Зоман Чейнани – МИР БЕЗ ПРИНЦЕВ (страница 61)
Эстер посмотрела на неё, будто хотела сказать что-то стоящее внимания, но Агата отмахнулась от слов Дот.
— Беатрикс врет, — настаивала Агата. — Плащ точно её!
— Что ж, Лысяшка нам все равно ничего не скажет, а у вас с Софи остался всего один вечер для побега, — отрезала Анадиль.
— А ты уверена, что симптомы Софи целиком и полностью на совести Эвелин? — хмуро спросила Эстер у Агаты.
— Если бы ты видела лицо Софи, когда она увидела свои волосатые ноги и кадык, ты бы перестала сомневаться в том, что она Добро, — сказала в ответ Агата.
Эстер, ворча, почесала своего демона.
— Слушайте, хватит уже ругаться на ровном месте. Это ни к чему не приведет. — Агата вздохнула. — Не забыли, Софи была в башне Школьного Директора? Две ночи назад она светила из окна той башни своим фонарем! Наверняка, именно сейчас, она очень близка к тому, чтобы найти Сказочника.
— Тогда почему она не посветила им вчера? — ехидно спросила Эстер. — Почему она больше не зажигала фонарь, а?
Но Агата проигнорировала её и смотрела за тем, как Декан открывает свою книгу, чтобы начать урок. Агата и сама задавалась тем же вопросом, что и Эстер.
— Ты почти лидер команды на Испытание! — радостно сообщил Хорт, догоняя Филиппа по дороге на их первый урок. — Ну ты помнишь — я помогаю тебе, а ты мне. По рукам?
Софи не ответила. Её ноги будто налились свинцом, она тяжело дышала, а на лбу еще и прыщ выскочил. С восходом солнца она притащилась обратно в подземелье, чтобы урвать часок сна перед утренними занятиями, прежде чем её разбудил Тедрос, который явно принял ванную и сменил рубашку, протягивая ей ломоть хлеба с маслом.
— Хотя Арик мог отвернуть мне башку за то, что я явился на завтрак, но никто ничего не сказал. Думаю, все боятся Филиппа-Варвара, после вчерашнего, — сказал принц, улыбаясь своему сокамернику. — Вставай, бабочка, поешь.
Софи чуть приоткрыла сонные глаза и покосилась на хлеб с жирным слоем масло. Её желудок зарокотал, требуя чего-нибудь съестного. Но несмотря на то, что она сейчас прибывала в шкуре парня, всему были свои пределы. Она простонала и натянула простыни на стриженные пушистые светлые волосы.
— Ну потом не жалуйся, — сказал Тедрос, откусывая кусок бутерброда. — Фил, тебе лучше поторопиться, если ты хочешь успеть принять ванную. Через десять минут уже урок начнется.
Софи простонала как раненная обезьяна.
— Слушай, я знаю, что в день нашего знакомства повел себя как полный придурок, но теперь я рад нашей дружбе, — услышала она голос Тедроса. — И больше я не буду сливать тебе состязания. Сегодня я должен победить, тогда я смогу попасть ночью в ту башню. Если я найду Сказочника, может Мэнли включит меня в команду.
Софи почувствовала приступ дурноты.
— Тогда ты сможешь убить Софи.
— Таким образом, я смогу защитить тебя от неё.
Софи села. Её глаза округлились от ужаса.
— И всех остальных, — сказал принц, надевая форменную рубаху.
Софи увидела обнаженную спину Тедроса, она пашела здоровьем, и точно прибавила в весе, по сравнению с вчерашним днем. Внезапно она обратила внимание на его мускулистые плечи... загар... мятный запах чистой кожи...
— Филипп!
Гнусавый голос Хорта вывел её из оцепенения.
— Ну так мы договорились? — спросил он, когда они повернули к Залу Зла.
Софи покраснела, о чем она только думает. Её ждет Агата, от неё зависит жизнь девочек, а она тут размечталась о своем возможном убийце....
— Договорились, — с энтузиазмом ответила Софи Хорту, поправляя бриджи своей школьной формы. — Ты должен помочь мне вернуться сегодня к поискам Сказочника.
— Узнаю своего Филиппа. Парни тут пустили слух, что ты избавил сегодня ночью Тедроса от наказания, но я-то знал, что это фигня на постном масле. Это ведь Тедрос подвел нас всех под это Испытание, включая тебя. По крайней мере, мы можем преподать урок Принцу-Красавчику...
— Нет. Все дело в моих оценках и не более. Это вообще никого не касается. Отставь его в покое.
Хорт замер как вкопанный.
— Ты пощадил его прошлой ночью?!
Софи развернулась к Хорту, её аристократическое лицо излучало холод:
— Вообще-то, это тебя не касается.
Хорт посмотрел на Филиппа так, будто тот вонзил ему нож в грудь. Но потом сглотнул и натужно улыбнулся.
— Н-н-но... но мы ведь все еще лучшие друзья, да, Филипп?
Софи самодовольно улыбнулась.
— Ну еще бы, — сказала она, не глядя на него, идя дальше по коридору.
— Потрясный ты чувак, — охнул Хорт, вприпрыжку бросившись догонять его. — Просто хотел убедиться, что ты знаешь, кто твой настоящий кореш.
Софи рассеянно кивнула, стараясь сосредоточиться на Агате, Агате, Агате, хотя все, о чем она могла думать, был принцем.
— Я решила, что, наверное, на последнем нашем уроке перед Испытанием стоит познакомить вас с моей историей, — громогласно сообщила Эвелин Сэдер.
Агата с Эстер перестали перешептываться и удивленно уставились на кафедру. Последний человек, от которого они ожидали, что он прольет свет на прошлое Декана — это сама Декан.
— Сказочник не писал мою историю, со временем перо, несомненно, исправит это упущение. Ибо я выжила, а одичалый мальчик вернул меня сюда, чтобы я повела всех вас за собой, — продолжила говорить Эвелин. — Теперь, впервые, история отразит правду.
Она провела пальцами по своему учебнику, открытому на кафедре и возвестила на весь зал:
— Глава 28: Известные Провидицы.
Над книгой в белесой дымке появилась трехмерная картинка бледной старой Школы Добра и Зла.
— Наверное, нам нужно читать дальше, — пробормотала Эстер Агате.
Декан улыбнулась своим студенткам.
— Добро пожаловать в мою сказку.
Она дунула на призрачную сцену, и та взорвалась мириадами сверкающих осколков, которые со свистом пронеслись над девочками. Агата прикрыла глаза от сияния и снова почувствовала, что падает, пока ступни мягко не соприкоснулись с полом. Она открыла глаза и обнаружила себя в Зале Добра, но три ведьмочки и прочие девочки из её школы исчезли. Воздух теперь в зале был какой-то странный. Будто весь зал, в котором на скамьях сидели девушки в розовых сарафанах и юноши в форме Счастливцев, был покрыт прозрачной пленкой.
Агата медленно подняла взгляд и увидела Эвелин за деревянной кафедрой, только на десять лет моложе, свежую и очаровательную. Только бабочки на её платье не синие, а красные.
— Когда-то давным-давно, я преподавала здесь в Школе Добра, а мой брат Огуст, преподавал в Школе Зла, — повествовал её голос.
Агата недоверчиво нахмурилась. Профессор Сэдер утверждал ровно обратное в своей книге — что Эвелин преподавала в Зле и то, только потому что она попросил за неё Школьного Директора.
— Но мой брат давно завидовал моим силам, — рассказывала Декан, — и с помощью заговора устроил так, чтобы моя школа досталась ему.
Агата нахмурилась еще больше.
— Но и на этом не остановился мой брат...
Окна в зале пораспахивались и сквозь туман пронеслись желто-зеленые глаза, сметая студентов со своих лавок. Перепуганные Счастливцы бросились к дверям, а то время, как захваченная Эвелин арканом из тумана была выброшена вместе со своими красными бабочками в окно...
— И я поклялась вернуться после его смерти, — объявила Эвелин, — обещая, что однажды девочки будут избавлены от мужской лжи и предательства...
Агата сильнее сжала челюсти, когда студенты Добра бросились вон из зала. Сцена казалась все более и более правдоподобной. Она подумала о Дови и Лессо, которые преподносили Огуста Сэдера как сумасбродного и опасного, когда она училась первый год в школе... Может он изменил тот текст в черепаховой книжке, чтобы изменить свою собственную историю? Может быть, это он лгал все время?
Зал заполнили зеленые перья, и призраки Счастливцев пронеслись мимо Агаты, которая сильно зажмурилась, закрывая голову руками, уже не понимая, что взаправду, а что нет...
Пока что-то очень по-настоящему не кольнуло её в кончик носа.
Агата открыла глаза и увидела одно-единственное белое лебединое перышко, проплывающее мимо неё сквозь дым и бросившихся наутек Счастливцев, к дальней фреске на стене Зала Добра.
Агата последовала за пером к мозаичной картине со Школьным Директором в серебряной маске, и Сказочником, зависшего над его протянутой рукой. Лебединое перышко подплыло к стене и воткнулось рядом со Сказочником, будто приготовившись к тому, что его сейчас использую по назначению. Агата интуитивно потянулась к перу... Плитка мозаики опустилась, а стена тут же исчезла. А потом все плитки исчезли, обнаружив достаточно большое пространство, чтобы через него проскочить. Несмотря на страх, Агата решилась рискнуть и ринулась в проем...
...и оказалась в маленькой полутемной комнатке с большой мраморной дверью, поджидавшую её. Агата открыла дверь и увидела плохо освещенный проход поменьше и еще одну белую дверь, так же поменьше, за которой скрывался еще более темный проход и еще меньше дверь, а за ней еще более темный и еще меньшая и так далее... пока она, наконец, не выползла на коленях через крошечный иллюминатор в кромешной черноте.