Зои Сагг – Две – к радости (страница 33)
– Нет, не надо. Увидимся.
Он целует мне пальцы, затем неторопливо уходит. Уходя, он посылает мне сообщение.
«Уже скучаю».
Слащаво… но я ничего не могу поделать с улыбкой. Отчасти мне хочется последовать за ним, повалить его на землю и страстно целовать. Но вместо этого я поворачиваю в другую сторону.
Я не иду на урок. Я иду в штаб-квартиру «Общества сороки». Если и есть ответы, то они там.
28
Айви
Чтобы остановить продажу школы, я должна действовать прямо сейчас, с Одри или без нее. Невозможно сидеть и ждать, пока не станет слишком поздно. Эд сказал, что все в моих руках, и я совершу все шаги, которые помогут предотвратить закрытие школы. Конечно, я должна бы сосредоточиться на учебе и репетициях, это еще кажется мне достаточно важным, чтобы пустить все на самотек. Студенты еще не подозревают о предстоящих изменениях, но их будущее сейчас находится в руках не тех людей. И самое меньшее, что я могу сделать, – это попытаться. Для
Несмотря на их сопротивление, я привела соседок Кловер, Лиру и Иоланду, а также Харриет в штаб-квартиру сорок по новому пути, который нашла на сорочьем телефоне. И тут я поняла, что рассказать им все, что узнала об Обществе, о том, как оно было создано, и о реконструкции школы – сложная задача. Мне все равно, что почувствовала бы Одри, знай она, что я – здесь, с ними, а она – нет. Всю дорогу до пещеры с ракушками я потратила на то, чтобы рассказать им как можно больше. И Лира, и Иоланда, как лучшие подруги и соседки Кловер по комнате, стали хорошими союзниками. И я знала, что и Харриет тот человек, которому можно довериться. Было много эмоциональных восклицаний и вопросов: «Ты серьезно?», а также изумленных взглядов и вздохов в пещере с ракушками.
– Это, черт побери, невероятно, Айви… – Харриет в возбуждении хватает меня за руку, ее глаза широко распахнуты.
– Я понимаю, что мы и так завалили тебя миллионом вопросов по пути сюда, но… КАК? ЗАЧЕМ? – Иоланда в замешательстве оглядывает комнату, протягивает руку и гладит ракушки.
– На самом деле я мало знаю об истории этого места, когда оно было построено или кем, но, как бы то ни было, это наверняка заняло много времени. – Сажусь на пол и призываю девочек сделать то же самое. – Итак, это и есть штаб-квартира! – Я вскидываю руки, обвожу жестом комнату и улыбаюсь. Как будто гордо демонстрирую гостям свой новый дом.
– Одри тоже придет? – спрашивает Лира.
Ловлю неловкий взгляд Харриет.
– Нет. Одри больше не часть «Общества сороки».
– Как так? – спрашивает Иоланда.
– Она решила, что у нее есть более важные дела. – Девочки улавливают мой тон и больше не задают вопросов.
– Теперь, когда Кловер… нет, я чувствую, как важно продолжить ее миссию. Что, если Лолу убили потому, что она хотела помешать закрытию школы?
– О боже, – говорит Харриет. – Это столько всего объясняет. Лола бы что угодно сделала, чтобы защитить школу.
– Ведь правда? Так что наша цель – самим остановить продажу школы. Я решила, что наша лучшая стратегия – разоблачение. Мы рассказываем об этом плане ученикам, родителям и журналистам. Мы привлекаем к нему максимальное внимание, потому что нам вчетвером не справиться с большой корпорацией, но если мы сможем привлечь на нашу сторону больше людей, которые не хотят, чтобы это случилось, у нас и в самом деле появится шанс.
– Кловер бы прекрасно с этим справилась. Она любила анархию, протесты и разоблачения. – Лира смеется, но в ее смехе отчетливо слышна горечь.
– Как думаешь, у нас не будет из-за этого проблем? – Похоже, Иоланда немного нервничает.
– В этом и смысл «Общества сороки». Мы выступаем за школу… это наследие. Сороки хотели защищать уязвимых студентов, и в перспективе этой продажи… мы все уязвимы. Но мы можем сохранить полную анонимность. Никто не узнает, что это
Меня осеняет, что миссис Эббот тут же начнет подозревать меня и Одри, поскольку она прекрасно знает, что мы в курсе сделки. Я в основном пытаюсь подбодрить остальных. Без доказательств миссис Эббот не сможет ничего утверждать.
Иоланда и Харриет начинают листать старые книги и фотографии членов Общества, а Лира отводит меня в сторонку.
– Айви, меня все это действительно беспокоит. Что, если мы в опасности?
– Не волнуйся, я займусь этим. Я все еще поддерживаю связь с полицией. И не позволю, чтобы с нами что-то случилось. – Ободряюще улыбаюсь, хотя в глубине души знаю, что не могу этого гарантировать. Я подумала о Кловер и решила узнать, не сможет ли встретиться со мной инспектор Шинг, так что отсылаю ей сообщение.
Она ответила почти сразу и предложила встретиться в ближайшем парке на полпути между школой и полицейским участком. Она появилась минут через двадцать. Ее волосы разлетелись по плечам, а не туго собраны в хвост, как в прошлый раз. На ней куртка-парка, и я сразу вспоминаю про инспектора Гаджета[8].
– Как дела, Айви? – Она садится рядом со мной на скамейку и скрещивает ноги.
– Неплохо… а у вас? – Тут же чувствую некоторую неловкость. Все это время я так настороженно относилась к полиции, но считаю, что пришло время рассказать немного больше о деле Лолы. Я чувствую, что инспектор Шинг действительно заинтересована и может быть очень полезна.
– Прежде чем ты начнешь, хочу сообщить новости о вашем учителе, мистере Уиллисе.
– Ага, жуткий тип.
– Мы проверили его алиби и на день смерти твоей подруги, и на день исчезновения Кловер. Все подтверждается. Он непричастен, Айви.
Я сижу в потрясенном молчании. Как это возможно?
– Это был он! Это должен был быть он! Я вам говорила, он подслушал, где скрывается Кловер… он мог нарочно поджечь дом!
– Мы уверены, что смерть Кловер – трагическая случайность. А что касается мистера Уиллиса… Айви, он невиновен.
– А что, если я смогу показать вам нечто новое? Скажем… Запись с камеры видеонаблюдения, где он ругается с Кловер как раз перед ее исчезновением! Выглядит так, будто они спорят о чем-то. Он выглядит рассерженным.
Она хмурится.
– Мы проверили все школьные записи и не нашли ничего такого.
– Это другая камера. Она не принадлежит школе.
– Если это правда, то, конечно, я бы хотела посмотреть видео. Я не буду спрашивать, как ты смогла получить видео с камеры, размещенной на школьной территории, которая не входит в школьную сеть, но ты должна знать, что все, что ты мне передашь, при необходимости может быть использовано в суде как доказательства. Тогда тебе все-таки придется объяснить, откуда взялась эта пленка.
– Хорошо. Если дело дойдет до суда, я поделюсь своей тайной.
– Ты поэтому хотела встретиться со мной? Передать запись?
– Да! Мне просто послать ее на адрес в визитке?
– Лучше всего. Спасибо, Айви. И я повторю: если ты хочешь обсудить хоть что-то, прошу, просто позвони. Мне не нравится, что ты ведешь собственное расследование. Хоть смерть Кловер и была случайной, я не хочу, чтобы что-нибудь случилось с тобой или с кем-то еще.
– Ладно, спасибо!
Она отвечает на телефонный звонок и дает мне понять, что ей пора, махнув рукой на прощание и отправившись обратно к парковке. Надеюсь, что поступаю правильно, поделившись с ней этой записью.
Пока бреду по дороге назад в школу, я замечаю Одри и Тедди, идущих рука об руку. Они едят чипсы и направляются к школьным воротам. Чувствую вспышку гнева.
Войдя на территорию школы, они поворачивают направо. Я иду за ними и поворачиваю налево. Единственное место, где мне хочется сейчас оказаться, – музыкальная комната. Я хочу сидеть за роялем Fazioli[9] и выплескивать все накопившиеся эмоции через клавиши и песню, которую сочинила для рождественского концерта. Если школу продадут, я смогу рассчитывать на свои оценки и талант, чтобы добиться чего-то в жизни. Я чувствую удовлетворение от того, что у нас есть план, но в голове еще столько мыслей. Почти невозможно сосредоточиться. Единственное, о чем я сейчас действительно могу думать, это о том, что для меня важно. О школе, оценках, музыке… и Лоле.
29
Одри
– Проклятье! – Ударяю кулаком в стену.
– Прошу прощения, мисс? Вы не должны быть тут. Ученикам не позволено.
Резко разворачиваюсь и сталкиваюсь нос к носу с мисс Крэншоу.
– Ухожу, не беспокойтесь.
Я спустилась в кухню, пытаясь попасть в туннель через панельную дверь с искусной резьбой. Но она заперта на новенький блестящий замок. Я знаю, чьих рук это дело, – Эда Тэвистока. Мой доступ к штаб-квартире сорок закрыт. Без телефона «Общества сороки», который остался у Айви, я не смогу найти другой вход.
Вместо этого поднимаюсь в библиотеку, возвращаюсь к листанию ежегодников, пытаясь найти фото Клариссы Эллори, но нет, я не вижу и следа. Кроме студентки по имени Лили Эллори в конце девятнадцатого века, я не могу найти других упоминаний кого-то с подобной фамилией.
Тупик.
«
Там есть зернистое, трудночитаемое групповое фото персонала. Все их лица как будто сливаются в одно. Но подпись – вот то, что меня интересует. Потому что в списке, набранном очень мелким шрифтом, присутствует «