Зоя Анишкина – Академия наездников 3. Душа (страница 32)

– Вер Бекойн, это я, Дир Ведал! Мими с вами?

Вопрос выбил почву из-под ног. Не то чтобы я ставил на то, что Мими окажется с ним, но надежда на это была. И она не оправдалась. Лицо Дира, выглянувшее из небольшого отверстия спустя мгновение, помрачнело.

Он тоже понял, что девушки рядом нет.

Без слов мы вместе расширили отверстие, чтобы он пролез, и уселись на камни отдышаться. Пока даже говорить не хотелось, но внутри все подгоняло. Потому что я, конечно, был рад найти Председателя правящих Нортдара, но Мими бы нашел с большим удовольствием.

– И вы даже не предполагаете, где она может находиться? Нам надо в Солитдар. Если ей повезло больше, чем нам, то она наверняка пойдет сразу к тому зданию.

Фраза «повезло больше, чем нам» больно резанула слух. По сути, она могла оказаться где угодно. С одинаковой долей вероятности ее могло выкинуть как в город, так и в любую местность. Да хоть в дикий лес!

Нам нужен тот, кто способен быстро ее найти. Нам нужна…

Поднялся и стал собираться. Дир тоже привстал и начал наблюдать за моими стараниями. Я же просто сообщил мужчине:

– Нам нужна черная смерть.

Того передернуло, и он уставился на меня с непониманием. Смотрел пару секунд, а потом негромко спросил:

– И что мы с ней будем делать без Мими? Она ж окаменевшая.

В этот момент захотелось истерично рассмеяться, потому что видеть Дира таким было как минимум странно. Возможно, пока он был погребен под этими завалами, у него в голове что-то перещелкнуло.

Как иначе объяснить это странное выражение на лице, а также непонимание происходящего? Но я лишь усмехнулся и ответил:

– Я про Виту, вер Ведал. Вита – побратим Мими, и она сможет отыскать девушку, где бы она ни находилась. Есть ли идеи, как попасть в Солитдар?

Но, судя по выражению его лица, идей сейчас не было. Странно наблюдать его в таком состоянии – растерянном. Дир всегда напоминал серого кардинала, который уверен в своих силах, несмотря ни на что.

Только в этот раз все, очевидно, шло по совсем иному плану. И не нашему. Я обеспокоенно спросил Ведала:

– Дир, что происходит? У тебя всегда готов ответ на любой вопрос, всегда получается сделать все если не идеально, то как минимум очень хорошо. Что не так?

Ведал побледнел и устало опустился вниз. Нервным движением убрал каштановые волосы со лба и стер пот тыльной стороной ладони. А потом поднял глаза на меня, и в них я увидел проблески зеленоватого пламени.

Одаренные, все мы одаренные, но только у некоторых это может ни разу не проявиться за всю жизнь. Словно блок какой-то стоит. Дир явно собирался с духом и в итоге выдал:

– Вер Бекойн, я нахожусь на службе у вашего брата почти всю жизнь. Вы знаете, чем я обязан ему. Если говорить коротко, то всем. Ни разу я не предавал его доверия за исключением одного случая… И то оба мы понимали, что я не мог иначе. Но все поменялось, когда мы узнали, что у него появилась дочь. Девушка, рождение которой я прошляпил.

Он отвел глаза. Вместе мы наблюдали за маревом в самом жарком месте в мире.

– Минерва Сицил – это что-то непонятное и непостижимое. Почему-то, когда дело касается нее, все летит через одно место, и я не могу понять почему. Это мое личное наказание за то, что не уследил. Что не узнал о ней. Должно быть.

– Глупо, Дир. Совсем глупо. Ты же понимаешь, что Мими не может быть для тебя кем-то особенным, по сути. Скорее всего, это проблема идет у тебя изнутри. Ты сам создал ее, списывая на игры провидения.

Мы встретились взглядами, и я увидел в его глазах недоумение, а потом неверие. Но чем вер Ведал всегда был уникален, так это быстротой реакции. Он понял все мгновенно. Сначала побледнел, потом покраснел и в итоге поднялся.

А я был рад, что помог не чужому человеку посмотреть на проблему под другим углом. Сейчас с радостью наблюдал, как Дир засуетился и стал искать варианты, что делать.

Через минут десять мы нашли старый аэроскай, погребенный под завалами, и попытались его реанимировать. Возились долго, пока вер Ведал резко не остановился.

Он поднялся и вышел из нашего укрытия под палящее солнце. С удивлением и восторгом наблюдал, как за ним рассыпается зеленеющий мелкий песок. Даже не сразу осознал, что это. Дар. В Дире в эту самую секунду просыпался Дар, а меня наполняло странное чувство спокойствия.

С каждым шагом зеленые песчинки становились все больше, и вот они превратились в мелкую россыпь камушков. А Дир все смотрел прямо на солнце. Но вдруг он резко обернулся, и я увидел радость и уверенность в ярко-зеленых глазах:

– Встречайте вашего побратима, вер Бекойн. Нам пора спасать Мими, потому что я уверен, что она уже успела влипнуть в неприятности, пока мы тут возились.

Глава 39. Тим

Бедный Хоуп даже не пикнул, когда мы с Диром залезли к нему на спину. Хотя для него вес был немалым. Даже стало жалко немолодого дракона, но другого способа добраться до Солитдара у нас не было.

Я ласково трепал его по холке, подбадривая и благодаря за спасение. Судя по всему, связь побратима давалась ему гораздо лучше, чем мне. Я пока не понимал и не умел ею пользоваться. Вот такой вот парадокс.

И почему этот прекрасный дракон выбрал меня?

Так мы и летели, запекаясь в собственном соку под жарким солнцем южного полиса. Оно мерцало в мареве, впрочем, ничем не сдерживаемое. То еще удовольствие. Серверный полис гораздо удобнее в этом плане.

Вскоре на горизонте показался Солитдар. Он примыкал к пустыне низким районом – районом сточных канав. Здесь собирался худший контингент и люди, к которым жизнь повернулась не самым лучшим местом. Здесь же и обитала после того, как ее обнулили, Медела Дюран.

Жива ли она осталась после того, как пришла в Академию наездников и отправила меня в лабиринт? Что с ней стало? Выходя за черные мраморные ворота, она была готова к тому, что жизнь на этом оборвется.

Но никто не знает, что случилось дальше. Поход в лабиринт начисто выбил из головы все, что происходило вокруг. А вот Мими бы оторвала мне одно место за такие мысли.

Она сразу заявила, что идти за какой-то там шлюхой – гиблое дело. Что я полная имбиала, раз повелся на это. Но девушка сама себе противоречила, потому что всегда несла ответственность за свои поступки.

Другое дело, что на ее счету вряд ли найдутся такие темные дела, как у меня. С какой стороны ни крути, история с Меделой Дюран – черное пятно на моей жизни, и я готов к тому, что оно вряд ли когда-нибудь смоется.

Но… Возможно, раз я стремлюсь к тому, чтобы у меня в будущем были семья, дети, то следует пересмотреть свое отношение к ситуации. А то на Дира говорю, а сам имею огромный незакрытый гештальт.

Последний наш с Мими разговор в шуточной форме заставил задуматься. Дети. И хоть у меня стоит предохранительная капсула, но все равно возможно многое.

Дочь. Она так странно это сказала, как будто знает что-то, что не доступно моему глазу. Когда найду ее, обязательно расспрошу подробнее. Главное найти живой и невредимой.

– Скажите дракону, чтобы приземлился среди района сточных канав, не стоит привлекать к себе внимание в центре. Тем более отсюда недалеко.

Кивнул и даже не успел попросить, как Хоуп уже спустился. Несмотря на нагрузку, я чувствовал, что он рад такому взаимодействию. Рад, что смог быть полезным.

Это так странно – чувствовать эмоции другого существа. Пропускать их через себя и в некотором роде наслаждаться. Потому что они положительные, восторженные.

Мы приземлились прямо на окраине. Здесь не принято гулять или показываться, поэтому улица среди полуразвалившихся бараков была пустынна. Хоуп с интересом изучал ее, наклоняя голову то в одну сторону, то в другую.

Я попросил его:

– Хоуп, где Вита? В здании цирка?

Тот внимательно посмотрел на меня и царственно кивнул. В очередной раз поразился его величию и степенности. Дракон очень изменился с того момента, как в его жизни появилась Мими. Стал спокойнее и увереннее.

Он был символом Академии и назойливым вредителем, не пойми зачем соглашающимся раз в год пугать поступающих. Но никогда никому не поддавался и в руки не давался.

А тут изменения прямо налицо. Надеюсь, с другими драконами все случится именно так. Они освободятся от оков, и всего через каких-то пару лет зверей будет не узнать.

– Хоуп, если ты можешь общаться с Витой, спросишь ее, не знает ли она, где Мими? Может ли найти ее?

Этот вопрос дракона озадачил. Но он кивнул и задумался. Ненадолго ушел в себя. Дир наблюдал за этим нахмурившись. Насколько я понял, он никогда не обладал любовью к драконам.

Спустя несколько минут Хоуп словно очнулся. Вздрогнул и несколько раз тряхнул головой. Внимательно посмотрел на меня своими бронзовыми глазами. Я повторил:

– Она чувствует Мими, может сказать, где она?

Сожаление в суженных зрачках можно было потрогать. Дракон действительно был расстроен. Но с отрицательным ответом поделать ничего не мог.

Он посмотрел в сторону полиса и покачал головой. С болью на морде несколько раз взмахнул крыльями и полетел в направлении самого высокого прозрачного цилиндра, видневшегося в центре города.

– И куда он?

Дир обеспокоенно следил за мерными взмахами узких крыльев землистого цвета. А я с камнем на душе ответил:

– Он полетел к своему партнеру. Потому что, если я правильно понял, Мими пропала с ее радаров. Вита не знает, где ее побратим.