реклама
Бургер менюБургер меню

Зоман Чейнани – МИР БЕЗ ПРИНЦЕВ (страница 55)

18

До Испытания оставалось всего два дня.

Два дня.

Они немедленно должны сматываться из этой школы.

Её взгляд зацепился за часы... 7:45... 7:50...

В замке мальчиков нет никакого света.

...7:55...

Софи там один на один с её принцем....

Её Злым принцем...

Её Злой принц, которого она еще утром во сне мечтала поцеловать, совсем не был похож на Зло...

Заткнись, одернула себя Агата, бросив взгляд на часы.

...а вот и 8:00...

Она услышала шум в коридорах, девочки возвращались с ужина...

Агату прошиб пот. Где бы сейчас не находилась Софи — у неё неприятности! Она рванулся к двери, задыхаясь от боли... она должна спасти подругу!

Агата замерла. Она медленно, широко распахнув глаза, повернулась к окну.

Высоко в небесах, на другой стороне залива, на облаках вспыхнули зеленые блики. Агата подошла ближе, вглядевшись получше. Туман рассеялся. И она поняла, что источник зеленого света находился не на балконе или шпиле замка мальчиков.

Он исходил из Башни Школьного Директора.

Агата забыла, как дышать. Она помахала рукой перед фонарем, чтобы свет замерцал.

Софи вдали сделала то же самое.

Агата с облегчением выдохнула. Софи уже была в башне, значит, она в любой момент освободит Сказочника!

Затаив дыхание, Агата влезла в плащ и выскочила из комнаты, оставляя позади симптомы, мечты о поцелуях, и Эвелин Сэдер. Когда она спешила вниз, то чувствовала, что их «Конец» все ближе, что вот-вот кончик пера выведет последний крючок и петельку. Она ждала на берегу появление Софи, ждала, когда с их языков одновременно сорвется одно и то же желание. Она ждала, что башня последует за ней, мальчишки бросятся вдогонку, влекомые жаждой войны, но увидят лишь вспышку света и как две девочки, рука об руку, исчезнут... Испытание будет сорвано, счастливый конец восстановлен, две подруги окажутся дома. Они станут сильнее, чем прежде...

Но настала ночь, и повеяло холодом, а Софи не вернулась.

Глава 19

Два последних дня

Парни в очереди за завтраком уступили дорогу Филиппу, когда он, покрытый пылью и пеплом, с налитыми кровью глазами, воняющий как сарай летом, распихал всех.

Когда зачарованные горшки Обеденной Залы Зла выплеснули в её ржавое ведро яичницу-болтунью и бекон, Софи сглотнула слезы, памятуя о том, что мальчики не плачут. Она должна быть уже дома — в собственном теле, Агата рядом, их «Конец» написан и опечатан. А она все еще здесь, с плечами размером со слоновьи, волосатыми ногами, бушующими гормонами, позволяющая навалить себе как можно больше бекона, потому что тело парня, в котором она заключена, не может дождаться, чтобы скорее поесть.

Вчера вечером, когда она взобралась в башню исполнить свой долг, её уже поджидал Мэнли.

— Мы уже все на сто рядов здесь обыскали, — проворчал он. — Кастор считает, что нам нужны молодые глаза. Свежий взгляд, так сказать.

Как только он ушел, Софи скривилась, увидев, что ей досталось: повсюду валялся битый кирпич, книги сказок, пыль и копоть — но она все еще надеялась, что преуспеет там, где другие потерпели неудачу. Всю ночь она копалась в куче мусора и рыскала по книжным полкам Школьного Директора. Она перетрясла все книги сказок, в то время как их с Агатой сказка, так и лежавшая на каменном столе, косо поглядывала на неё. В общем, когда на рассвете явился Кастор, она, как и прочие, встретила его с пустыми руками.

— Бесполезный принц, вот так сюрприз, — огрызнулся пес, отпинывая несколько серебристых кирпичей. — Перо должно быть в этой комнате, иначе башня не осталась бы стоять на месте. — Он выглянул в окно и бросил взгляд на стеклянный замок по другую сторону залива. — Поллукс обожал игру в прятки. Две головы лучше одной. — Его большие черные глаза, казалось, затуманились...

— Позвольте мне продолжать поиски, — сказала Софи, перетряхивая «Гадкого Утенка».

— У тебя был шанс, Филипп, — проворчал Кастор, толкая её к окну башни.

Софи кивнула и повисла на белокурой косе, понимая, что провалила свое задание.

— Передай Тедросу, ему лучше бы помолиться, чтобы мы нашли перо, — крикнул ей вслед Кастор. — Попади Сказочник в руки Декана и всем нам конец.

Софи тихо сползла вниз по залитым солнцем волосам.

И вот она сидела в неудобной позе, сгорбившись, в одиночестве за ржавым круглым столиком, и жадно глотала бекон с яйцами, совершенно не будучи в ответе ни за свои руки, ни за манеры. Неужели Тедрос соврал Мэнли и где-то держит перо подальше от меня и от Агаты? А может он говорил правду, и кто-то другой перепрятал перо? В таком случае, кто? И куда?

— Чувак, Сказочник — не твоя проблема, — сказал Чаддик, плюхаясь за стол рядом. Его яичница утопала в соусе чили. — Учителя всю неделю искали. Теперь они парней просто используют как рабсилу.

— А почему ты думаешь, новые принцы помогли тебе сжульничать? — пробасил Николас, громко хрустя беконом, когда усаживался вслед за Чаддиком. — Никто не хочет выполнять свой долг и искать Сказочника.

— Хотя перекосившаяся от злости рожа Арика в первый день, когда ты всех порвал, того стоила, — ухмыльнулся Раван, протискиваясь между Вексом и Броном. — Повезло, что он в твоей команде. Поди уже планирует, как убить всех девчонок на Испытании, лишь бы им не сдаться.

Софи напряглась, увидев во главе стола Арика со своими приспешниками, все наворачивали тройную порцию. Осталось всего два дня, когда Агата выйдет в Испытании против этих скотов. Она должна найти перо сегодня же ночью.

— Отвечаю, Тедрос вчера не ожидал от нас такой командной работы, — сообщил ей Векс, шевеля заостренными ушами. — Мы все позаботились о том, чтобы ты уделал его.

— Может сегодня повторите на бис? — жеманно проговорила Софи.

Чаддик фыркнул.

— Чего-чего? Во-первых, на бис? Никогда не слышал, чтобы изо рта парня вылетало подобная фигня, если конечно он не жует яблочный пирог. А, во-вторых, думаю пора тебе самому справляться. Я не хочу тебя видеть в своей команде на Испытании. Ну разве что ты сам заслужишь себе место в команде. Сам понимаешь, на кону рабство и все такое.

Софи покраснела. Как же она вернется к поискам Сказочника, без посторонней помощи? Она сгребла яйца в рот, пытаясь избежать дальнейших грубых ошибок...

— Привет, Филипп!

Она посмотрела на Хорта, который пытался усесться рядом с ней.

— Места нет, — сказал Чаддик, который преградил ему дорогу.

В школьной форме не по размеру, в которой Хорт просто утопал, он напоминал ребенка, который был всеми гоним на празднике, устроенным по случаю его дня рождения. Губы его дрожали. Он хныкнул и поплелся прочь.

Глаза Софи вспыхнули от гнева.

— Хорт! Иди, сядь здесь!

Хорт повернулся, подошел к Софи и, сияющий от счастья, не обращая внимание на ворчание остальных парней, шлепнулся рядом.

— Хочешь мой бекон? — весело спросил он, поднося свое ведро к Филиппу. — Я такое не ем. Папа мне как-то подарил поросенка и сказал, что когда-нибудь мне придется его убить... так большинство Злых родителей поступают, заставляя своих чад съедать их питомцев...

— Хорт, Тедрос, наверное, возьмет надо мной реванш, — прошептала Софи, постаравшись, чтобы её голос прозвучал как можно простодушнее. — Что мне делать?

— Филипп, а для чего нужны лучшие друзья, — озорно прошептал Хорт в ответ. — Гмм, еще и для того, чтобы сказать тебе — ты скрестил ноги, как девчонка...

— Ты поможешь мне? — вздохнув от облегчения, спросила Софи.

— А когда придет время, ты поможешь мне, — сказал Хорт, неожиданно став очень серьезным.

Софи натянуто улыбнулась и принялась за его бекон, молясь, что и она и её настоящая лучшая подруга будут за тридевять земель, прежде чем узнает, что этому олуху может понадобиться взамен.

Наверняка, прошлой ночью я пропустила угол, думала Софи, спеша по канализации и жуя яблоко. Сказочник такой тонкий и острый, потому его легко можно спрятать в щели между серебристыми кирпичами или даже в корешке книги. Но тогда, разве она бы не услышала, как он бьется, пытаясь вырваться из заточения?

Её виски пульсировали, когда она завернула за угол, проходя мимо рва, в котором плескалась красная жижа. Сегодня ночью она осмотрит все тщательнее.

Она распахнула дверь в Пыточную, вознамерившись урвать несколько часов сна перед началом занятий... Но замерла на пороге, увидев, как Тедрос уставился на неё со своей кровати. Его глаза были опухшими и красными, под ними пролегли темные мешки. Загар давно сошел с его кожи, теперь она была мертвенно-бледной, с проступающими венами на ней. Софи заметила, что он дрожит, и что от его некогда мускулистого тела остались кожа да кости. Не было видно никаких синяков или ран, и все же его определенно пытали да так, что молодому парню вынести подобное было не под силу.

— Что Арик с тобой сделал? — тихо спросила она.

Тедрос уронил лицо на руки.

Софи подошла к нему и протянула надкусанный фрукт.

— Возьми...