Зоя Анишкина – Академия наездников 3. Душа (страница 35)
Ах ты ж ящерица тухлая! Я сказала, брысь из моей головы! С предателями не контактирую! Пшел отсюда, и чтобы духу твоего здесь не было!
Но внутри появилось стойкое ощущение, что он прав. Прав, и я выдала единственное, что было сейчас важно. Если они смогут перепрятать Спель, то плакала моя миссия.
Вот тебе и предназначение… Неужели я правда поторопилась и поэтому все профукала? Но внутри все клокотало. Нет! Я права и обязательно доведу начатое до конца. Смогу.
Мы шли по знакомым коридорам музея. Только они были словно старше и более обшарпанные, чем те, по которым привыкла ходить я. Как будто здесь нога человека не ступала очень долго.
Пассий рассказывал, что даже он не знает всех тоннелей и пещер, что Музеонис – невероятное по сложности и красоте природное творение, лишь на крошечную часть им облагороженное.
Он предполагал, что здесь раньше был целый подземный город, чтобы жители могли прятаться от того, что подстерегает их на поверхности. Возможно, он был прав.
Шли мы с Лети практически в кромешной темноте. Было немного не по себе, но я собрала волю в кулак. Это не просто увеселительная прогулка. Скоро я увижу того, кто стоит за всем этим.
От этого по венам пробегало предвкушение, смешивающееся с облегчением. Тима или кого-то из близких здесь нет. Только Лети и я. Ну и кто там еще им нужен для обеспечения их злостных планов?
И как же они общаются с миром? Может, они используют сеть приказов, как некогда Мойра Хортон? Хотелось бы знать. В любом случае потом это будет уже не моя проблема.
Мы двигались достаточно быстро, бывшая грандвидера уверенно шагала по бесконечным коридорам. Даже странно было наблюдать ее такой серьезной и сосредоточенной.
Лети раньше всегда вела себя нагло и вальяжно, словно весь мир не только лежит у ее ног, но и обязан ей. Правда, частенько случались сбои, но кого волновали маленькие женские истерики? Правильный ответ – не ее саму.
А тут прямо безотказный исполнитель. Спросила ее:
– А на тебе случаем приказа нет? Не представляю, что с тобой надо сделать, чтобы превратить в идеальную машину для выполнения указаний. У меня даже мурашки километровые идут. Ты очень изменилась.
Она горько усмехнулась. Я чувствовала это, даже не видя головы. Лети была пропитана эмоциями и злилась, очень злилась и отчаивалась. Потому и стала такой. Она устала от подобной жизни.
– Нет, я действую по своему разумению. Знаешь ли, драконов теракт многое перевернул в моей судьбе. Расставил приоритеты, и теперь приходится постоянно работать, чтобы получилось так, как я хочу.
– Ооо, а ты еще чего-то хочешь?
Вопрос ударился в нее как в каменную стену, но пробил брешь. Женщина остановилась и посмотрела на меня с той самой злостью и раздражением, которые частенько вырывались из нее в былые времена.
Она вспыхнула как яркая лампочка, и стало даже приятно от осознания, что есть еще запал у Лети. Я была рада видеть этот выпад, слушая едкое:
– Это тебе поздно хотеть, а у меня вся жизнь впереди, Мими.
Весело сообщила ей:
– Ой, да ладно! Вы сейчас поймете, что совершили чудовищную ошибку, и все извинитесь, в одно место меня поцелуете, и я подумаю, прощать ли вас. Может, даже что интересное поведаю.
У нее аж глаз задергался. Женщина глубоко вздохнула и странным голосом выдала:
– Нет, я ошиблась. Ты изменилась. Стала еще отбитее и наглее. Только это предел Мими, предел. Сегодня никто тебя не спасет. Не прилетит на большом синем драконе, чтобы вывезти из-под моего носа. Хотя тогда оно, может, было и к лучшему.
В голове промелькнуло событие, когда и моя бабушка преступила черту, оказавшись в плене Анимея на долгие годы. Но у нее не было хрустальной волшебной завесы и сил дракона. А у меня есть, и я готова этим активно пользоваться.
– Пойдем. Ты можешь до бесконечности строить из себя кого угодно, да только сомневаюсь, что это поможет. Больше тебе уже ничто не поможет. Даже чудо. Смирись с тем, что, даже если ты не тот человек, что ему нужен, живой ты отсюда не выйдешь.
– Угу, угу. А ужин будет?
Она ничего не ответила на очередную провокацию. Лишь нахмурилась и пошла дальше. На самом деле на обгоревшем лице нельзя было прочесть какую-то определенную эмоцию. Они скрылись за обезображивающей ширмой. Но я ж самая сильная чувствующая из ныне живущих, вот и считывала ее яркие эмоции в свое удовольствие.
Так и шли, пока у меня действительно не заныли ноги. Устала я, ведь денек с самого начала выдался непростым.
Эх, говорил мне Тим, не приставай к мужчинам по утрам накануне важного дела, но я так переволновалась, что мы чуть завтрак не пропустили с ним. Даже не знаю теперь, жалеть или нет об этом.
– Лети, я больше не могу идти. Можешь пристрелить хоть здесь и сейчас, но сил правда не осталось. Я еще с непривычки воздуха этого душного наглоталась. Аж звездочки перед глазами.
Женщина развернулась, и взгляд ее при виде полуживой меня смягчился. Так частенько бывало, когда я отмачивала очередную не совсем нормальную шалость и получала за это от провидения. Было пару раз, что сама судьба наказывала меня за проделки.
Тогда Лети с видом оскорбленного достоинства садилась рядом и делала вид, что жалеет меня. Иногда знатно при этом ругалась, причитая, что у такой девицы, как я, совести в принципе нет.
– Терпи, немного осталось. Тебе умирать скоро, а ты ноешь, что жизнь слишком сложная. Давай, Мими, вставай и наслаждайся последними моментами.
Ой, она словно сама не верила в то, что говорила. Но опасения начинали закрадываться. Они накатывали волнами, то обесценивая происходящее, то делая его поистине устрашающим.
Я все никак не могла внутренне определиться, боюсь я или нет. Возможно, скорее нет, чем да. Большая надежда возлагалась на хрустальную защиту.
А мы все шли и шли, и конца и края этим песочным стенам не было. Интересно, в какой части полиса мы собрались? Далеко ли вход в Музеонис и дом Пассия?
Но ответы на эти вопросы получить я не успела, потому как, повернув за очередной песчаный угол, мы вышли в небольшую продолговатую пещеру. От нее вело, должно быть, десятка три очень узких тоннелей. А еще здесь наконец-то был тот, кого я так жаждала увидеть.
Только когда приблизилась, поняла, что тут как раз вышла заминочка. Потому что лицо незнакомца было закрыто черной маской. Досадно, но, надеюсь, ненадолго.
Лети толкнула меня в центр. Мужчина встретил нас, даже не отрываясь от своих голограмм на столе в центре комнаты. Просто сидел и что-то пролистывал, словно мы тут простые прохожие.
Справа от него лежал такой же лазерный пистолет, что до сих пор в руках держала Летиция. Я уже прикидывала, как их обезвредить. Начать сейчас или подождать?
Решила, что на сегодня и так заигралась. Пора заключать этих двоих в хрустальные клетки и выбираться. А остальное потом решим. Пассий с большим удовольствием вскроет их черепушки Даром.
Поэтому сосредоточилась и пошла в атаку…
Глава 43. Мими
У вас когда-нибудь бывало такое, что хотите поджечь свечки на праздничном торте, но никак не можете подпалить фитиль? Держите его в руках и пытаетесь зажечь снова и снова, а из специального устройства вылетают только искры.
Вот и я сейчас пыжилась и старалась изо всех сил, но никак не могла заставить вылететь из тела ни капли хрустальной магии. Она словно иссякла. Хотя нет, всякие примочки типа подсветки в цирке получились бы, а вот что-то наподобие щита… Мысленно позвала своего друга: «Анимея! Гад чешуйчатый, отвечай, где моя защита? Куда ты все подевал?»
Но ответом было молчание, пропитанное злорадством. Что-то он недоговорил. И именно поэтому дракон уверен, что я не выберусь из этой заварушки. Что закрою вопрос с поиском алого потомка на некоторое время.
– Минерва Сицил, дочь Элеоноры Академидис и Коула Перейя. Последняя в своем поколении.
Дернулась, когда в пещере прозвучал монотонный голос мужчины. Он словно сам с собою разговаривал, но благодаря потрясающей акустике Музеониса слова эхом разносились по туннелям.
Мне показалось, что этот голос я уже когда-то слышала. Четкий и хорошо поставленный. Правильный. Таким говорят политики и зазывалы. Прищурилась, но по его фигуре и плотной маске на лице ничего понятно не было.
– Не последняя. Я, знаете ли, имею большие планы по населению мира себе подобными. Считаю, что страдать должно как можно больше людей!
Он даже не дернулся. Вообще создавалось ощущение, что время застыло и этому человеку совершенно плевать на то, что происходит. Он, как сумасшедший ученый, копался в голограммах, пропустив мои слова мимо ушей.
Я было сделала шаг к нему – физическую расправу же никто не отменял, но наткнулась на прозрачную преграду. Что за фокусы? Сделала шаг назад, и там тоже оказалась невидимая стена.
Расставила руки по бокам, и опять… Я оказалась заключена в короб. Прозрачный и неизвестный. Тааак, это начинает уже напрягать. А мужчина все сидел и перебирал голограммы.
Скосила глаза на Летицию, но та хлопотала по хозяйству, заваривая чай. Еще раз посмотрела на это странное действо, протирая глаза. Я не сплю случаем? Лети обслуживает этого мужика?!
– Лети, а с каких пор ты в прислуги подалась? Ты сама себе-то никогда ничего не заваривала, а тут прямо целая церемония, и вообще…