Зореслав Степанов – Туманность Андромеды 2 (страница 11)

– Ничего не понимаю, – признался он. – Почему трассеры не отвечают?

– Нужно выйти в обычное пространство, – проговорил Лукас. – Лучше сделать это вблизи планеты. Тогда… – он не договорил и чисто инстинктивно дернулся назад.

Сэм взглянул на экран и замер. В полукилометре из– под пространства выплывал корабль крабоидов. Спустя еще секунду обзорные экраны залил поток ослепительной энергии. Сэму на миг показалось, что взорвалось солнце.

Позабыв о мыслеканале, Сэм выпрыгнул из своего кресла и бросился к выходу. Но было поздно. Рубка управления прямо на глазах разваливалась на части. Обзорные экраны и дисплеи взрывались один за другим.

Лукас куда–то пропал. Потом Сэм увидел его на полу рядом с креслом. Он что–то кричал, но Сэм ничего не понимал. Затем прогремел невероятной силы взрыв, и патрульный крейсер исчез в ослепительной вспышке. И только медленно остывающее облако плазмы напоминало о взрыве.

Глава 14

Голова снова закружилась. Опасаясь как бы не упасть, Сэм быстро поднял руку и схватился за плечо Лукаса. Когда разноцветные круги перед глазами исчезли, он бездумно посмотрел себе под ноги и увидел, что стоит на желтой, гладкой и блестящей плите, рядом с которой находится точно такая же, но черная.

Несомненно, это была какая–то планета, но почему– то вся ее поверхность была покрыта черно–желтыми плитами, которые тянулись вдаль и скрывались в бесконечной перспективе. Сэму достаточно было поднять взгляд и посмотреть вдаль, чтобы в этом убедиться.

Лукас вдруг закашлял и, хрипло дыша, опустился на одно колено. Сара! Сэм вдруг вспомнил о девушке, резко оглянулся. К счастью, Сара была у него за спиной. Она сидела на светящихся плитах, и ее губы тихо что– то шептали. Бездумный взгляд блуждал по бескрайней равнине.

Какое– то мгновение Сэм колебался, не зная, кому первому помочь. Но тут Лукас снова закашлялся. Сэм хотел броситься к нему, но тупая боль в боку заставила его охнуть и быстро выпрямиться. Помочь Лукасу он не мог. Ему оставалось только безучастно смотреть, как тот, опираясь руками на гладкие плиты, продолжает надрывно кашлять.

Разглядывая его покрасневшее лицо и шею, в голове Сэма шевельнулась и сразу исчезла какая– то мысль. Она была такой же вялой, как и он сам. Когда Лукас перестал, наконец, кашлять, Сэм отвел от него взгляд и снова принялся смотреть вдаль.

Поверхность планеты была совершенно пустой, в какую бы сторону он не поворачивался. До самого горизонта одни и те же черно–желтые плиты, уложенные или выращенные с предельной точностью и аккуратностью. Еще, правда, было зеленое солнце, висевшее у них над головой. Сначала Сэм как– то не обратил на светило внимания, и только сейчас отметил, что все вокруг залито зеленым светом. Это было удивительно, но способность удивляться к нему еще не вернулась.

Тень в этом странном мире отбрасывали только они, потому что кроме них делать это было некому. Разглядывая свою тень, Сэм шагнул в сторону и наступил на черную плиту. Как только он это сделал, все вокруг таинственным образом преобразилось. Солнце из зеленого превратилось в белое, и все вокруг залил привычный дневной свет.

Какое–то время Сэм озадаченно поворачивал голову во все стороны, а затем, в целях эксперимента, вернулся обратно на желтую плиту. Солнце сразу же превратилось в зеленое, окутав их сумеречным светом, в котором все выглядело таинственным и нереальным.

– Любопытно, – тихо проговорил Сэм. – Сара, Лукас вы видели? – не поворачиваясь, спросил он.

Сара и Лукас молчали.

– Живы, ну и ладно, – снова тихо сказал Сэм.

Изменения в планетарном масштабе очень даже его заинтересовали. Сэм снова шагнул на черную плиту. Прищурившись от яркого дневного света, он какое–то мгновение колебался, а затем сделал несколько шагов. С той скоростью, с какой он передвигался, местное светило становилось, то белым, то зеленым.

Это обстоятельство насторожило Сэма, и он остановился, словно к чему– то прислушиваясь. Убедившись, что это не мираж и не галлюцинации, Сэм сделал еще несколько шагов. Солнце снова поочередно изменило свой цвет.

Такое необычное поведение солнца несколько оживило Сэма. Он больше не смотрел на окружающий его мир с прежней апатией. Подавленные чувства начали потихоньку к нему возвращаться, и он даже обнаружил, что в воздухе витает какой–то необычайно приятный и успокаивающий аромат. Сэм осторожно принюхался и на его лице, впервые за все это время, появилась тень улыбки.

Правда, мысли у него в голове по–прежнему текли вяло. Он не задумывался над тем, кто он, и как здесь очутился. Кто такой Лукас, лежавший у его ног, кто такая Сара у него за спиной, и что они, вообще, делают на этой планете. А главное, как на нее попали.

Он был на удивление спокоен, и только неизвестно для чего пытался угадать, почему при перемене плит меняется цвет солнца. Или это не солнце? Может, меняется восприятие, или все–таки цвет?

Возникшие вопросы расстроили Сэма и он поморщился. Затем перешел обратно на желтую плиту и, впервые за все это время, внимательно осмотрел себя. Скафандр куда–то исчез. У него остался только антиграв, сканер, генератор поля и, что было самым важным – бластер.

Все это время он сжимал оружие в руке, но только сейчас с удивлением обнаружил это. Несколько секунд он с интересом разглядывал его, затем удовлетворенно качнул головой и взял бластер правой рукой.

Разминая затекшие пальцы левой, Сэм включил антиграв и завис в воздухе. Убедившись в его работоспособности, он опустился обратно на поверхность планеты и поднес руку к волосам. Его пальцы неожиданно натолкнулись на что–то твердое и гладкое. Сэм замер, но уже в следующую секунду знал, что это такое.

«Шлем», – мелькнула у него в голове равнодушная мысль. Когда он проверял работоспособность антиграва, то даже не подумал, что отдавал команды по мыслеканалу, который был встроен в шлем.

«Шлем – это хорошо», – с прежним безразличием решил он.

Продолжая в задумчивости стоять на желтой плите, Сэм хмыкнул и перешел на черную. Солнце из зеленого превратилось в белое и он, прищурившись, с минуту смотрел на него сквозь светофильтры шлема. Затем опустил глаза и увидел, что к приближается какой–то предмет. Он был еще далеко, но судя по всему, двигался с большой скоростью. Сэм слегка нахмурился и принялся следить за его передвижением по гладкой поверхности планеты.

– Пожалуй – это аппарат, – решил он, когда непонятный предмет находился от него всего в ста метрах. – Странный, конечно, но аппарат, – Сэм преступил с ноги на ногу и включил антиграв.

Аппарат тем временем приблизился, и вскоре он получил возможность хорошенько его рассмотреть. Неизвестный аппарат летел очень низко над поверхностью планеты. Сэм сделал вывод, что принцип движения основан на антигравитации или магнитном поле. Были, конечно, и другие варианты, но Сэм в тот момент о них не думал.

Глава 15

Размеры аппарата были небольшие, около трех метров в длину, в ширину полтора и в высоту немногим больше полуметра. Формой аппарат напоминал исследовательский скайр, только нос был плоский, а задняя часть срезана под углом в пятьдесят градусов.

Ни люков, ни окон, ни каких–либо отверстий не было видно. Только полуметровая труба, видневшаяся сверху. Из этой трубы раздавалось непрерывное и равномерное шипение. Сэм решил, что это как–то связано с работой двигателя.

Цвет аппарата был светлый и только труба у основания была черной. В общем, дизайн был привлекательный, и Сэм подумал, что подобная конструкция вполне могла быть создана существами похожими на людей.

Между тем, аппарат продолжал приближаться.

Не зная, чего от него ожидать, Сэм выключил антиграв и шагнул на желтую плиту. Пространство вокруг наполнилось зеленым светом, а аппарат…исчез. Сэма это озадачило. Решив, что это какой–то фокус, он осмотрелся, но аппарата нигде не было.

– Интересно, – ничего не понимая, проговорил он. Голос его звучал глухо, и словно издалека. Сэм удивился, но не больше, чем исчезновению аппарата.

Выждав некоторое время, он снова шагнул на черную плиту. Вместе с солнечным светом появился и исчезнувший аппарат. Двигался он теперь медленней, но шипение из трубы сделалось громче. Почему–то Сэм решил, что шипение как–то связанно с ним. То есть, не само шипение, а его усиление с одновременным снижением скорости.

Когда до аппарата осталось всего несколько десятков шагов, Сэм поднял бластер и прицелился. Зачем он это делал, он и сам не знал. Его охватило любопытство, захотелось посмотреть, что будет. Поймав аппарат в прицел излучателя, Сэм какие–то секунды медлил, а затем быстро нажал на пуск. Луч попал в нос аппарата, и он с каким–то странным шипением остановился. Не опуская оружия, Сэм выстрелил еще раз.

Верхняя часть аппарата оплыла, а труба с глухим звуком отвалилась и откатилась в сторону. Ни дыма, ни огня не было. Это удивило Сэма, но не очень. Он продолжал неподвижно стоять, и сквозь прицел бластера цепко следил за остановившимся аппаратом. Он не двигался, из отверстия на месте отвалившейся трубы, продолжало раздаваться шипение.

Сэм ждал. Прошла минута, потом еще одна. Решив, что никакой опасности нет, Сэм осторожно, не опуская оружия, направился к неподвижному аппарату. Каждый раз, когда он наступал, то на черную, то на желтую плиту, освещение менялось, и вскоре глаза Сэма начали уставать. Тогда он ухитрился наступать только на черные плиты. Это отнимало у него больше времени, но зато в глазах больше не рябило.