Зоряна Лемешенко – Ласковая пантера генерала Уилсона (страница 20)

Волосы оборотницы были украшены белыми цветами, делая её образ настолько нежным и невесомым, что генерал буквально задохнулся, увидев свою будущую жену. Сам же оборотень был одет в военную форму, как полагалось генералу. Его мужественность и мощь контрастировали с хрупким изяществом Лиссы.

- Какие они красивые, - всхлипнула Селена, повиснув на плече мужа.

Астан только молча усмехнулся и обнял пребывавшую в сентиментальном настроении императрицу. После свадьбы был ужин в кругу семьи, во время которого Лисса не могла даже есть, понимая, что утром ей придётся отпустить своего генерала.

- Ты можешь остаться ещё хотя бы на день? - спросила она гепарда, стягивая с него рубашку.

- Милая, я бы остался навсегда и даже на день бы не отлучался. Не могу… Лисса, жизнь моя!..

Столько любви было той ночью, столько нежности, что у пантеры до сих пор от воспоминаний замирало сердце. А утром ей пришлось расстаться с любимым и остаться во дворце под присмотром семьи и стражи. Прощание болью сковало сердце, но так уж вышло, что парой ей был воин, а не землепашец. Его делом было оберегать империю и, если надо, рисковать ради этого жизнью.

- Я буду тебя очень ждать, - прошептала Лисса, целуя на прощание гепарда.

И вот ждала целый месяц. Императрица и сестра старались отвлечь её, перетащив внимание на подготовку к родам. Приносили каталоги с нарядами для беременных, для младенцев, швеи демонстрировали ткани, показывали примеры готовых изделий.

- А жить вы где вообще-то будете? - спросила как-то Шайла.

- Во дворце, - предположила Сель.

- Да нет же. У Гилберта есть дом.

- Серьёзно? Я думала он в казарме жил, - удивилась Шайла.

- Да, жил, когда был один.

- Тогда это прекрасно! Можно сделать ремонт, обустроить детскую! - воодушевилась Селена.

Но мысли Лиссы были далеки от ремонта, она будто чувствовала своего гепарда, тянулась к нему. Как рос в ней плод их любви, так и связь крепла с каждым днём. Но от волнения, вероятно, пантеру стали донимать кошмары. Она не помнила их, только просыпалась в холодном поту с колотящимся сердцем.

Не помогали даже успокоительные отвары, которые оборотница готовила для себя сама, подбирая самый безопасный состав. Волнение и тревога всё росли в ней, и Лисса переживала, что её настроение улавливает и гепард. В письмах она уверяла его, что всё хорошо, как, собственно, и он её.

А однажды утром Лисса проснулась и… не почувствовала его. Она закричала, понимая, что той связи, к которой она привыкла за это время, ощущая которую она засыпала и просыпалась, больше нет.

На крик прибежали все: первой, конечно, Селена, с ней Астан, стража, Айдан, Шайла, лекари… Никто не понимал, что происходит с Лиссой, она завывала и тряслась. И только императрица тяжело опустилась на пол рядом с дочерью, обняла её и стала покачиваться, успокаивая. Принцесса вошла в некий транс, затихла, а через время смогла внятно объяснить, что произошло.

Обманывать зеленоглазую пантеру и уверять, что ничего случилось, никто не мог. Все собравшиеся понимали, что произойти могло всякое. Но Астан принял единственное возможное решение и, сев на корточки рядом с падчерицей, сказал:

- Лисса, я прямо сейчас отправлю к Гилберту гонца. Мы скоро всё узнаем. Ты не волнуйся, главное. Твое самочувствие важнее всего.

Пантера кивнула и положила ладонь на уже чуть округлившийся живот. Лекари, прослушав его, пришли к выводу, что котят там по крайней мере три. Для возраста Лиссы, с учетом того, что беременность первая, это было сложно. Но она пообещала себе благополучно выносить и родить Гилберту наследников.

Посыльный умчался в лагерь к Гилберту, а его кошке оставалось только ждать новостей. Она насильно заставляла себя есть, гулять, купаться. Ей хотелось только лежать и сутками пытаться нащупать хоть какой-то намёк на то, что гепард ещё существует в этом мире. Селена тихо умирала, глядя на дочь. Она хорошо помнила своё состояние, когда погиб Дуэйн — отец Лиссы. Но Селена хотя бы не была беременна тогда, и дети от её состояния зависели не так сильно, как котята внутри Лиссы.

Когда прибыл гонец, даже Астан слушал его доклад с замиранием сердца:

- Генерал Гилберт Уилсон бесследно пропал горах Асвантии.

Глава 31

Лисса пришла в себя на рассвете. Палата была окрашена нежными лучами восходящего солнца в абрикосовый цвет. Запах успокаивающих сборов сразу же ударил в нос пантере. Она зашевелилась и разбудила задремавшую у её кровати служанку.

- Ваше высочество, я сейчас позову лекарей! Вам не велено вставать!

Лесная кошка выбежала из палаты. Лисса послушно легла в постель и уставилась в потолок. Связи по-прежнему не было. Боль сковала сердце, и оно замерло. Леденящий холод стал расползаться от груди в стороны, из горла вырвался всхлип. Тут же в двери вошёл, пожалуй, самый опытный придворный лекарь Франк, и почти сразу за ним, кутаясь в халат, вбежала Сель. Чуть позже присоединился Астан.

Франк щупал пульс, смотрел зрачки, слушал живот… Делал всё, что полагалось, чтоб определить телесные недуги. Но у Лиссы болело не тело.

- Мама, я не могу дышать без него… - выдохнула зеленоглазая пантера, руку которой прижала к щеке Селена.

Императрица, твёрдости характера которой мог позавидовать любой воин, едва сдерживала слёзы. Она проходила через то, что теперь выпало на долю Лиссы. Она знала, как это терять любимого. Но дочери было во сто крат хуже, потому что их связь была природной, а не эфемерной, основанной на эмоциях. Лисса и Гилберт просто не могли разлюбить друг друга.

- Я знаю, милая, знаю. Но ты должна жить. В тебе его продолжение, думай о котятах. Сейчас ваши малыши важнее всего.

Лисса закивала и прикрыла лицо рукой. Астан лишь хмурился и поджимал губы. Чем-то утешить падчерицу в этой ситуации он не мог. Данные, которые принёс посыльный, были очень скудными, поэтому сразу же на место отправился Эван Дуглас — родной дядя Лиссы. Император надеялся найти хотя бы тело… Оставлять генерала в статусе исчезнувшего было немыслимо. У Эвана были расширенные полномочия и отряд личной охраны императора. На то, что гепард жив, никто не надеялся, ведь связь обрывалась между оборотнями только в случае гибели кого-то из пары.

Астан оставил Селену с дочерью, позвав Франка на разговор.

- Каковы прогнозы? - спросил император лекаря.

- Сдержанно оптимистичные. Думаю, потомству пока ничего не угрожает, но надо наблюдать. Тем более, ее высочество пока не до конца осознаёт…

Астан вспомнил, как переживала смерть мужа Селена. Отец Лиссы, близнецов и Маркуса был первой и большой любовью желтоглазой пантеры. Поначалу она держалась, но с каждым днём становилось хуже… Да и тайна Дункана, открывшаяся на похоронах, Сель просто уничтожила. Императору пришлось её в буквальном смысле возвращать к жизни.

- Я понимаю. Чем мы можем помочь?

- Поддержка нужна, Ваше величество… Но, если Лисса сама не найдёт в себе силы жить, то вряд ли мы с вами будем в силах её удержать…

К концу недели Лисса заметно психовала от бесконечного хоровода родственников к ней. Когда в очередной раз на пороге появилась Селена, принцесса сказала:

- Мама, я понимаю, что вы делаете. Не хотите оставлять одну… Но мне нужна тишина. Прятаться от горя не выйдет, ты же сама знаешь. Я должна его прожить.

Осунувшееся лицо Лиссы с тенями, залёгшими в морщинках вокруг глаз, было так знакомо Селене. Они с дочерью были похожи. Императрица помнила, до чего довела себя, горюя по Дуэйну. Но Лисса была права. Ей нужно было опуститься на самое дно, чтоб оттолкнуться оттуда и выплыть на поверхность. Так было и с ней. Поэтому Селена кивнула, поцеловала дочь в висок и пообещала зайти на следующий день.

Лисса попросилась в свои апартаменты, потому что пустые стены лечебницы и чужие запахи её угнетали. А, зайдя в спальню, она достала из шкафа рубашку Гилберта. Пантера специально не отдавала её в стирку, потому что ткань хранила запах её любимого. Лисса легла в постель, прижала к себе рубашку и тихо заплакала. Память подбросила момент прощания с мужем, его слова «Я быстро, милая. Ты не успеешь соскучиться!».

- Я так скучаю, Гил, невыносимо скучаю…

Дни шли за днями. Эван слал отчёты, в которых было сказано одно: исчез бесследно прямо из лагеря. Куда мог пропасть здоровенный, сильный оборотень все догадывались — это было делом рук Лароша. Астан перестал играть в дипломатию с драконами, поставив им ультиматум — если не могут найти преступника, то убираться с Интрии и забыть дорогу сюда.

- Можете поверить, мы можем быть не только гостеприимными и сдержанными, - угрожающе зарычал император, разговаривая с чужаками.

- Мы понимаем, Ваше величество, - покаянно склонили головы драконы и на следующий же день они отбыли домой.

Лисса проявила невероятную силу духа. Каждый из оборотней чувствовал отголоски её скорби, которую она, тем не менее, старалась держать в себе. Пантера занималась здоровьем, много гуляла, читала и соблюдала все рекомендации лекарей. Она сосредоточила всё своё внимание на маленьких жизнях, ответственность за которые теперь ей было не с кем разделить. Принцесса разговаривала со своими малышами, гладила живот и однажды почувствовала толчки своих котят. В то мгновение она всё же не смогла сдержать слёзы, потому что больше всего на свете ей отчаянно не хватало Гилберта…