Зои Стейдж – Молочные зубы (страница 10)
Поэтому за ужином она решила просто послушать рассказы Алекса, радуясь, что проходит через все это не одна. Муж поведал о последнем успехе компании «Йенсен & Голдстейн» – заказе на новенький объект из экологически чистых материалов на крохотном участке дорогущей земли в самом престижном районе города.
– Они намерены предоставить нам полную свободу в выборе материалов. Для нас это уникальная возможность заявить о себе. Я всегда хотел попробовать свои силы на необычном и ограниченном клочке пространства.
– Дизайн нашего дома был репетицией, – сказала она, стараясь разделить его энтузиазм.
– Я, конечно же, показал им несколько эскизов. Тебе надо будет помочь нам с интерьерами, им нравится твой стиль. Ничто так не дополняет мои безупречные линии, как твоя эстетика.
Внимательный, чудесный муж, всегда готовый оказать поддержку и подключить ее к делу.
–
Сюзетта надеялась, что ее радость за него выглядит естественно, потому что она и правда была рада. Он все говорил и говорил, пока она раскидывала вилкой по краям тарелки остывающую пасту. Не сообщить ему было нельзя: он так ждал этого момента. Если бы только Ханна что-нибудь сказала – что-то еще.
– Всего планируется четыре этажа, и мы сейчас думаем над тем, как придать зданию облик корабля: круглые окна…
А каким волнительным и трогательным мог бы стать момент, если бы девочка подошла к двери и сказала: «Мама». Она не слышала, чтобы хоть какое-то подобие ее имени срывалось с губ ребенка с тех пор, как та совсем еще малышкой лепетала «мамамама». Как Алекс гордился бы ими обеими, будь у нее возможность об этом объявить. Он бы бросился ворковать с ними и целовать, считая, что как хорошая мать именно она обеспечила эту победу.
Но кем надо быть на самом деле, чтобы твоя дочь заявилась как демон и сообщила, что она тебе не дочь? И если Ханна считает себя кем-то другим, нет ли у нее каких-то более серьезных нарушений психики, чем они думают?
– …обеспечивая при этом полную доступность для людей с ограниченными возможностями. Мэтт предложил длинные наклонные дорожки, чтобы соединить…
– Ханна сегодня заговорила.
Алекс с Ханной синхронно перестали жевать, а потом так же одновременно повернулись к ней, будто их пронзил электрический разряд.
– Что?
– Она заговорила. Произнесла вслух слова.
На его лице засияла широкая улыбка.
– Сказала, что она не Ханна.
Улыбка померкла.
– Что?
Сюзетта пожала плечами.
– Она так и сказала: «Я не Ханна». А потом так закатила глаза, что стала похожа на… Даже не знаю, на кого. На кого-то… жуткого.
Лицо Алекса приняло знакомое выражение, возникавшее каждый раз, когда он был озадачен или ему приходилось слишком упорно думать. Чтобы скрыть замешательство, он снова нацепил на губы улыбку.
– Ты так сказала,
Сюзетта ожидала, что Ханна покачает головой. Так оно и случилось. Но она не ожидала, что дочь в ужасе распахнет глаза и скрючится у папы за спиной. Ханна несколько раз ударила себя ладошкой по маленькой грудке, умоляя Алекса ее понять.
– Ты Ханна?
Она кивнула и захныкала, на глаза у девочки навернулись слезы. Потом она сильнее хлопнула себя ладошкой в грудь.
– Ну конечно же, Ханна; никто не утверждает, что нет. Ты не говорила с мамой?
Она покачала головой и протянула ручки, чтобы он ее обнял.
Сюзетта сердито вздохнула и подперла локтем утомленную голову. И какого хрена было беспокоиться?
Алекс прижал Ханну к себе и поцеловал в макушку.
– Давай ты ненадолго поднимешься к себе в комнату, чтобы мы с мамой могли поговорить.
Мать уловила момент, когда на лице дочери появилось победоносное выражение. Девочка тут же изменила тактику, показала на гостиную и на телевизор, но Сюзетта не намеревалась ей потакать, чтобы смягчить несуществующую обиду.
– Мне кажется, сегодня ты уже достаточно смотрела телевизор.
Ханна топнула ножкой по полу и сердито покачала головой.
– Да, достаточно. Я все слышала, пока была наверху, в ванной.
Алекс быстро повернулся к ней с вопросительным выражением лица.
– Мне стало нехорошо, – объяснила она ему.
Не взглянув ни на мужа, ни на дочь, Сюзетта стала убирать со стола.
– Можешь взять игрушки и поиграть в своей комнате. Или почитать книгу.
Она прекрасно знала, что происходило у нее за спиной: Ханна наверняка сделала печальное лицо и пытается уломать Алекса выполнить ее желание. В половине случаев он так и поступал, но, будучи истинным дипломатом, старался чередовать ситуации, в которых поддерживал либо жену, либо дочь. Сегодня вечером принял сторону Сюзетты.
– Слушайся маму. Я потом поднимусь к тебе и почитаю какую-нибудь книжку.
Ханна понурила голову и побрела из комнаты. Сюзетта наблюдала, как изящные ножки дочери медленно топали по ступеням. Она ожидала, что девочка хмуро на нее глянет с лестничной площадки, но та лишь спокойно ушла к себе.
Алекс подошел к стоявшей у мойки жене и погладил ее по спине.
– Так что у нас происходит?
– Она так и сказала. Постучалась в дверь, когда я была в ванной, и произнесла: «Я не Ханна». Я знала, что ты мне не поверишь.
– Дело не в том, что я тебе не верю. Мне очень хотелось бы, чтобы Ханна заговорила. Но все это выглядит как-то странно… Я даже представить не могу, чтобы она такое сказала, и не догадываюсь, что бы это могло значить…
– Понятия не имею…
– К тому же мне показалось, она страшно испугалась…
Сюзетта прислонилась спиной к кухонной стойке и помассировала две чувствительные точки под бровями – одну большим, другую указательным пальцами. После заявления Ханны у нее еще сильнее разболелась голова.
– Тебе сегодня стало плохо?
– Съездить туда, в этот медицинский центр…
Он поцеловал ее в лоб и стал массировать голову.
– Ты не думала о том, чтобы найти кого-нибудь и поговорить?
– Я не сумасшедшая, она действительно…
– На предмет ПТСР[9]. Мне ненавистна мысль о том, что ты дошла до такого состояния. Может, кто-нибудь сможет тебе помочь. Ты принимала сегодня обезболивающие?
Она тут же от него отшатнулась.
– Я не пила никаких лекарств! И не была под кайфом. Я так и знала, не надо было этого говорить.
– Если тебе по-прежнему больно, то в том, чтобы их принимать, нет ничего плохого…
– Алекс, ты вообще меня слушаешь?
На мгновение они застыли на месте, внимательно глядя друг на друга, как два охотника. Или как звери, которых вот-вот собираются застрелить.
– Да, я тебя слушал. И пытался найти логическое объяс…
– Нет никаких логических объяснений! Просто забудь. Забудь и все.
Она небрежно распихала остатки ужина по контейнерам и сунула их в холодильник.
Алекс опасливо разглядывал жену.