Зоман Чейнани – Школа Добра и Зла (страница 30)

Агата же не обратила никакого внимания на её причитания и похромала вглубь мрачного серого помещения, которое едва освещалось рассветным заревом, проникающим через окно.

— Эй? — позвала Агата. Но эхо утонуло в тишине.

Девочки медленно двинулись дальше по темной комнате. Каменные книжные полки, встроенные в серые кирпичные стены, сверху до низу уставленные цветными корешками. Софи стряхнула пыль с книг и прочла на деревянных переплетах названия, выведенные изящными серебряными буквами: Рапунцель, Поющая косточка, Дюймовочка, Король-лягушонок, Золушка, Шесть лебедей... Все эти сказки быль о детях из Гавальдона. Она взглянула на Агату, которая на другом конце комнаты сделала то же самое открытие. Они стояли посреди библиотеки всевозможных сказок, которые когда-либо были рассказаны.

Агата открыла «Красавицу и Чудовище» и увидела все тот же изящный почерк, как и на корешке переплета, красивые иллюстрации как в одном из фойе обеих школ. Тогда она открыла «Красные башмачки», «Ослиную шкуру», «Снежную королеву» и обнаружила, что все они написаны одним и тем же почерком.

— Агги?

Агата проследила за взглядом Софи в самую темную часть комнаты. Несмотря на темноту, она все же сумела разглядеть белокаменный стол придвинутый к стене. И что-то еще сверху висело над ним: длинный, тонкий кинжал, словно по волшебству зависший в воздухе.

Агата провела пальцами по холодной, гладкой поверхности стола, и ей вспомнились все те чистые надгробия, что находились за ее домом, в ожидании своих тел. Софи же не отрывая глаз уставилась на парящий нож, угрожающе зависший в нескольких футах над белой столешницей.

А потом она увидела, что это был вовсе не нож.

— Это перо, — тихо сказала она.

Оно было сделано из чистейшей стали и по форме напоминало обыкновенную спицу, заостренную с обоих концов. С одной стороны пера была вырезана гравировка по всей длине.

Неожиданно на перо упал луч солнечного света, и оно рассеяло его во всех направлениях золотым дождем. Агата отвернулась от слепящего света. А когда повернулась обратно, то увидела, как Софи взбирается на стол.

— Софи, нет!

Софи, словно под гипнозом с широко распахнутыми глазами, упрямо шла к перу. Воздух вокруг неё светился синим, рассеивая полумрак. Все, что осталось — это сияющее перо-спица и странные слова, отражающиеся в её остекленевших глазах. Где-то в глубине души, она знала, что они означают. Софи протянула руку к кончику пера.

— Не надо! — закричала Агата.

Кожу Софи обожгла ледяная сталь пера, которое собиралось выпить её крови…

Агата со всей силы толкнула её и обе девочки рухнули на стол. Софи вышла из транса и с подозрением уставилась на Агату.

— Я на столе. С тобой.

— Ты собиралась прикоснутся к этой штуке! — сказала Агата.

— Чего? Зачем это мне касаться…

Она перевела глаза на перо, которое больше не было неподвижным. Оно болталось в дюйме от их лиц, переводя смертельно острый конец то на Агату, то на Софи, словно раздумывая, кого убить первой.

— Не шевелись, — сказала Агата сквозь зубы.

Перо раскалилось до красна.

— Ходу! — выкрикнула она.

Перо ринулось вперед и обе девочки скатились со стола, успев краем глаза увидеть, что острая как бритва спица остановилась, едва не врезавшись в камень. Порыв черного дыма и перед пером на столе внезапно появилась книга в вишнево-красном переплете. Перо открыло обложку и принялось заполнять первую же чистую страницу:

— Когда-то давным-давно жили-были две девочки.

Тот же изящный почерк, что в других книгах. Но это абсолютно новая сказка.

Софи с Агатой, так и присели на пол от ужаса с разинутыми ртами.

— А теперь это и впрямь странно, — сказал приятный голос.

Девочки вновь обернулись, но никого не увидели.

— Ученики моей школы занимаются и трудятся на протяжении четырех лет, подвергаются риску в Бескрайнем лесу, ищут свою Немезиду, сражаются в ожесточенных битвах…делая все, надеясь, что Сказочник возможно расскажет их сказку.

Девочки покружились вокруг себя, но никого не обнаружили. Но потом они обратили внимание, что их обе тени сливаются в одну изломанную тень, которая их похитила. Девочки медленно повернулись.

— А пишет для двух первогодок, необученных, неподготовленных, неуклюжих злоумышленников, — сказал Школьный директор.

Он был одет в серебряные одежды, которые волнами струились по его сгорбленной тощей фигуре, пряча руки и ноги. На голове в самом центре восседала ржавая корона, обрамленная густыми белыми волосами. Лицо же закрывала серебристая маска, обнажая разве что насмешливые голубые глаза и полные губы, изогнутые в широкой озорной улыбке.

— Предполагается счастливая развязка.

Сказочник перелистнул страницу:

— Одна была красива и всеми любима, другая же была одинокой ведьмой.

— Мне нравятся ваши сказки, — сказала Софи.

— Он еще не дошел до той части, где твой принц тебя ударил, — сказала Агата.

— Вали домой, — надулась Софи.

Они подняли глаза и увидели Школьного директора, который изучающе смотрел на них.

— Конечно, Чтецы непредсказуемы. Некоторые из них были нашими лучшими учениками. Большинство потерпели досадные неудачи. — Он уставился на башни вдали, повернувшись к девочкам спиной. — Но это лишь демонстрирует, насколько Чтецы стали не просты.

Сердце Агаты бешено колотилось. Это был их шанс! Она ткнула Софи локтем:

— Давай!

— Я не могу! — прошептала Софи.

— Ты сказала — предоставить его тебе!

— Он слишком стар!

Агата локтем ткнула Софи в ребра, Софи не осталась в долгу….

— Многие учителя говорят, что я похитил вас, украл, забрал против воли, — сказал Директор.

Агата вытолкнула Софи вперед.

— Но по правде сказать — я освободил вас.

Софи сглотнула и сняла сломанный туфель.

— Вы заслуживаете необычную жизнь.

Софи подкралась к Директору ближе, замахиваясь искромсанной подошвой.

— У вас должна быть возможность узнать, кто вы на самом деле.

Школьный директор повернулся к Софи и туфель завис над его сердцем.

— Мы требуем нас освободить! — выкрикнула Агата.

Тишина.

Софи бросилась на колени.

— О, пожалуйста, сэр, мы молим о милосердии!

Агата застонала.

— Вы забрали меня, чтобы я училась в Добре, — всхлипнула Софи, — но они отправили меня в Зло и теперь у меня черное платье и волосы грязные, а мой принц ненавидит меня, а мои соседки по комнате убийцы, а для Несчастливцев нет никаких Палат красоты и теперь — она истошно завопила — я воняю. — И она разрыдалась, закрыв лицо руками.

— Итак, вам бы хотелось поменяться школами? — спросил Школьный директор.

— Нам бы хотелось попасть домой, — сказала Агата.

Софи обрадовалась:

— А можно поменяться?