Зои Аарсен – Холодный как мрамор (страница 5)

С тех пор я успела влюбиться в Трея.

– Хорошо, мама, люблю тебя! – крикнула я через плечо, выбегая из дома.

Удивление, вызванное появлением «Мерседеса» на подъездной дорожке, заставило меня на мгновение забыть, что я попросила Трея встретиться со мной на улице. Я забралась на заднее сиденье, трясясь от страха. Не терпелось уехать подальше от дома, пока мама не выглянула в окно и не заметила машину мистера Ричмонда. Одним из минусов жизни в маленьком городке было то, что все родители знали друг друга и каждого ребенка, обучающегося в государственной школе. Если бы мама увидела меня и Мишу с Генри, она бы сразу поняла, что мы собирались сделать что-то, связанное с Вайолет Симмонс, – именно то, что судья Робертс запретил мне.

– Мм, привет, – сказала я, оказавшись в теплой машине. Я сидела на заднем сиденье этого «Мерседеса» и раньше, когда отец Генри нанял меня для уборки в их дворе во время благотворительного сбора средств. Это мероприятие было организовано, чтобы собрать деньги на лыжную поездку для одиннадцатиклассников. Ее пообещала Вайолет в своей речи, когда баллотировалась в ученический совет.

– Ого. Генри. Я совсем не ожидала увидеть тебя сегодня.

Я преодолела нервозность из-за того, что увидела парня, в которого была раньше влюблена, как только я поняла, что Миша, должно быть, рассказала Генри обо всех подозрительных вещах, которые мы затевали, чтобы он к нам присоединился. Наверное, она рассказала ему об игре, в которую мы играли с Вайолет, возможно, Миша поведала Генри и о проклятии, о призраке его мертвой сестры, наведывающемся в мою спальню… И о множестве других вещей, которые были настолько жуткими и странными, что не хотелось, чтобы парень, по которому я сходила с ума с шестого класса и до середины сентября, знал, чем мы занимались.

Желая дать подруге понять, что несколько раздражена, я недовольным тоном спросила:

– Миша, что происходит?

Миша с оттенком бодрости в голосе поставила меня перед фактом:

– Послушай, Генри хочет помочь, хорошо? И поскольку мы понятия не имеем, что делаем, я подумала, что наличие еще одного мозга в нашей команде не повредит.

Я сдержала себя и спокойно спросила:

– Можно проехать немного дальше по кварталу, чтобы моя мама не увидела твою машину на подъездной дорожке, а затем притормозить?

– Э, конечно, – ответил Генри и поехал задним ходом. Мы проехали половину Марта-роуд, прежде чем он остановился на обочине дороги и заглушил машину.

– Ты с ума сошла? – проворчала Миша, поворачиваясь ко мне назад.

– Нет, – соврала я. – Просто… Что Генри знает о том, куда и почему мы едем сегодня?

Миша ответила:

– Я рассказала ему все. По крайней мере, все, что помнила, вот так. И только что я знаю – ты, очевидно, знаешь больше.

Генри вступил в разговор:

– Я надеюсь, ты не злишься, МакКенна. Чтобы вы ни делали, я хочу помочь. Мои родители не знают, что на самом деле произошло в сентябре. Все, что мы знаем наверняка, – что Оливия мертва. А после смерти Кэндис я узнал, что она рассказывала любому, кто был готов слушать, будто бы новенькая, Вайолет, была как-то связана с гибелью Оливии. Возможно, не все восприняли всерьез слова Кэндис, но мои родители ей поверили.

– Классно, что ты хочешь помочь, – сказала я, хотя и вовсе не считала это чем-то замечательным. Я не знала, почему я была так категорически против того, чтобы привлекать к делу Генри. С одной стороны, у меня было нежелание посвящать кого-либо еще в ситуацию, в которой на кону были несколько жизней. С другой стороны, у меня немного кружилась голова от зеленых глаз Генри, когда он смотрел на меня в зеркало заднего вида. Наверное, было бы неправильно предположить, что мне разонравится Генри, пусть я и по уши влюбилась в Трея.

– Это просто… Очень опасно. Я знаю, что все это наверняка звучит нелепо. Но все это правда, а твои родители уже потеряли одного ребенка.

Мое внимание привлек звук догоняющей нас сзади машины. Когда она проехала мимо нас, я заметила, что это был «Хендай» мистера Эмори. Я видела кого-то в салоне машины, но не могла разглядеть, был ли мистер Эмори один или с ним была вся семья. На секунду мне стало интересно, помнил ли Трей о том, что обещал встретиться со мной в час. Я не сомневалась, что его мама не отдала ему обратно телефон, когда он вернулся домой. Связаться с ним не было возможности, а я не хотела, чтобы он подумал, что разозлюсь, если он опоздает на пару минут, пытаясь сбежать из дома.

Либо Генри не воспринимал меня всерьез, либо так хотел нам помочь, что не задумывался о риске.

– Я прекрасно понимаю, во что ввязываюсь. Ну, лунный календарь и все такое меня сильно взволновали, но я понял, что если кто-то и знал, что это значит, то это должна быть ты.

Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что он имел в виду.

– Так это ты подбросил календарь в мой почтовый ящик!

– Да, но я постарался, чтобы письмо не попало в руки твой мамы и она не прочла его. Оно странное, не так ли? Я не хотел бы, чтобы твоя мама подумала, что ты увлеклась магией или чем-то подобным. – Генри открыл шире зеленые глаза, провел рукой в воздухе от Миши ко мне и добавил извиняющимся тоном:

– Конечно же, если ты в самом деле увлекаешься этим, то это совершенно нормально с учетом места нашего назначения.

Я хотела было его отговорить, но тут задняя дверь машины с другой стороны открылась и Трей сел рядом со мной.

– Спасибо, что подождали, – сказал он, задыхаясь.

– О, привет, чувак, – поприветствовал его Генри не особенно радостным голосом. – Не думал, что ты к нам присоединишься.

– Если честно, то я и сам сомневался, – сказал Трей. Прежде чем Генри окончил школу, он был одним из самодовольных качков, дразнящих угрюмых ребят вроде Трея, которые никак не вписывались в коллектив. Я не могу вспомнить, чтобы Генри открыто издевался над Треем, но атмосфера в «Мерседесе» накалилась, когда тот присоединился к нам. Причина все же была, наверное, в том, что Трей вел машину, в которой умерла Оливия. Я сомневалась, что ребятам было приятно вспоминать об этом. Семья Ричмонд не предприняла ничего против Трея после автокатастрофы. В тот день был ужасный град, так что авария в меньшей степени была виной Трея – скорее виноватым казался водитель грузовика, который врезался в его «Короллу».

И все же не все было чисто в объяснениях Трея того, почему он был в торговом центре в Грин-Бей так далеко от дома и предложил подвезти Оливию домой – что привело к ее смерти. Трей сказал, что искал свечи зажигания для «Кадиллака» тренера Стерлинг, который чинил вместе с одноклассниками на уроках труда. Однако было много и других магазинов с запчастями, расположенных гораздо ближе к Уиллоу, чем центр в Грин-Бей. От воспоминаний у меня кольнуло в сердце. Я отказывалась предположить, что Трей мог мне солгать или намеренно причинить боль другому человеку, но почувствовала бы облегчение, если бы он смог ответить на мои вопросы. Как бы отчаянно я ни хотела понять, как он оказался в этой ситуации, как оказался связан с предсказанной Вайолет смертью Оливии. Мы с Треем приехали домой на столь короткий срок, что мне не хотелось с ним ругаться и рисковать вернуться в Шеридан, разрушив наши отношения.

– У тебя получилось! – воскликнула я. Потом потянулась к нему и сжала его руку. Я сердилась на Мишу за то, что она привлекла Генри, и в то же время радовалась, что смогу провести весь день с Треем.

– Сегодня мои мама и брат с группой бойскаутов помогают в бесплатной столовой при церкви Святой Моники, – сообщил Трей, пристегиваясь. – А мой отец должен был следить за тем, чтобы я не выходил из дома. Но у бабушки лопнул водопровод, а никто из сантехников не работает в праздники, так что папа поехал в Кешошу разобраться с этим. Так что, к счастью, мне удалось вырваться. – Трей усмехнулся мне. – Итак, куда мы едем?

– В книжный магазин «Благовония и Камни», в Чикаго, – объявила Миша. – МакКенна считает, что мы можем там разузнать, как Вайолет получила силу убивать людей. Если мы это узнаем, то у нас будет больше шансов снять проклятье.

Трей обернулся ко мне в замешательстве.

– Но проклятье снято.

Я медленно покачала головой.

– Мы уверены, что это не так.

Глава 3

– Старый добрый Эвансон, – пробормотал Генри, как только мы проехали ворота университета, в котором он проучился немного осенью – до того, как Оливия умерла. Было странно размышлять о том, какой могла бы быть его жизнь, если бы Оливия не умерла. Генри вступил бы в студенческое братство и, наверное, все время ходил на вечеринки. Возможно, мы с ним стали бы парой после Осеннего бала, но скорее всего он нашел бы девушку в университете.

Однако это больше не имело никакого значения – все, что мы должны были бы сделать в жизни, не имело значения.

Широкие улицы севера Чикаго были покрыты льдом, когда мы поехали южнее по Кларк-стрит в поисках магазина «Благовония и Камни». Миша читала вслух отзывы на «Йелп» от ведьм-самоучек, утверждающих, что товары для заклинаний и изгнания зла в магазине были самыми лучшими в городе.

– Если даже Морган Ф. пишет, что в этом магазине самая таинственная атмосфера в городе, это должно быть законно, – пошутила она.

Я была чересчур взволнована, так что не могла усидеть на месте по дороге в Чикаго. Когда количество хипстерских баров и кофешопов, мимо которых мы проезжали, стало заметно увеличиваться, я поняла, что мы почти доехали. Витрины бутиков и книжных с завышенными ценами были украшены к Рождеству, покупатели спешили с сумками по тротуарам за покупками, а вокруг них медленно кружился снег.