Зоя Анишкина – Академия наездников 3. Душа (страница 17)
Она хмыкнула и внезапно озорно блеснула радужными глазами. Никак не мог привыкнуть к ним. Не хватало холодного голубого оттенка. Вообще, ситуация с изменением ее внешности была действительно не самая приятная. Потому что девушке это доставляло ощутимый дискомфорт.
Но чувствовать это мог, кажется, только я. И только я мог заглянуть немного глубже, чем другие. И гордился этим. Потому что любил.
Казалось, что поход в лабиринт сломал все преграды и пересуды. За целый день я не мог ею надышаться и насмотреться. Ловил каждое движение и жадно следил за губами.
Она отвечала мне короткими и красноречивыми взглядами, хмурясь и морщась. И вот мы остались вдвоем, не считая нескольких десятков драконов. Мими устала, устала и тяжело дышала, тем не менее запуская шаловливые ручки мне под рубашку.
Грязный прием, девочка. Особенно сейчас, когда я едва не потерял тебя и все, что могло быть между нами. Ласково, но настойчиво отодвинул ее, хриплым голосом предложив:
– Ты устала, все равно до рассвета всего пара часов. Перед собранием тебе надо поспать. Пойдем, я провожу тебя в твою комнату.
– Нашу, ты хотел сказать?
Сначала подумал, что ошибся. Но глядя в ее решительные и даже немного раздраженные глаза, понял, что нет. Девушка настроена до странного решительно.
Она взяла меня за руку и как завороженного уверенно повела в направлении преподавательского корпуса. Конечно, я понимал, о чем она. Но все равно тихо добавил:
– Мими, давай не будем торопиться.
Внутри все вопило о том, что я несу несусветную чушь. Особенно после того, как едва не потерял ее. Особенно учитывая то, как все внутри протестовало против этих слов.
Она на мгновение приостановилась, обернулась и посмотрела так пристально, что стало ясно: даже под радужной пленкой в глубине прячутся именно ее глаза. Прозрачно-голубые, восхитительные и пробирающиеся в самую душу.
Девушка серьезно и негромко ответила, и от слов этих по телу прошлась волна ни с чем не сравнимого возбуждения:
– Давай не будем, просто в следующий раз, когда решу умирать, подумаю не о том, чего лишилась, а о том, как мы не торопились. Я хочу быть с тобой, я хочу, чтобы ты был во мне, хочу принадлежать тебе. И потом…
Ее глаза весело блеснули. Она развернулась и снова пошла вперед, виляя своими невозможными бедрами, затянутыми в черную кожу. Мими решила, что раз она теперь в Академии самая главная, то и ходить станет в чем душа пожелает. Ее душа.
– И потом, в этот раз я ничегошеньки не расскажу тебе, пока ты не сделаешь то, что должен. Магистр Бекойн! Дракон на вашу голову, сколько можно прикидываться хорошим парнем? Мы оба знаем, что вы не такой!
Резкий переход в отношения «адепт–преподаватель» добавили градуса моим и без того разгоряченным нервам. Стало невыносимо жарко, и я не выдержал.
Правда, почему бы не быть честным с самим собой? Я хотел ее, я понял, что люблю ее, и сейчас пришло время отбросить условности. Долой идиотские правила и приличия. Лучше сделать и жалеть, чем потом всю жизнь думать, каково оно было.
Хотя сомневаюсь, что придется жалеть о подобном.
Я дернул девушку на себя и заключил в объятья. Прижал к ледяной серой стене так, что кирпичи впивались в кожу. Приник к губам, не давая возможности даже вздохнуть.
Она ответила достойно, страстно, хоть и была немного обескуражена сменой моего настроения. Дерзко вцепилась в волосы, и нас от продолжения прямо в одном из коридоров Академии отвлекли только странные шаги.
Подхватил ее под обтянутую черной лаковой кожей задницу и понес в комнату. В нашу кровать. Я знаю, что буду у нее первым. Не просто первым – единственным.
Как только мы переступили порог моего жилища, все перестало существовать. Словно мы свихнулись. Появились силы, дикое, ни с чем не сравнимое животное влечение.
Она оказалась такой отзывчивой, полной страсти и потрясающих стонов, которые я извлекал из нее.
Мы пустились в танец страсти и еле добрались до постели. Потому что не хотели отлипать друг от друга, хотели продолжить, сдирая одежду. На пол полетела моя рубашка, а за ней ворох пуговиц.
Ее штаны и кофту снять оказалось сложнее. Она выдала такой ряд цветастых ругательств, что я даже возгордился. А потом помог избавиться от такого сексуального, но ооочень узкого наряда.
Думаю, она окажется сродни ему: мягкая и узкая, ведь я уже немного вкусил девушки в прошлый раз, когда заставлял признаться, что там за разговор был у нее с Ксандром.
Мими выгибалась и стонала, умоляла не медлить и взять ее, наполнить целиком, до краев, чтобы чувствовать пульсацию и спазмы ее тела. Просила прекратить эту пытку и сделать ее своей.
Говорят, что у мужчин, познавших женщину множество раз, особый опыт, но я вновь чувствовал себя зеленым юнцом, трясшимся над великолепным девичьим телом.
Сжимавшим ее талию, упругие ягодицы и приникающим к ее острым, полным вершинам. Идеальная. Идеальная и моя. В каком-то роде для меня происходящее тоже стало первым разом.
Первым разом, когда я познал неземное наслаждение от соединения с женской плотью, когда чувствовал себя в ней, ее ногти, царапавшие спину и рвущие простыни.
Когда аккуратно двигался в ней под музыку ее стонов. Какой я был имбиала, когда лишал себя этого. Упрямый и недалекий гелида, боявшийся поддаться запретному.
Но она не табу, Минерва Сицил – мое спасение, и я не собираюсь ее упускать. Потому что только когда мы одновременно вскрикнули на пике нашего наслаждения, в голову пришло четкое осознание: я еще никогда не был так прав в своей жизни.
Она стоит всего, ее любовь и доверие сейчас мое все, и в мире не будет человека роднее. Мы разные, прошедшие сложный путь, но только вместе мы становимся чем-то большим.
Глава 21. Мими
Естественно, эти пару часов перед рассветом мы провели с большой пользой. Когда одевалась на собрание, тело ломило, а внутри разливалось непривычное приятное тепло.
Ну, в одном месте невозможно саднило. Куда ж без этого. Поморщилась. Кажется, по поводу второго и третьего раза Тим был прав. Да и впервые в жизни посмотрела на свои узкие обтягивающие штаны как на оружие пыток.
Мне бы сюда бесформенное одеяние адептов Академии. Было бы неплохо.
– В следующий раз будешь слушаться, душа моя.
Он подкрался поближе и обнял, проскальзывая руками под еще не застегнутую спереди рубашку. Прикусил мочку уха и зажег целый пожар между ног.
Пришлось поерзать и раздраженно посмотреть на него. Тоже мне, мститель. Вот заживет у меня все там, тогда и посмотрим кто кого. Поймав мой взгляд, он мягко засмеялся и убрал руки с груди. Собственноручно застегнул ряд черных пуговиц.
– Уже боюсь и буду безмерно признателен, если ты не станешь мне угрожать расправой в такой форме. Принимай с честью поражение. Ты тоже иногда бываешь не права.
Не права я буду после смерти, а при жизни – ну уж нет! Не бывать такому! Но вслух это я сообщать не стала, а лишь кокетливо чмокнула Тима в губы. В этот момент дверь в его комнату скрипнула, и мы оба услышали:
– Ты не знаешь, куда делась моя дочь? Я бы…
Коул Перей мог выглядеть по-разному. Свирепым, сверхсерьезным, опасным и крайне редко любящим. Но никогда раньше не видела его таким растерянным. Впрочем, эта эмоция довольно быстро сменилась другой – бешенством.
– Мими, выйди. Я хотел бы сказать пару ласковых твоему дядюшке.
Слово «дядюшка» из его уст прозвучало как что-то угрожающее. И я понимала почему. Наверное, это немного странно застать свою дочь в такой недвусмысленной ситуации с твоим братом, хоть и оказавшимся неродным.
Но у меня не было желания вмешиваться в это. Хотя не хотелось и давать отцу повод думать, что я нуждаюсь в его комментариях по поводу наших с Тимом отношений.
Поэтому я заправила рубашку в брюки, поправила белоснежные волосы и строго напомнила:
– Собрание через полчаса, прошу никого не опаздывать. Не стану повторяться даже для Верховного правящего шести полисов или… моего мужчины.
На оба статуса сделала особый упор. Ибо нечего тут. Продолжила:
– Надеюсь, два взрослых человека не статут тратить время на обсуждение того, что и так уже решено. Я не нуждаюсь ни в чьем одобрении. Так что жду вас, мальчики.
Развернулась и вышла из комнаты, оставив немного пристыженных (по крайней мере, я в это искренне верила) мужчин думать над своим поведением. А мне надо было успеть на завтрак.
Дошла до столовой без происшествий. Никто меня не трогал, никто не пытался убить или затащить в лабиринт. Да даже хрустальная ящерица молчала.
Перед широкими дверьми на мгновение замялась. Теперь я не адептка, теперь, я Душа Академии. Что-то типа ее олицетворения. Еще вчера приняла для себя решение, что временно приостановлю учебу. Потому что сейчас на это не хватает ни сил, ни желания.
Если ребята согласятся, то я устрою и для них что-то типа академа. Все же команда у нас подобралась классная. Надеюсь, через пару лет смогу вернуться к футскаю.
Если правил не забуду и как летать. И Вита отойдет от всего того, что с нами случилось. Сможет вернуть себе то, что отдала за мою жизнь. Думаю, мы с Анимеем еще договоримся на этот счет.
Нельзя просто так торчать в моей голове и действовать на нервы. Придется двигаться. В конце концов, он и так столько всего от меня получает. Пусть вернет черной смерти ее память! Дочь все-таки или кто она там ему?