Зоряна Лемешенко – Попала в сказку (страница 2)

Я перебрала все вешалки и удостоверилась, что надевать мне решительно нечего, а поэтому завтра стоило поднять себя пораньше и пробежаться по магазинам. А ещё бы подпилить ногти и сделать невероятное: покрыть их лаком, купленным пару месяцев назад по акции. Я следила за состоянием рук, но никогда не пользовалась лаком, за что меня регулярно срамили Вера и Надя.

А также я решила, что русые волосы со стрижкой каре я вытяну утюжком, надену крупные серьги и накрашу губы коралловой помадой. Довольно улыбнувшись представленной картинке, я вернулась к зоне кухни, включила планшет и взяла перо. Хорошенько подумав, я всё же отложила гаджет и взялась за пирог, ведь его искушению я не могла не поддаться — выпечка так пахла на всю квартиру, что у меня были серьёзные опасения, что претендовать на кусочек будут и соседи.

Поэтому ароматный чай с фейхоа вприкуску с мясным пирогом был поглощён мною максимально быстро, а потом я взяла планшет и расположилась с ним на удобном диване, немного полюбовавшись за окно.

Город сиял в огнях и обещал, что всё будет хорошо. И я верила, что так и будет. Но потом вспомнила гадание и раздражённо цыкнула: это надо было мне такую гадость предсказать, особенно, учитывая, как они передо мной провинились?

Я активировала планшет и рука с пером сама запорхала над гладкой поверхностью. Я вдохновилась началом сказки и решила изобразить русскую красавицу с длинной косой, голубыми глазами, в кокошнике и сарафане, вот только обидчивого сокола рука рисовать не хотела. Я прилегла и задумалась, засмотревшись на мерцающие гирлянды. И не заметила как заснула…

И снился мне ласковый и уютный запах древесины, звук потрескивающего в печи огня, а ещё чей-то бархатный голос, который ласкал меня словно пёрышком нежными словами:

— Горлица моя, счастье моё ясноглазое… Душенька моя, — говорил мужской голос и подкреплял своё отношение мягкими поглаживаниями моих скул, а после и губ.

Было так хорошо, так радостно, что я не удержалась и расплылась в широкой счастливой улыбке, но глаза так и оставила закрытыми, боясь, что чудесное сновидение испарится, как только я увижу реальность. Но потом касания опустились на плечи, становясь более настойчивыми и властными. Некто никак не унимался и изо всех сил старался меня разбудить. И это было более, чем странно: во-первых, я впервые во сне осознавала, что сплю, а во-вторых, если это всё же уже не был сон, и учитывая, что жила я одна…

— Любушка моя!.. — снова зазвучал голос, и чья-то ладонь легла на мою талию.

В этот момент я открыла глаза и истошно заорала, потому что перед моим лицом со сложенными трубочкой губами сидел неизвестный мне мужчина, у которого намерения относительно меня были явно отображены на лице. Нет, он не был страшным, вероятно, будь я в других обстоятельствах, то сказала бы, что даже интересен: светлые волосы, серые красивые глаза, широкие плечи и густая растительность на лице. Мужчина шарахнулся, но быстро взял себя в руки и улыбнулся открыто и мягко.

— Зазнобушка моя, испугалась после сна? — взял меня за руку этот добрый молодец.

Очень испугалась, честно говоря. Оглянулась вокруг, удивившись реалистичности увиденного. Добротный бревенчатый дом сиял чистотой, на окнах висели яркие занавески, а на полу лежали мягкие ковры. Я полулежала на мягкой перине и ворохе подушек в красивых вышитых гладью наволочках, а возле окна стоял стол с ажурной скатертью. Я перевела взгляд на улыбающегося бородача, который не спешил отпускать мою руку. Он был одет в старинные русские одежды, и выглядели они довольно богато.

— Разласка моя! Иди ко мне, скорее сон отгоню! — с жаром выпалил этот герой-любовник, но я остановила его движением руки, упёршись ладонью в его грудь.

— Секундочку!

Я села ровнее, поморгала несколько раз — картинка не менялась, не искажалась. Это наверняка был сон, навеянный сказкой и моим творчеством, просто очень крепкий. И скоро я проснусь, иначе и быть не могло. А, раз это был мой сон и в нём присутствовал вполне симпатичный персонаж, без ума в меня влюблённый, то чем я рисковала?.. Я хитро прищурилась и лукаво улыбнулась, взглянув на застывшего в ожидании мужчину.

Что ж, в кои-то веки подсознание подсунуло приятный сон…

Глава 2

Чего я никак не ожидала, так это того, что придётся учить целоваться этого бородатого ясного сокола. Но мне повезло, что ученик из него был способный, и я бы даже сказала виртуозный и азартный, потому как останавливаться он совсем не желал.

Моё лицо горело от его необузданной ласки и пышной бороды, но я тоже вошла во вкус и не обращала внимания на некоторые неудобства. Когда воздуха стало уже категорически не хватать, я оттолкнула красавчика от себя и поправила сарафан.

— Так вот ты какая, зазнобушка моя! — с восторгом произнёс он, качая головой, — а поначалу такой скромницей была!

И снова ринулся на меня, чтоб удостовериться, что ему не показалось, насколько я стала раскрепощённой. Но я уже нацеловалась на десять лет вперёд, а пробуждение всё никак не наступало. Мой незнакомый знакомец лихо пытался запустить руку под подол расшитого узорами сарафана, но тут же получил по ней звучный шлепок и строгий взгляд. Как-то не была я настроена на продолжение сна в таком ключе, на который надеялся мужчина. Лицо его сразу стало по-детски обиженным — он, вероятно, собирался что-то мне возмущённо высказать, но ситуацию спас внезапный стук в дверь и два ехидных голоса, которые поочерёдно сказали:

— Марьюшка, сестрица! Неужто спишь до сих пор?

— Солнце уж высоко, а ты не выходишь. Занята небось чем-то?

И премерзкое хихиканье впридачу. Вот же, почитала книжку на свою голову!

— Нет, сестрицы дорогие! Ничем не занята, просто вас уже видеть невмоготу.

За дверью воцарилось потрясённое молчание, а у меня аж на душе потеплело. Как всё-таки удобно хамить во сне своим же фантазиям! А та фантазия, с которой я недавно самозабвенно целовалась, сидела и ошарашенно смотрела на меня, будто впервые видит.

— Паааап! — раздался визг.

— Бааатюшкаааа! А Марья нам гадости всякие говорит!

Под удаляющийся топот ещё долго слышались жалобы на меня, но мне было настолько без разницы, что я даже не прислушивалась. Единственное, что меня беспокоило — сон как-то затянулся. Я ущипнула себя и примета подтвердила мне, что я всё же сплю.

И тут я ахнула: неужели летаргический сон⁈ А как же Илона, а как же Алёнка? Новый год пройдёт без меня⁈ Сколько времени из жизни я вообще пропущу⁈

Накрутив себя за считанные секунды до натуральной паники, я схватила за грудки своего приятеля.

— Ты же Финист?

— Ну… да…

— Так чего сидишь? Лети давай! — махнула я в сторону окна.

Он странно на меня посмотрел:

— А прошлым утром ты меня отпускать не хотела…

— Я резко повзрослела. Мне нужно отдохнуть, устала я сильно. Не обижайся! — я похлопала по плечу поникшего парня и закусила губу, уставившись в одну точку.

Финист кашлянул, вздохнул, но не дождался от меня раскаяния, резко рванул с места и вылетел в окно уже будучи соколом. Я встала и, уперев руки в бока, стала ходить по комнате из угла в угол. Впервые в жизни я поняла во сне, что сплю! И впервые в жизни оказалась заперта в своём видении! Как же я недальновидно подшучивала над рассказами Надьки об осознанных сновидениях! Сейчас бы знала всё от и до, как, к примеру, Вера! Она Надю слушала с открытым ртом и, наверняка, даже конспектировала! И вот мои подружки в такую дурацкую ситуацию не попали бы!

Стук в дверь отвлёк меня от истеричных мыслей.

— Кто там? — крикнула я.

— Дочка, это я! — послушался немолодой мужской голос.

— Входите, батюшка! — крикнула я и с разбега упала в кровать.

Дверь со скрипом отворилась, и на пороге показался пожилой мужчина с добрыми и печальными глазами. Он внимательно посмотрел на меня, обвёл уставшими глазами комнату и подошёл ближе. А за его спиной как две крыски сбились в кучку мои, судя по всему, сёстры.

— Марьюшка, дочка, что случилось? — обеспокоенно спросил отец из сна.

Так странно было слышать такое участие в голосе, ведь мой реальный папа не особо интересовался тем, что происходило в моей жизни.

— Что-то мне нехорошо, — честно призналась я, ведь ситуация была на самом деле далека от хорошей.

— Болит что? Или другое приключилось? — взял меня за руку плод моего сознания.

— Путаница у меня в голове, папа. Не пойму, где сон, где явь, — почти не соврала я.

— Конечно! Ночами не спать, а с кем-то разговоры разговаривать! Будет тут путаница! — вызверилась одна из крысок.

— Да-да! Папенька, мы сами слышали!

— Вы бы лучше за собой следили, а не выдумывали небылицы! — строго поставил их на место «отец», и мне даже стало совестно, что он настолько был уверен в моей, точнее в Марьюшкиной, невиновности.

— Но батюшка!

— Я всё сказал! А ты отдохни дочка! А то трудишься целыми днями, хлопочешь, пока сёстры у зеркала крутятся! И хоть бы спасибо Марьюшке когда сказали за чистую хату и вкусную еду! — последняя фраза была адресована двум недовольным девицам, которые смотрели на меня с таким возмущением, будто я должна была им по рублю.

— Благодарю, отец! — улыбнулась я приятному персонажу моего сновидения.

Мне действительно нужен был покой, чтоб хорошенько обдумать своё положение и попытаться выйти из него с наименьшими потерями. Я легла поудобнее, когда за семейством закрылась дверь, и закрыла глаза. Вдруг выход из сна был таким же как и вход? Нужно попробовать поспать! И я действительно вскоре провалилась в дремоту, но будто даже слышала, что происходило вокруг. Какие-то странные грюкающие звуки тревожили сознание, но открыть глаза я не могла, как ни старалась. А затем в окно последовал сильный удар и громкий крик хищной птицы, а потом смутно знакомые слова: «Если вздумаешь искать меня, то ищи за тридевять земель, в тридесятом царстве. Прежде три пары башмаков железных истопчешь, три посоха чугунных изломаешь, три просвиры каменных изгложешь, чем найдешь меня, добра молодца!»