Зоман Чейнани – МИР БЕЗ ПРИНЦЕВ (страница 34)

Её отражение ахнуло, его опять обманули, и растворилось в воздухе.

Агата посмотрела вниз на красный ров у неё под ногами, от которого она находилась на смертельно опасной высоте. Дрожа, она вытянула вперед свою босую белую ногу в воздух и опустила её на невидимую ступеньку.

Агата оглядела себя, зависшую в воздухе над разъяренными крогами. Недоумевая и не веря происходящему, она сделала еще один шаг над разломом, а потом еще один, и еще, пока не оказалась на другой стороне моста. Она ответила на зов Тедроса.

Теперь Софи их не схватить.

Страх, сковавший грудь Агаты, постепенно стал ослабевать, уступая место надежде. Тедрос спас её от ведьмы, а теперь она должна спасти его.

У неё в животе запорхали бабочки, от предвкушения их встречи. Агата припустила в замок мальчиков, теперь уже безоговорочно веря в своего принца.

А где-то там, в тени синей арки замка Девочек, зеленые глаза Декана Сэдера вглядывались в туман. Но она не двинулась с места, наблюдая, как её ученица исчезла в безобразных башнях.

Софи гоняется за Агатой. Агата гоняется за своим принцем.

Две подруги, некогда несломленные, сохранившие свою дружбу, теперь сами по себе.

Декан развернулась и побрела обратно в свой замок.

Будьте осторожны в своих желаниях , девочки .

Её характерная улыбка, особенностью которой была щель между передними зубами, сверкнула во тьме.

Именно так , будьте осторожны в своих желаниях .

Глава 12

Незваный гость

— А ну стойте! — взвизгнул Хорт, следовавший по пятам за Ариком и его людьми по туннелю, сделанного в форме головы крокодила с острыми зубами. — А разве нам не нужно обшарить берег?

Он спешил, чтобы не отставать, потому что туннель становился все уже и уже.

— Щит против Могрифов не стал бы активироваться за просто так! Спирики должно быть что-то поймали...

Но Арик и другие мальчишки уже исчезли в фойе. Хорт вгляделся во тьму туннеля, обдумывая идею самому отправиться на поиски, но у него смертельно зудела голова из-за вшей и в животе ужасно урчало.

— Бьюсь об заклад, у девчонок жрачка повкуснее, — с тоской произнес он и поплелся в замок...

Тут ему в голову ударил столп розового света, и он рухнул на пол, стукнувшись черепом о камень.

Когда Хорт сумел разлепить веки, он обнаружил, что из одежды на нем остались только трусы и… все. Учитывая, что Хорт был склонен к потерям того или иного предмета своего гардероба, он не придал поначалу этому особого значения, пока не огляделся.

— Что за...

Его черно-красный мундир волшебным образом улетал от него в тусклом свете факелов в направлении замка мальчиков, и спустя несколько кратких мгновений совсем исчез из виду.

Когда Софи вошла в зловонное фойе мальчиков, то убедилась, что невидимая накидка прикрывает каждый кусочек удушливого мундира. (На какое-то мгновение она запаниковала, что резко увеличится в объеме, надев его мундир — но потом успокоилась, вспомнив, тщедушное телосложение Хорта). Она так и останется незамеченной под плащом, если её, конечно, не вывернет рвотой из-за зловония замка.

Да здесь воняет хуже, чем в Школе Зла, подумала она. Будто и без того вонючие носки облили уксусом. Она знала, что Несчастливцы не мылись, но Счастливцы относились к гигиене чуть ли не ревностнее девочек. Даже после пары уроков по Фехтованию в прошлом году, на обед они всегда являлись чистыми. Их влажные волосы пахли мятой, словно они коллективно побывали на мастер-классе банного искусства. Как же они выживали в этой крысиной дыре?

Помимо грязных мундиров и еще большего количество протечек, фойе Зла практически не изменилось. В конце прихожей с просевшим полом, она увидела три черные кривые лестницы, разбегающиеся в три башни под названиями ЗЛОБА, ВРЕДИТЕЛЬ и ПОРОК. С перил на всякого взирали демонического вида горгульи, в пастях которых горели факелы. Но когда Софи приблизилась, она заметила, что мальчики оставили свои знаки.

Осыпающиеся колонны, разрисованные размахивающими ручищами троллями и чертями, на которой еще совсем недавно было написано Н-И-К-О-Г-Д-А теперь же красовалось П-А-Р-Н-И, а железная статуя лысой беззубой ведьмы осталась без головы. Дверь, в задней части лестничной комнаты, которая вела в Театр Сказок, была опечатана неимоверным количеством печатей и замков, не давай тем самым никакой возможности попасть в Древесный Туннель, который шел следом за Театром. Софи перевела взгляд на обгоревшие стены, где с сотен полотен взирали только лица мальчиков, Счастливцев и Несчастливцев. А всего какой-то год назад, здесь среди злодеев и злодеек висел и её портрет. Теперь это место занял Тедрос, обладатель золотого гало волос и самоуверенной улыбки. У Софи сжалось сердце. Она увидела, как они схожи. Вместе они бы смотрелись идеальной парой.

Вдруг у неё над головой раздались слабые крики и послышался топот ног. Софи оторвалась от созерцания Тедроса, вспоминая все те деяния, которые он совершил в отношении неё... Он все разрушил — её мечты, её чистоту, её достоинство. С Агатой у него подобный номер не пройдет.

Закутавшись поплотнее в свою невидимую накидку, Софи пошла на голоса вверх по лестнице в Башню Злобы — но не раньше, чем подожгла лицо принца.

Агата думала, что Тедрос будет её ждать, как только она вбежит вверх по лестнице с тридцатью пролетами, сразу же начинающуюся за Мостом, которая ведет в колокольню. В конце концов она пересекла Мост, как приказано и пришла к нему, рискуя не только своей жизнью. Но колокольня, стоявшая в тени башни Школьного Директора, была пуста. Чего же он ждет? — подумала Агата, глядя вверх на далекое окно.

У Агаты оставалась меньше часа, до того, как проснется Софи, и у неё не было времени, чтобы разбираться с плохо придуманным планом принца. Если Тедрос не собирался приходить за ней, то она знала, кто её отведет к нему.

У замка, заполненного до отказа парнями, два пути развития. Либо их агрессия перерастет в порядок, дисциплину и производительность. Или же они выродятся в обезьян, чей гормональный фон зашкаливает.

Когда Софи поднялась на пятый этаж Злобы, то сразу же поняла, какой путь избрала школа Тедроса.

Тут и там с перил свисали полуголые потные парни, одетые лишь в бриджи, будто проводить в обществе другу друга в таком виде куда интереснее, чем заниматься тем же самым в одиночку, сидя у себя в комнате. Обгоревший каменный пол был измазан заплесневелыми бананами, сдобрен хлебными крошками, яйцами, свиными костями, куриными перьями и лужами молока. На кирпичных стенах красовались лозунги, подстрекающих к войне с девочками — КОМУ НУЖНЫ ДЕВЧОНКИ! Я НЕНАВИЖУ ДЕВЧОНОК, и карикатуры на Счастливец и Несчастливец. Их жрали волки, выбрасывали из башен и с кораблей в набежавшую волну. Прижавшись к стене, Софи медленно прошла чуть дальше, не ожидая ничего, кроме вони от Несчастливцев... пока она не разглядела, что это никакие не Несчастливцы.

С потолка свисал огромный патлатый Чаддик, который вопил и пинал двери, в то время как темнокожий красавец-Николас загнал в угол мышь и бросался в неё наколдованным огнем. Обладатель королевского носа Тарквиний и мускулистый Оливер по очереди лупили друг друга по накачанным прессам; Хиро, обладатель кукольного личика, вел конкурс по самой громкой отрыжке… Но тихоня Бастиян ударил в бонго, и все прекратили свои занятия, чтобы присоединиться к Чаддику, первому провопившему:

— Мы Мужчины, Всесильные и Свободные.

Софи, ошеломленная увиденным, заморгала. Что случилось с прекрасными рыцарями-Счастливцами? Что случилось с будущими принцами?

— Связаны силой и братством, — взревели мальчишки. — Боги не властны...

С хлопком открылась дверь.

— Если мы как можно скорее не вернемся к «Добру и Злу», то я вас переубиваю, — прошипел Раван, одетый в пижаму. Его спутанные черные волосы и смуглая кожа были жирнее, чем обычно. — Нам нечего есть, мы остались без учителей, и у нас остался всего один незатопленный этаж в этом вонючем замке. А всего-то и нужно — убить одну-единственную ведьму, одну жалкую ведьму, а вы тут развлекаетесь!

Рядом с Раваном появился сонный остроухий Векс:

— А разве не Добро должно убивать ведьм? — зевнул он.

— Из-за этих девчонок, больше нет никакого Добра! — рявкнул в ответ Чаддик. — Мужики рулят!

— Мужики рулят! — хором ответили Счастливцы.

— Мы хотим гулять всю ночь и никогда не мыться? Мы хотим устраивать заварухи и после никогда не убираться? Мы хотим пометить нашу территорию, как собаки? — громыхал Чаддик. — Кто нас остановит!

Не удивительно, что здесь такая вонь, подумала невидимая Софи, стоявшая в углу. Она покосилась на окно в Башне Школьного Директора. Как же ей туда попасть? Как же ей вовремя добраться до Тедроса? У неё ёкнуло сердце. А вдруг Агата уже с ним!

Софи медленно отпустило. Но она все еще здесь, не так ли? А это означает, что Агата еще не поцеловала своего принца. Она преисполнилась ннадежды Может Агата вообще не добралась до школы мальчишек.

Она закрыла уши, чтобы заглушить крики Счастливцев и оглушительный топот, благодаря которому в коридор повысовывалось все больше и больше сонных голов Несчастливцев.

— Слышите меня! — кричал Чаддик, стуча себя в грудь. — Кто остановит на...

Вдруг в него врезалось фиолетовое свечение и захлопнуло его рот. Софи развернулась и увидела, шагающего тяжелой поступью, Арика, сверкающего фиолетовыми глазами. За ним следом шли четыре накаченных приспешника. Перепуганные парни встали по стойке смирно перед своими дверями, приложив руки к голове, отдавая честь, когда Арик прошел по коридору, и проверил каждого. Только Чаддик не поднял руку. Арик подался вперед и заглянул в его серые глаза.