Зоряна Лемешенко – Попала в сказку (страница 15)

Значит влюблённое сердце… Что ж, не думал он, что доведётся в довольно зрелом возрасте познать влюблённость. Считал, что боги оградили его от этой напасти. Много пришлось ему повидать дурачков, у которых мозги превращались в кисель при появлении в их жизни объекта обожания. Он же всю свою страсть и энергию посвятил работе. Нет, были, конечно, женщины. Даже подумывал остепениться и жениться, ведь род продолжать надо. Но судьба-злодейка посмеялась над его планами.

Руслана ближе прижалась к его боку, замёрзла видимо. И Серый Волк, повинуясь внезапному порыву, обратился в мужчину и обнял её, привлекая к себе. Не смотря на отсутствие меха, он всё равно не страдал от холода, но девушку удобнее было так обнимать, да и приятнее. А еще он расправил рукой плащ, которым укрывалась Руся ночами. Так было восхитительно лежать под куполом звёздого неба и думать о том, что следующую ночь они тоже проведут вместе. Мысли о том, что через некоторое время, которое бежало неумолимо быстро, они всё же придут туда, где найдётся этот Финист, Волк от себя гнал. Да, он позорно боялся этого момента и не знал, что с ним делать.

«Скажи зачем же тогда мы любим, скажи зачем мы друг друга любим, считая дни, сжигая сердца?» Серый усмехнулся. Действительно, вопрос животрепещущий. Сердце действительно горело и ныло, предчувствуя, что день расставания не так уж далёк. Но не завтра, точно не завтра. А значит, ещё время есть, чтоб вдохнуть поглубже запах её волос и раствориться в нём.

Волк заснул под утро, но то, что Руслана начинает просыпаться, сразу же почувствовал и снова обратился в зверя. Буквально за миг до того, как девушка открыла свои сонные глаза и осмотрелась вокруг. Избушку они заметили почти одновременно. В темноте ночи она была надёжно скрыта кустами и деревьями, а теперь хорошо виднелась в утренних лучах солнца.

Баба Яга в этот раз была тоже душевной и гостеприимной, а ещё задавала очень интересующие Серого Волка вопросы. Он уже понял, что жизнь волка-одиночки, которую он вёл в своей реальности, его не очень-то и прельщает. Теперь он хотел быть с Русей. И чёрт с ним, если он откроет свою человеческую природу и останется с ней в этом сказочном мирке навсегда… Он уже понимал, что готов к этому. А что насчёт неё?

— Я… я не знаю… — растерянно ответила девушка, а Серый не решился лишать её выбора и делать его за Русю.

Девушка засмотрелась в одну точку, а зверь на неё. Интересно, а в реальной жизни она так же выглядит? И, если да, неужели она действительно одинока?

Баба Яга оставила в покое притихшую Руслану и заговорила с Волком. И её намёки были вовсе некстати. Он и так был неспокоен, а она волновала его мятущуюся душу ещё сильнее.

— Вижу я, какой ты сопровождающий! Хе-хе, — с долей ехидства заметила старуха, а Серый Волк застыл каменным изваянием.

Признание застряло комом в пасти, ему так и хотелось прямо сейчас обратиться в свой человеческий облик, но он не знал, как это отразится на Русе, на них. А вдруг их пребывание в этом мире завершится? Мало ли, что задумал тот ненормальный колдун, который первым встретил Серого здесь! Он не хотел её терять, он боялся действовать опрометчиво. Он не знал, почему его выдернули из привычного мира, как Руслана оказалась здесь же, но он хотел как можно дольше быть рядом, пока не поймёт, как следует поступить.

— Он и правда мне помощник неоценимый. А почему Вы смеётесь? — вклинилась в диалог девушка, поглядывая то на Бабу Ягу, то на Волка.

— Ты еще, деточка, не знаешь, насколько неоценимый! Чтоб мне с места не сойти, если привираю! — заявила ведьма.

Глава 19

Баба Яга наотрез отказалась объяснить свои слова о Сером Волке. Ответила, что рано мне ещё об этом знать, и что всё идёт своим чередом, как и должно. А ещё подтвердила, что искать Финиста мне всё же нужно, если хочу попасть в свою привычную жизнь. Мы с Серым тихонечко хлебали узвар и жевали пирожки, периодически переглядываясь. Он показался мне необычайно задумчивым и молчаливым. И мне очень хотелось расспросить его, о чём молчит, но я подумала, что хотел бы — рассказал.

Незаметно за спокойными разговорами и наставлениями Бабы Яги, небосвод за окном окрасился сначала в малиновый, а потом в фиолетовый.

— Ежели надо освежиться с дороги, то бани у меня нет. Зато есть восхитительное озерцо вооон там! — указала в нужном направлении старушка.

— Что-то я уже боюсь озёр, честное слово! — нервно хихикнула я.

— Вот ещё! Вода как слезинка! — стала рекламировать водоём Баба Яга.

— Да не в том дело. Просто русалка нам вчера попалась на пути… — нехотя отозвался Серый Волк.

— Ах, вот оно что! Эти хвостатые мне самой не нравятся! Ни поговорить с ними, не договориться, да и чешую везде свою оставляют. Поэтому защитила я магией озерцо-то. Так что ни одной русалки там не водится! Купайтесь на здоровье! И комаров с пиявками тоже нет, — назвала главный аргумент ведьма.

Волк кивнул мне, видимо, молчаливо предлагая первой разведать дно. Но вечером мне как-то было страшновато купаться одной в лесном озере, поэтому я уступила право первого окунания ему.

— Ты же у нас бесстрашный хищник, давай сначала ты. А то вдруг там дно илистое… я не переживу, — призналась я.

С детства боялась мягкого дна, соглашалась купаться только там, где песок или камушки. Баба Яга только вздохнула, покачав головой. Да, я — тепличный ребёнок большого города, и от этого уже никуда не деться.

Волк трусцой направился к выходу, а я поплелась за ним. Воздух был свеж и напоен ароматами, которые настраивали на романтический лад. Эх, мне бы мой планшетик! Или хотя бы альбом с карандашами. Я бы, вдохновлённая вечерними красками притихшего леса, такую картину изобразила! Наверное я слишком громко вздохнула, потому что Серый оглянулся на меня и немного притормозил, но потом сразу же продолжил путь.

Озеро терялось среди низко раскинувших свои ветви лиственных деревьев. Берега были усеяны крупным песком, поэтому была надежда, что и дно было таким же. Серый Волк не стал притормаживать, и рассек спокойную гладь озера одним прыжком, взметнув тьму тьмущую брызг.

— Ох, хорошо-то как! Вода — как в ванне!

— Какой ты интересный волк! Пирожки ешь, в ванной моешься? — подняла я бровь.

— Так ведь я же плод твоей фантазии. Все вопросы — к тебе! — выкрутился хвостатый пройдоха.

— Но ты же утверждал, что нет, — я села на берег, наблюдая за тем, как зверь резвится в чистой озёрной воде.

— А пусть это будет интригой! Такой же тайной, как загадка египетских пирамид, — ёрничал, проплывая мимо меня, Серый.

Мне оставалось лишь промолчать, неопределённо пожав плечами.

Вдоволь наплававшись от берега до берега, Волк направился ко мне.

— Что сидишь? Хоть бы спинку мне потёрла! — раззадорился он, выпрыгивая из воды.

А дальше этот нехороший зверь принялся отряхиваться от воды, встав прямо напротив меня. Я не ожидала такой подлости, поэтому не успела убежать и оказалась совершенно мокрой!

— Ну, я сейчас тебе! — поднялась я на ноги, а Волк резво развернулся с явным намерением удрать.

Но не в владычицей времени ему наперегонки бегать! По моему хотению всё вокруг застыло, и Серый не стал исключением. Его развесёлые глаза косили в ту сторону, где я была, когда остановилось время, а язык высунулся из пасти. Я обошла его, остановилась напротив и сложила руки на груди, склонив голову на бок. Для улучшения мыслительного процесса я всё же подняла одну руку к лицу и потарабанила пальцами по губам. А потом какого-то лешего потянулась ею же к волчьей морде.

Я уже придумала свою маленькую месть, но внезапно захотелось погладить нахала и помять ему уши. Это был невероятный волчий антистресс… Шерсть и шкура были такими мягкими, такими податливыми! Я трепала его за ушами, по шее, гладила морду, делала уши как у зайца. И в этот момент было так жаль, что в своей фантазии я не предусмотрела фотоаппарата! Белые клыки с высунутым языком и собранными на макушке ушками были особенно умилительны. Я сделала в памяти зарисовку, и, ккогда вернусь, обязательно изображу это.

Натискавшись и наобнимавшись с этой живой статуей скачущего Волка, я принялась за холодное блюдо — месть. Обмотав шею зверя своей косынкой, я прикрепила с её помощью две ветки, нашедшиеся неподалёку. В прыжке и с импровизированными рогами Серый Волк был ну чистый олень! А еще я вставила ему в уши ромашки, а в ноздри по травинке. Полюбовавшись на результат своих трудов, я ушла с маршрута этого копытного хищника и отряхнула руки.

— Ну, вперёд, Рудольф! — я запустила время и приготовилась.

Всё началось с громкого многократного чихания, когда Серый пишёл в движение и травинки защекотали его крупный нос. Ветки заколыхались над головой, а я захохотала так, что даже эхо пошло по лесу. Серый Волк явно не ожидал такого поворота и, прочихавшись, заозирался по сторонам. Вид у него был настолько потешный и недоумённый, что я не могла прекратить смеяться и села на берег не в силах устоять на ногах.

Зверь тем временем подошёл к водному зеркалу и с интересом уставился на своё отражение. Одна ромашка к тому моменту уже выпала, но «рога» были примотаны на совесть. И через минуту Волк валялся возле меня лапами кверху и сипло ржал.

— Фух! А ты девушка с фантазией! — отсмеявшись, Серый перевернулся на живот и посмотрел с прищуром на меня, — люблю таких!