Зои Сагг – Две – к радости (страница 39)

Он улыбается мне, и это, наверное, самое милое, что я видела в жизни. Но затем он встает, когда лодка снова кренится, и мой желудок переворачивается. Я рада, что он уходит на палубу, чтобы разобраться с тем, что творится снаружи. С меня хватит морских прогулок.

Когда я встаю на ноги, корабельный журнал выскальзывает и падает на пол. Я нагибаюсь поднять его, затем пролистываю. Это просто длинный список выходов в море и людей, которые были на яхте: много раз Тедди выходил один, иногда – с родителями. В некоторых записях я вижу даже пару раз имя Айви. Неудивительно.

Затем пролистываю несколько страниц назад, к началу лета.

И там есть имя и дата, которые привлекают мой взгляд.

О боже.

В день смерти Лола была на яхте Тедди.

Утверждают, что она упала в воду со скалы. Но точно так же она могла упасть в море с яхты и быть после вынесенной на берег. Фактически это может быть даже более вероятным.

Мое сердце бешено колотится, и возвращается страх, который я испытывала раньше. Что, если Тедди – убийца?

Подумываю о том, чтобы спросить его прямо, но мне не хочется этого делать. Не в таком уязвимом положении: в открытом море, когда вокруг никого. Мои руки дрожат.

Я не знаю, на что он способен. У меня такое чувство, будто я уже не могу доверять собственным суждениям о людях.

Тедди. Мистер Уиллис. Араминта. Миссис Эббот. Всевозможные подозреваемые крутятся у меня в голове. Но затем до меня вдруг доходит, что любой, кто знал о продаже школы, имел мотив убить Лолу. Она бы не допустила сделки.

Может быть, Кловер обнаружила то же, и они вынуждены были заставить замолчать и ее.

А это значит, у меня большие проблемы. Потому что в голове у меня сошлись все части головоломки. Вот только вместо четкой картины убийцы я вижу четкую картину следующей жертвы.

И это Айви.

34

Айви

Мы с Харриет сидим во внутреннем дворике за Крылатой Башней в Иллюмен, поглощаем свой поздний обед и просматриваем фото, которые сделали в кабинете отца Одри.

– С ума сойти, как просто мы смогли зайти в ее дом. Я себя чувствовала немного Ангелом Чарли[11], только, очевидно, Ангелом Айви. – Она увеличивает один из документов.

– Ага. Слава богу, он как раз уходил.

– Так когда мы будем распространять мои постеры о закрытии школы? – Харриет с хрустом поедает содержимое своей печально выглядящей коробки с салатом.

– Как можно скорее. Мне кажется, остальные студенты должны узнать об этом сейчас.

Поднимаю голову и замечаю Одри с Тедди в нарядах для прогулки. «О, точно, – думаю я, – его яхта». Я тоже надевала дождевик и так же каталась на «Старушке Шейле».

Лицо Одри серого оттенка, и, судя по погоде, на море было очень неспокойно. Мысль о том, что ей стало нехорошо на яхте, немного успокаивает, хоть мне и должно быть все равно. Но мне не все равно. Я чувствую лавину поднимающегося гнева. Одри снова пытается делать что-то мне напоказ, чтобы позлить меня? Теперь я ни за что не поделюсь с ней тем, что узнала о ее отце или еще чем-нибудь, что выяснила об «Обществе сороки» за последние пару дней.

Одри ловит мой взгляд. Обнимает Тедди на прощание и идет ко мне. Капюшон ее куртки все еще на голове, вероятно, потому что прическа испорчена. Когда она подходит ближе, я вижу, что она ничуть не смущена и не раскаивается. На самом деле она кажется возбужденной, может быть, немного нервной.

– Харриет, не против, если я коротко переговорю с Айви? – Она скрещивает руки на груди и слегка улыбается мне. Бесстрастно смотрю в ответ. Харриет бросает взгляд в поисках подсказки. Я киваю.

– На здоровье! – Она встает и указывает на свое место.

Одри садится и ждет, пока Харриет отойдет достаточно далеко, чтобы не слышать ее. Я все еще молчу и смотрю перед собой.

– Айви, мы должны поговорить…

Я прерываю ее.

– Дай угадаю. Тебе нужен какой-нибудь совет по поводу Тедди? Помощь с Араминтой? С твоей семьей, богатыми подонками? – Если эта девушка думает, будто ей хватит наглости прямо сейчас просить у меня совета, я, честно говоря, думаю, что взорвусь.

– Это вовсе не то, что я собиралась сказать. Что с тобой такое? Почему ты ведешь себя так? – Она поворачивается ко мне, чуть повышая голос. Я никогда не видела ее такой, ее голос дрожит.

– Я веду себя ТАК? Ты серьезно? Ты хранишь от меня самый большой секрет по поводу этой реконструкции, нечто невероятно важное. Затем ты втихую едешь к моей маме. Затем бросаешь все, что осталось от нашей дружбы, чтобы дружить с Араминтой. И, наконец, ты проводишь день в море с моим бывшим парнем. Ты удивляешься, почему я веду себя так? Серьезно, Одри? Ты, мать твою, настолько тупая?

Я теряю контроль. Слова слетают с языка, и я не могу остановиться.

– Прошу, избавь меня от унижений и дерьмовых оправданий того, что ты сделала, мне, честно говоря, уже все равно. Кроме того, скоро рождественские каникулы, так что просто не стой у меня на пути, ладно? Я уже сказала миссис Эббот, что тебе нужна другая комната. Седьмая как раз всегда предназначалась лишь для идеальных особ.

Одри сидит молча и пристально смотрит на меня. Она ищет крошечную крупицу надежды на возрождение нашей дружбы, чтобы понять, куда идти дальше. Я чувствую ее скрытое отчаяние, но она не позволяет ему выплеснуться наружу. Почти горжусь.

– Где ты проводишь Рождество, Айви? Определенно не с семьей. – Она огрызается, и я этого вовсе не ожидаю.

– Ты это сейчас серьезно? Ты на чьей стороне, Одри? Можно было бы подумать, что после того, что случилось в Джорджии, ты, по крайней мере, будешь знать, когда стоит выступать, а когда лучше заткнуться. Полагаю, я очень в тебе ошибалась. Ты не та, за кого я тебя принимала… Ты просто овца.

Она встает со скамьи и смотрит на меня сверху вниз. Всплескивает руками и резко выдыхает.

– Знаешь что? С меня, мать его, хватит, Айви. Катись оно все, что я выяснила.

Больше всего на свете мне хочется продолжать кричать на нее, рассказать ей обо всем, что мы с Харриет нашли в кабинете ее отца. Я хочу сказать ей, что она все равно не нужна «Обществу сороки», что она просто пятое колесо в телеге. Что у нее нет друзей. Что она так отчаянно нуждается в мужском внимании, что пойдет даже за бывшим своей соседки по комнате. Но это ничего не даст. Я и так уже сказала достаточно. После этого для нас уже нет пути обратно.

Одри разворачивается, скрещивает руки на груди и идет назад к школе. Когда она решает, что ушла достаточно далеко, чтобы я не видела, она склоняет голову и вытирает глаза. Да пошло оно. Я не стану сидеть тут и чувствовать себя злодейкой из-за того, что заставила ее плакать. Она сама во всем виновата. Она могла бы постоять за себя, но не сделала этого. Она ушла.

Не имея никаких других планов на вторую половину дня, и с пламенем, разгоревшимся в моей душе, я достаю телефон и отправляю сообщение инспектору Шинг с вопросом о новой встрече. Я знаю, что могу по-настоящему пошатнуть мир Одри. Дела ее отца также нуждаются в расследовании.

Я встаю и открываю групповой чат «Общества сороки».

«Запускаем проект постер. Давайте распространим их сейчас. Все помнят, что за кем закреплено?»

Нажимаю «отправить» и жду, чтобы увидеть, кто онлайн и прочел сообщение. Все тут же начинают писать ответы.

Харриет: «ДА, КОРОЛЕВА. Давайте, мать его, сделаем это. За мной ящики и ячейки. Иду туда прямо сейчас».

Иоланда: «Я – общая комната.

Постеры наготове».

Не жду ответов остальных. Мне нужно успеть разместить свои постеры до того, как в четыре прозвенит первый звонок, сигнализирующий об открытии столовой. Сейчас выходные, но тут еще достаточно студентов, которые могут получить новость. Вхожу и поднимаюсь по лестнице Дома Гелиос. Это одна из самых впечатляющих лестниц в школе, широкая, изгибающаяся, с полированными дубовыми ступенями. Кроме того, она довольно высокая, а с верхней площадки можно увидеть коридор внизу. Идеально для запуска постеров в толпу студентов.

Стою наверху лестницы, упершись бедрами в деревянные перила, и жду. Постеры зажаты в высоко поднятой руке, и адреналин разлетается по венам. Надеюсь, это сработает. Как только другие ученики узнают о планах реконструкции, это взорвет Иллюмен Холл.

Напряженно жду звонка, и тишина немного нервирует. Слышу, как внизу хлопают двойные двери, и студенты начинают протискиваться в коридор. Раздается звонок, громкий и четкий, прорезая болтовню и шум. Вытягиваю руку за перила, делаю глубокий вдох и разжимаю пальцы. Бумаги закручиваются спиралью, порхают и разлетаются по всему помещению, прежде чем мягко опуститься на пол, где студенты наклоняются, чтобы поднять и прочесть их. Делаю шаг назад, чтобы меня никто не увидел, и иду к комнате Харриет.

Дело сделано.

35

Одри

Это абсолютный хаос.

Мимо, едва не сбивая меня с ног, зажав в руке оранжевую бумажку, пробегает мальчик. Он не останавливается для извинений после моего вскрика. Как будто даже не замечает меня. Мои руки леденеют, когда я вспоминаю, как в школе разбрасывали листовки в последний раз: для продвижения подкаста Кловер. Холодок пробегает по спине – будто призрак Кловер бродит по коридорам.

Один листок лежит на полу лицом вниз. Я подбираю его и облегченно выдыхаю. Все же не Кловер. Но теперь я понимаю, почему мальчик так несся по коридору.

Айви выпустила кота из мешка. «СПАСИТЕ НАШУ ШКОЛУ», – кричит листовка.