Зоман Чейнани – МИР БЕЗ ПРИНЦЕВ (страница 29)

— Вот еще, это все из-за того, что в прошлый раз ты выбрала не тот конец своей сказки.

Агата посмотрела на отражение Дот в отполированном стекле.

— Слышала Эстер. Сегодня твой последний шанс сделать то, что велит тебе сердце, — сказала Дот. — Или Софи останется ведьмой навсегда.

От страха у Агаты сжалось сердце. Она была не в силах произнести и слова.

— А если... если я его поцелую?

— Она вернется домой к своему отцу, в целости и сохранности, как ты и обещала. Ведьма навсегда будет заперта глубоко у неё внутри.

Агата какое-то мгновение помолчала. Наконец она развернулась.

— Как мне сбежать сегодня из караула? Другая девочка обязательно наябедничает Декану...

— С чего бы это? — Дот взяла её за руку. — Только потому что я популярна и у меня на губах блеск, не означает, что я лучшая ученица.

— Так мы... вместе что ли в карауле?

— Если ты еще не заметила, то я провалила каждое состязание еще хлеще тебя. А я-то старалась сделать обратное, вообще-то!

Но Агату не отпускал страх.

— Но даже, если мне удастся сбежать... что, если я не смогу попасть в замок мальчиков?

— Удастся, не переживай.

Недосказанность, которая подкрепляла уверенность Дот, она выразила в пожимание руки Агаты.

Потому что от этого зависят наши жизни .

В Зале Добра, как и в прошлом году стоял солоноватый запах и морская дымка. Его мраморный бальный зал опутали изумрудные водоросли и голубая плесень и теперь он напоминал собор, затонувший в морской пучине. На расколотом мраморе стен изображалась история «Великой Войны», завершившаяся триумфом Злого Школьного Директора над его Добрым братом. Когда Агата присела на лавку, подивилась, почему это Декан не поменяла фрески, на отражающее либо смерть Школьного Директора, либо Изгнание мальчиков. Разумеется, ей бы хотелось пересмотреть историю в соответствии со своими представлениями?

А что было еще более странным — хоть «История» и была курсом Декана, она и не подумала явиться вести занятие. Она отдала этот предмет на откуп Поллуксу, который вел его перед половиной школы.

— У нашего Декана возникли неотложные дела, посему я предложил представить всеобъемлющий экскурс в «Мужскую жестокость», которая свершалась на протяжении веков, делая акцент на тех, кто подвергался гонениям, не демонстрирующих ярко выраженные мужские особенности.

Он поджал губы.

— Но Декан предпочла, чтобы каждая из вас рассказала о своем происхождении.

Агата попыталась сосредоточиться на том, как ей попасть в «Школу для мальчиков», но поймала себя на том, что прислушивается к рассказам девочек о своем генеалогическом древе. Все ученики из «Школ Добра и Зла» происходили из сказочных семей, за исключением её и Софи, двух не наделенных природным волшебством Чтецов, похищенных из Гавальдона. Агата припомнила, что мать Эстер (ныне покойная) была ведьмой, которая попыталась убить Гензеля с Гретель, а бабуля Анадиль была той самой пресловутой Белой Ведьмой, которая носила браслеты из косточек маленьких мальчиков. И вот теперь она узнала, что бабушка Беатрикс, например, была той самой девушкой, которая перехитрила Румпельштильцхена, Миллесента оказывается праправнучка Спящей Красавицы и её принца, а Кико — дитя одного из заблудших мальчиков Нетландии и русалки.

В то время как Счастливицы рассказывали об обоих своих родителях, Несчастливицы упоминали только одного или вообще ни одного. Отец Арахне оказался Королевским разбойником; зеленокожая мать Моны, была той знаменитой колдуньей, которая терроризировала страну Оз, а отец Дот Ноттингемским шерифом, который так и не поймал свою Немезиду — Робина Гуда.

— А почему Несчастливицы не рассказывают об обоих родителях? — спросила Агата у Дот, после того, как та села на место.

— Потому что злодеи не рождены для любви, — сказала Дот, наблюдая за тем, как Рина заливается соловьем о том, как повстречались её Высочество мама с его Высочеством папой. — Все мы созданы по каким-то неправильным причинам, ни одна из которых не смогла сохранить семью. Леди Лессо любит говорить, что злодейские семьи похожи на одуванчики... «недолговечные и ядовитые». Похоже, она это почерпнула из личного опыта. Готова биться об заклад, что у Софи было все куда хуже.

— Но у Софи были любящие родители... — голос Агаты затих.

Стефану больше всех досталось, сказала её мать о браке Стефана и матери Софи. Неужели их брак был несчастливым с самого начала? Неужели она точно так же была рождена «по неправильным причинам»? Агата посмотрела на Дот, которая похоже догадалась, о чем она размышляла.

— Школьный Директор хотел жениться на ней именно по этой причине, — предупредила Дот.

Агата вспомнила, его прощальный обет... его красные глаза, как он утверждал, что Софи предназначена ему, что она его невеста...

Ты никогда не сможешь быть Добром , Софи . Вот , почему ты моя .

И вот теперь, когда её лучшая подруга вновь превращается в ведьму, Агата с тревогой подумала: Неужели Школьный Директор был прав? И почему Декан ничего этого не замечает?

— Но вот честно, как народ купился на всю эту фигню Декана, — проворчала Агата, пытаясь отвлечься. — Женские королевства долго не протянут без мужчин. Каким образом они будут, гм... процветать и как численность-то людей будет расти?

— А это самое прикольное, — усмехнулась Дот. — Рабы.

Запоминающимся моментом стало появление Яры, танцовщице с Приветствия, которая пришла посреди занятия. Она протанцевала в класс, ведя себя так, будто это было обычным делом проспать половину утра, а потом в виде одолжения явиться на урок.

— Поведаете нам о своем происхождении, Яра? — поинтересовался Поллукс.

Яра покружилась и с визгом уселась на лавку.

— Без сомнения, цыгане, — пробормотал Поллукс.

Когда Агата внимательно осмотрела заостренное лицо Яры, рыжие волосы, веснушки, и у неё возникло такое ощущение, что она никогда еще не встречала более чуждой ей девушки... и в то же время, такой знакомой.

— Бродит тут по школе туда-сюда, когда и куда захочет. Как кошка, которая гуляет сама по себе, — прошептала Дот. — И все из-за того, что она не может говорить, Декан испытывает к ней жалость.

Агата пропустила обед в Обеденной зале, чтобы встретиться с Эстер и Анадиль на крыше башни Чести в промозглую погоду. (Дот, отказалась присоединиться к ним, сославшись на множество социальных обязательств.) На крыше некогда были статуи из живых кустов, которые изображали историю короля Артура. Скульптурные живые изгороди были переделаны в честь жены королевы Гвиневры — жены короля Артура и матери Тедроса, которая бросила их обоих, исчезнув навсегда.

— Не удивительно, что Тедрос хочет напасть на нас, — сказала Эстер, прихлебывая домашнюю кашу, когда взглянула на тонкий стан скульптуры королевы.

— Да как же Декан может считать её героиней? — удивилась Агата. — Она не заслуживает такого сына!

— Наоборот, Декан утверждает, что Гвиневра де освободилась от мужского гнета, — усмехнулась Анадиль, наблюдая за крысами, которые развлекались тем, что кололи друг дружку каменными осколками, оставшимися от горгульи. Именно её в прошлом году уничтожил Тедрос. — Правда, она совершенно игнорирует тот факт, что королева предпочла поселиться в хижине с тощим рыцарем. С милым рай в шалаше, так сказать.

Агата уставилась на Гвиневру, из которой сотворили святую.

— Что, даже не спросишь меня как все случилось? — дразнила её Софи, когда они были еще там, дома. Любая сказка могла быть искривлена, чтобы служить определенной цели. Добро может быть выдано за Зло, а Зло за Добро, как это и было в войне между школами год назад. Даже сейчас, Софи клялась, что она Добро, хотя все в их истории говорило Агате, что она — Зло.

— Между двумя школами щита ведь нет, он только по периметру ворот, — сказала Эстер, обращаясь к Анадиль. — Но, с другой стороны, и что с того, к Тедросу ей не переплыть, весь ров кишит крогами...

— Крогами? — переспросила Агата, поворачиваясь к ним.

— Ну эти шипастые белые крокодилы. Они нападают только на девчонок, — с раздражением объяснила Анадиль, будто это был всем известный факт.

Агата вспомнила тот поток грязи в Лесу... и лань, которую утащили кроги, в то время как оленя и когтем не тронули. Она испытала облегчение вдвойне, что даже не пыталась тогда переправиться на другой берег.

— И канализацией ей не воспользоваться, они ж забаррикадированы, — рассуждала дальше Эстер. — Она даже не может пройти через западные врата Синего Леса...

— А портал на Мосту все еще действует? — спросила Агата, внимательно оглядывая крышу.

Эстер нахмурилась.

— Да говорила же я тебе, не мог Тедрос сказать про Мост...

У них за спиной открылась дверь и влетела бабочка, как раз вовремя, чтобы услышать, как девушки беззаботно щебечут о том, как классно устраивать пикники на крыше, а этот противный дождь только все портит, поливая водой их одежду и портя еду.

На хрустальный замок уже упали тени, когда Агата направилась на урок по «Женским талантам», становясь все больше раздражительной по мере приближения ночи. Но в отличии от остальных преподавателей, профессор Шеба Шикс даже не утруждала себя тем, чтобы хотя бы притвориться, что учит чему-то. Некогда грозный учитель курса «Особых талантов злодеев», теперь просто стояла в классе из радужных леденцов, облачив свою пышную грудь в красное бархатное платье. Её щеки в фурункулах побагровели, когда она смяла в руках письмо, украшенное бабочками.