Злой Слон – Небесный странник (страница 98)

— … слово сенатору из суверенной системы Набу, — послышалось из динамика.

На экране датапада мы все могли увидеть, как платформа с Палпатином, Падме и кем-то ещё третьим вылетела к центру, а затем раздался голос главного комбинатора от Силы:

— Господин верховный канцлер, уважаемые сенаторы, — взял слово Палыч, глядя на Валорума, словно Лаврентий Палыч Берия на врага народа. — После принятия закона о налогообложении торговых путей произошла трагедия, которую сейчас переживает вся наша планета, оккупированная Торговой Федерацией.

Мы все прекрасно видели на небольшом экране устройства, как Шив начал обводить взглядом всех вокруг. Ничего не скажешь, умеют специалисты, что вели прямую трансляцию, красиво подать картинку. Камера то плавно приближалась, беря лицо сенатора планеты Набу крупным планом, то резко переходила на общий вид. Так бы в моём старом мире транслировали спортивные состязания, честное слово!

— Во даёт, — восхитился Энакин.

Я промолчал, а вот джедаи нахмурились, чуя неприятности.

— Это возмутительно! — тут же подлетела платформа с неймодианцами от ТФ. — Я протестую против заявления сенатора.

— Президиум не давал слово сенатору из Торговой Федерации, — отбрил возмущения экзота Валорум.

— Суть наших претензий изложит королева Амидала, — как ни в чём не бывало продолжил Шив Палпатин.

Мы с братом переглянулись. Шаак Ти что-то очень тихо произнесла. Возможно, что «банта пуду», но это не точно. Я вообще не совсем понял её недовольства из-за этого. Или может быть тогрута что-то видела при помощи Силы?

Следующие слова Палыча мы пропустили, но вот встала сама королева.

— Уважаемые представители Республики, — начала говорить девушка. — Взываю к вам от лица планеты, которую постигла беда. В систему Набу вторглась армия дроидов Торгов…

— Я протестую! — вновь раздался голос неймодианского сенатора, прервавший её. — Доказательств нет! — представители ТФ переглянулись. — Это возмутительно! Мы рекомендуем послать в Набу комиссию с целью установления истины!

Там дальше вмешался ещё какой-то сенатор, сказав, что его конгресс поддерживает предложение торговой Федерации и нужно определить состав комиссии.

Валорум хотел тому возразить, но его остановил один из помощников. Мелькнуло на экране, как Палыч что-то втирает Падме, у которой вид был такой, будто она расплачется сейчас. Вот серьёзно, кто сделал ей этот макияж а-ля «Пьеро»? Руки бы тому поотрывать и к жопе бы прикрепить, чтобы сразу было понятно откуда они у него растут!

(Внешний вид Амидалы, вид общий)

(Внешний вид Амидалы вблизи)

— Предложение принимается, — меж тем продолжил верховный канцлер. — Вы согласны на отсрочку, чтобы комиссия установила справедливость ваших претензий?

Валорум посмотрел на Амидалу. Та грозно нахмурилась, что при таком макияже смотрелось так, будто ей реально нужно сходить кое куда. Например, набить рожу своему гримёру, или визажисту, или стилисту. Ну что за костюм? Это что за хрень у неё на голове была? Не знаю, как правильно назвать данный аксессуар, который больше напоминал этакие рога с кисточками. Реально же похоже на клоунский наряд!

— Я возражаю, канцлер! — сильным голосом ответила она. — Я хочу положить конец посягательствам на наш суверенитет! Я не хочу, чтобы мои подданные погибали, пока вы обсуждаете вопрос о вторжении на бесконечных заседаниях!

Королева обвела всех суровым взглядом.

— Если нынешний Сенат не дееспособен, то ему нужен новый руководитель! — джедаи переглянулись с шокированными лицами. А дальше была она, та самая парфянская стрела, которая, однако, привела не к уходу самой говорившей, а как бы не наоборот. — Предлагаю вынести вотум недоверия Верховному канцлеру Валоруму!

— Ой, дура… — протянул я на это, но тихо.

Брательник же лишь моргал, не совсем понимая всю ту жопу, в которой мы оказались.

А дальше началось настоящее представление. Многие сенаторы повскакивали со своих мест и на общем, и на родных языках стали выкрикивать только одно слово:

— Вотум!

Помощник Валорума попробовал навести порядок, но его никто уже не слушал. Шум поднялся невообразимый, и трансляция резко прервалась.

— И что теперь? — Энакин посмотрел на меня.

— Теперь, мой ауродиумный братец, мы замерли на входе в мутную жопу, — после удержания себя от извечного жеста «рука-лицо», ответил ему. — Королева всех загнула в позу раком!

— Эйдан, — укорил меня Джинн, а Шаак Ти мягко дала подзатыльник. Эта женщина вообще все по отношению к нам делала мягко.

— А что? Я не прав? — возмущённо посмотрел на тогруту, но та оказалась закалённой и лишь чуть приподняла бровь в ответ. — Нет! Ну девка! Не дай боже такую в жены взять, жизнь сразу заиграет новыми, доселе невиданными красками! Но это лишь половина проблемы, Эни. — перевёл взгляд на близнеца.

— Да-а-а, — сразу же понял тот, куда я клоню. — Наши вещички, которые стоят много-много, находятся под угрозой.

— Ты бьёшь не в бровь, а сразу по причинному месту, братец, — чуть покосившись на Шаак Ти, перефразировал свою мысль. Вот она бьёт не сильно, вообще не ощутимо, а неприятно как-то. Но зря косился. Джедаи уже увлечённо разговаривали между собой, не обращая на нас с Энакином внимания. — Если в отмороженную голову королевы Набу ударит моча, она может соскочить с этой проблемы и умотать вместе с нашими пожитками в такие наебунские дали, откуда мы с тобой её уже ни хрена, никогда не вернём.

— Энакин, Эйдан, — меж тем обратился к нам Джинн. — Мы уйдём, а вы после того, как закончите кушать, подойдите к вон тому джедаю, — мужик указал на какого-то неизвестного забрака, который оказался вообще женщиной. Просто очень мускулистой. — Она вас проводит, куда следует и вы отдохнёте.

Мы ему кивнули, и джедаи ускакали в свои далёкие дали, оставив нас одних.

— Воодушевлённо: хозяин, ваша верная Триппер готова вернуть всё имущество силовым способом, — тут же вмешалась эта ходячая демонстрация болтов и гаек, стоило только пропасть из вида спинам двух мастеров и падавана.

(воодушевлённая «златопопая» Триппер)

— Во-первых, никогда больше не говори: «ваша верная Триппер», — я посмотрел на нашего дроида. — Звучит крайне кринжово.

— Принято, хозяин, — кивнула она.

И почему мне показалось, что на её лице, которое не способно передавать эмоции, появилась хитрая и саркастичная улыбка? Что у этих джедаев в еде подмешано?

— Во-вторых, повторения твоих агрессивных переговоров Панака может и не пережить, а меня жаба душит вновь в знак примирения заливать его глотку нашим элитным бухлом! — ткнул пальцем в неё. — Эни, до Падме так и не дозвонился?

— Не. Трубу не берёт, редиска, — раздосадовано покачал головой тот.

— От же засада, — я нахмурился. — Так, звони знакомым гвардейцам и узнавай, где припарковали королевскую лоханку, а я вызову нам таксо.

— Мы поедем забирать наш хабар? — с воодушевлением спросил Энакин.

— Да, Эни, — уверенно кивнул ему. — Мы сами съездим к месту парковки, заберём наши шмотки и триумфально вернёмся в Храм, будто ничего и не было. Не оставлять же вещички там. Главное, не попасться на глаза «тригаде джедай-ураган», а точнее Оби-Вану. Иначе он этого потрясения может и не пережить.

— Хе-хе, мне кажется, мы ему не нравимся, — усмехнулся брательник.

— И это прекрасно, братюнь! — скопировал его улыбку. — Всё. Меньше слов, больше дела! Звони и узнавай адрес.

— Айн момент, — отозвался близнец, набирая нужного адресата.

Пока звонили гвардейцам, пока искали в галонете достойного извозчика и делали заказ, пролетело полчаса. Вскоре после того, как утрясли эти вопросы, мы тут же устремились на выход из обители Света и Порядка. Благо Триппер запомнила все ходы-выходы, и мы не тратили время на вопросы маршрута. Правда её легенда «протокольника» посыпалась по полной. Всё же быстро, а главное плавно двигающийся по коридорам сисястый дроид, был ещё той звездой для всех встреченных джедаев. Некоторые юнлинги, например, как одна маленькая, миленькая, голубоглазая тогрута, решили проследить за нашим торопливо и ни разу не безпалевно бегущим трио прямо до выхода. Скорее всего, просто из интереса, но разбираться так ли это на самом деле, времени не было: шмотьё в опасности! Слава Силе, нас никто не додумался тормозить с вопросами: «кто, кого, чего?». А то времени потратили бы много.

— И где таксо? — спросил Энакин, когда мы оказались на улице.

— Видимо, на гостевой парковке, — сделал предположение я. — Блин, ноги в руки и бегом туда. Цены тут, на Корусанте, на извозчиков бешенные. За простой сдерут неприлично!

— Ага, — только и успел поддакнуть брательник, припуская вслед за мной.

И снова забег. И вскоре мы, запыхавшимися ланями, прискакали на гостевую парковку, где нас ожидал жёлтый флаер, с, вызывающими приступ ностальгии, чёрными шашечками по борту. За штурвалом его сидел даг в фирменном кепи на козлячьем черепе.

— Шеф, — тут же обратился к нему, залезая внутрь. — Дом пятьсот, по Республиканской улице, ангар номер четыреста пять.

— Садитесь, — индифферентно отозвался водитель и уточнил. — Такса двойная: перевозка детей по правительственному сектору.

— Идёт, — не стал с ним спорить. Времени и так уже было потеряно много.

А дальше я вновь стал испытывать резкое чувство дежавю.

— Тормозить ногами надо, а не головой! Банта подо! Понаплодили уродов. Сначала флаер купят, потом свидетельство, а то, что летать надо уметь — купить забыли! Кретины! Привыкли от мамы-папы деньги брать, как не в себя… Понакупят себе модные вёдра… Страна вомп-крыс и тупых бант! Голосуешь за нормального, худого сенатора, глядишь в галонете, через год сидит ряха — в объектив не помещается!