Зои Сагг – Две – к радости (страница 20)
– В смысле? – спрашивает Патрик.
– Мне кажется, кое-кто подслушал наш вчерашний телефонный разговор с Одри. Я была внизу, в музыкальной комнате. Мистер Уиллис стоял прямо позади и мог слышать. Я, правда, не знаю наверняка…
Патрик вскакивает как подстреленный.
– Мне лучше пойти проверить, как она. Она уже должна вернуться. Я позвоню вам, девочки, когда мы будем готовы ехать в полицию.
– Мы пойдем с тобой, – говорю я. – Захватить ей кофе?
Айви вскидывает брови в мою сторону, и я едва заметно качаю головой. Это единственный способ убедиться, что она и в самом деле в порядке.
– Да, давайте, – говорит Айви. – Я знаю, она любит американо. Без глупостей. И можно взять ей маффин. Кловер всегда голодная.
Помедлив мгновение, Патрик кивает.
– Хорошая идея. Будем надеяться, нас обслужат побыстрее.
Мне не терпится рассказать Айви, что я нашла в доме миссис Траули, и по встревоженному выражению ее лица я вижу, что она тоже хочет расспросить меня об этом. Черный кожаный портфель оттягивает сумку на моем плече. Я чувствую первый укол волнения: ответы, которые мы ищем, так близко. Это похоже на огромную головоломку, которая сначала была кучей разрозненных деталей, но теперь начинает складываться в целостную картину.
С кофе и маффином в руках мы выходим наружу. Сжимаю плечо Айви.
– Я нашла кое-что в доме миссис Траули. Покажу позже.
– Поверить не могу, что этот кошмар скоро кончится, – отвечает она. Ее плечи напряжены, губы сжаты – воплощение сосредоточенности.
Звуки сирен заполняют уши, и мы вынуждены остановиться как вкопанные, когда мимо нас проносятся несколько пожарных машин, мешая перейти дорогу. Они направляются прямо к ряду зданий у побережья. Уинферн – такой маленький город…
Я инстинктивно понимаю, что что-то не так, раньше, чем осознаю это умом. В животе у меня появляется глубокая дыра, и ее наполняет ужас. Патрик хмурится.
– Что за… – Лицо его становится пепельно-бледным.
Разворачиваюсь к Айви, она пожимает плечами. Затем глаза ее распахиваются. Я все понимаю по выражению ее лица.
Патрик пускается бегом, мы с Айви следуем за ним по пятам.
Подтверждаются наши худшие опасения. Машины останавливаются у его дома.
– Нет. Нет, нет, нет…
Он падает на колени, когда мы сворачиваем за угол и видим, что его квартира полностью охвачена огнем. Густой черный дым валит из окон верхнего этажа, перемежаясь с ярко-оранжевым пламенем. Пожарные выпрыгивают из грузовиков, подсоединяют свои шланги к гидрантам и пытаются попасть на верхний этаж по лестницам.
– Кловер! – пронзительно кричит Патрик.
В этот момент меня захлестывает дурнота, и меня едва не выворачивает прямо там, на тротуар.
– Она точно выбралась вовремя! Точно! – кричу я.
Мы с Айви в ужасе поворачиваемся друг к другу, затем она тянется и хватает меня за руку. Мы беспомощно цепляемся друг за друга, глядя, как горит квартира Патрика.
Часть вторая
17
Айви
Недели проходят словно в холодном, туманном затмении. Смерть Кловер шокировала всю школу: Кловер знали все.
Вечер ее памяти пришелся на первую неделю декабря, когда иней покрыл землю, словно саван. Ничто и никогда не сможет подготовить вас к прощанию со вторым другом за один год. Неумолимая реальность, в которой ты идешь с мрачной толпой мимо мольберта, на котором стоит большой портрет еще одного ученика, чья жизнь окончилась слишком рано. Я уже сцепила зубы, сдерживая эмоции, которые копились с тех пор, как на прошлой неделе было обнаружено тело Кловер.
Когда мы входим в большой зал, играет «Build Me Up Buttercup»[4] – одна из любимых композиций Кловер. Но она не заглушает плач и сопение сотен учеников и членов их семей. Хотя похороны Кловер уже состоялись, миссис Эббот, как и в случае с Лолой, хотела провести церемонию для всех ее учителей и одноклассников, а также в память о Кловер как ученице Иллюмен Холла. Ее родители сидят впереди, одетые в черное. Ее мама вытирает глаза, но все же как-то умудряется улыбаться миссис Эббот, идущей на сцену.
Произошедшее все еще кажется нереальным. Это похоже на какой-то лихорадочный сон, будто я просто не могу проснуться. Фото пожара были напечатаны в местной газете и показаны в новостях, но мы видели все своими глазами. Крики Патрика все еще звучат у меня в ушах.
Пожарные пробрались внутрь, чтобы попытаться спасти ее, но было ясно, что огонь распространялся слишком быстро и был слишком сильным. Когда полиция обнаружила тело Кловер в квартире Патрика, они тут же его арестовали. Но он был освобожден на следующий день же день. Пожар был определен как случайное возгорание, и были основательные доказательства того, что Кловер не держали там против ее воли: переписка, голосовые записи Кловер, хранившиеся в облаке. И все же к Патрику оставалось много вопросов.
Теперь, что бы ни узнала Кловер об убийце Лолы, все сгорело дотла. Мы никогда не узнаем, за каким ключевым доказательством охотилась она в то утро.
Атмосфера в школьном зале мрачная. Хотя помещение наполняют сентиментальные слова миссис Эббот, они не пробивают скорбь, которую ощущает, я знаю это, каждый присутствующий. Шокирующая смерть Кловер еще долго будет влиять на многих.
Это звучит просто как сюжет какого-то разрекламированного боевика, а не реалии жизни маленькой школы-интерната в Кенте. И все же девиз школы тоже звучит у меня в ушах:
Выживание встроено в основание школы, крепкое, как сталь. Оно пережило множество потрясений, скандалов и угроз. Как и мы.
Лира сходит со сцены, окончив читать стихи. Она плачет, ее руки дрожат. Ее друзья все вместе обнимают ее, когда она вновь садится рядом с ними. Тело мое цепенеет. Это была такая напрасная смерть. Я не могу не думать:
Миссис Эббот возвращается на сцену, чтобы подвести итог.
– Этот год был бурным, и все вместе, как школьное сообщество, сейчас мы должны объединиться и быть рядом друг с другом больше, чем когда-либо прежде. Мы пройдем через это. Рождественский концерт станет данью уважения и Лоле, и Кловер. Двум очень ярким, музыкально одаренным ученикам, которые, я знаю, сияли бы на сцене в этом году. Давайте все будем усердно работать, чтобы сделать этот концерт лучшим из тех, что когда-либо были… для них.
Я почти ожидаю, что, как только миссис Эббот закончит говорить, хлопая и подбадривая, со своего места вскочит Кловер. Поверить не могу, что никогда больше не увижу ее лица, или не буду делить с ней банкетку для фортепиано, или не буду дразнить ее нелепой личной жизнью. Она действительно была для меня словно младшая сестра, и все это кажется просто нереальным.
Даже если пожар был несчастным случаем, она все же оставалась у Патрика, чтобы продолжить свое расследование. Если бы она бросила его, то вернулась бы в Дом Полярис, на свое место. Именно поэтому мы все собрались в холодном зале, отдавая дань ее жизни, – потому что она посмела интересоваться тем, кто забрал чужую жизнь. Если бы только она не была так вовлечена в это, просто оставалась в стороне… тогда нас всех здесь не было бы. Мне приходит в голову, что я иду по тому же пути. Отгоняю эту мысль. У нас с Одри все иначе. Мы осторожны.
Когда после мы направляемся к фонтану, учителя совершают обход, следя за тем, чтобы ученикам не стало плохо, и отправляя к доктору Кинфелду тех, кому это необходимо. Я могу себе представить, что после смерти Лолы, а теперь и Кловер, консультаций у него станет значительно больше. Как может нечто подобное
Мистер Уиллис вручает платок всхлипывающей Араминте, другой рукой обнимая ее за плечи, и я закатываю глаза.
Мы с Одри выходим из зала.
– Это было тяжко! – говорит Одри, вынимая из сумки телефон и отключая беззвучный режим.
– Ага. – Скрещиваю руки на груди, задаваясь вопросом, что нам делать теперь. Сомневаюсь, что они погонят студентов на занятия. Может быть, нас попросят до конца дня позаниматься в общих комнатах или в библиотеке.
– Как думаешь, это удар того же, кто убил Лолу? – шепчет Одри.
– Я не знаю… но у меня скверные предчувствия. Нам лучше вернуться в штаб-квартиру «Общества сороки» и посмотреть, что там можно найти. – Оглядываю двор, натягивая рукава школьного кардигана на запястья.
– Как считаешь, надо рассказать другим, получившим приглашения? Лире, Иоланде и Харриет?
Я качаю головой.
– Для них это будет слишком. Давай пока оставим это при себе.
18
Одри
– Мисс Вагнер? Вы вообще заинтересованы в том, чтобы решить для меня это уравнение?
Я едва не подскакиваю на месте. Учителя тут по большей части игнорируют меня – и мне это нравится. Но по какой-то причине после похорон Кловер все они уделяют мне особое внимание. Я невольно задаюсь вопросом, не дело ли это рук миссис Эббот.
С момента пожара я знаю, что она особо пристально следила за Айви и мной. Мы были там, когда на место прибыли пожарные. Мы видели, как Патрика увели в наручниках. Нас привезли в школу на заднем сиденье полицейской машины, а за рулем была инспектор Шинг.
Кажется, мы всегда оказываемся в центре школьных драм.
Мы как бы такого не