. Он отпустил, но путь к свободе все ещё был прегражден его полуголым телом. Михаил был мощным, очень атлетичным.

Если бы не жуткая личность, возможно, к такому парню можно было бы воспылать чувствами. Но он реально пугал своей манерой общения, вводил в ступор.

Если на Илью смотрели с обожанием, то на этого после игры, напротив, с глухой настороженностью. Тот случай, когда, может, хочется привлечь его внимание, но страшно.

Потому что такой не станет клясться в любви и чего-то ждать. Возьмёт своё, не обещая ничего взамен.

– Значит, ты у нас хорошая девочка и слушаешься своего тренера? Это ведь он тебе запретил? Весело. Ваня никогда раньше не уделял столько внимания какой-то волейболистке. Чем же ты его так покорила, а?

Он отстранился и стал разминать руки. Я замерла, так как все ещё стояла у стенки и чувствовала себя как птица в клетке. А ещё молилась, чтобы полотенце на его бёдрах не сползло ниже. Я вряд ли бы выдержала такое.

– Обычная. Да, талантливый игрок, но на подобное стоять у мальчиков не всегда будет. Так что же в тебе такого, что он бережёт тебя от меня как зеницу ока? Чем ты ему нравишься?

Смутилась. Он говорил про то, что я сама если и подмечала, то отказывалась верить. Упрямо вскинула подбородок, отвечая:

– Умерь фантазию. Я здесь, потому что хорошо играю, и тренер увидел во мне перспективу. Не более!

И снова эта улыбка. Как будто он смеётся надо мной и моими попытками отрицать очевидное.

– Ага, а мы сегодня выиграли, потому что наш уровень в разы выше, а не из-за моего таланта и отсутствия ключевых игроков. Фееричная лажа на площадке – следствие слабостисоперника, а не наших достижений. Так и твоё появление в команде – последствие того, что Ваня не смог отказаться от возможности привязать тебя к себе.