Злой Слон – Небесный странник (страница 84)
Наверно кто-то спросит, а чего это я, собственно, прицепился к этому «галактическому страдальцу», сборнику тысяч мемов и вообще чьему-то секс-символу? Всё дело было в том, что этот товарищ оказался крайне язвительным, саркастичным, наглым, вечно лезущим со своими советами и наставлениями. Другими словами, Оби-Ван бесил меня нещадно!
Он оказался алогичным для моего восприятия. Главным недостатком Кеноби являлось то, что он был просто сюрреалистичный сборником ортодоксальных взглядов и догм ордена, которые, с умным видом многомудрого наставника, декларировал в наши «неподготовленные» уши. И всё это при таком-то учителе, как мастер Джинн⁈ Я лично застал пару моментов, когда он, с упорством барана, отвергал или подвергал критике советы и наставления Квай-Гона. Замечу, вполне дельные и грамотные наставления о важности трезвого взгляда на происходящие события!
Ну и свою немалую роль играло знание канона. Знание того, что Оби-Ван, как «учитель» для моего брата — просто ноль. А его главное значение в предстоящей заварушке — сделать из моего братюни инвалида и шипящего на разные тона киборга. Чего я, естественно, не хотел и что планировал изменить любыми доступными способами.
— Кеноби, а у тебя девушка есть? — спросил падавана, на следующее, после концерта, утро. Главное, что я сделал это когда он пил каф.
— Пф-ф-ф, — струя традиционного напитка этой вселенной покинула его рот, а глаза так и забегали, так и забегали. Подозрительно-о-о. — Кха-кха, — прочистил парень горло. — С какой целью интересуешься, Эйдан?
Забавный факт, каждый джедай прекрасно знал, какой из близнецов перед ними. Скорее всего, тут была задействована Сила или вернее ощущения, что она дарила.
— Ну а как же? — деланно удивился я. — Если смотреть на мастера Ти, то мы с братом летим в рассадник сексуальных красоток и рано или поздно, но мы начнём смотреть на них совсем не детским взглядом.
— Джедаям запрещено даже думать о таком, — как-то странно ответил он и вильнул взглядом в сторону.
— А чего это ты на мой вопрос глазками-то забегал? А? — подался вперёд и стал сверлить его взглядом и улыбаться. — Колись, давай.
— Нет у меня девушки, — начал этот Обуван отбиваться.
— А была? — задал провокационный вопрос.
— Эй! — возмутился падаван. — Я не буду отвечать тебе на этот вопрос.
— Вот видишь, Эни, — посмотрел на брата. — Мы с тобой летим в рассадник великовозрастных девственников или же тех, кто занимается самообманом. Эх-х-х, — тяжело вздохнул. — Печально-то как.
— Да, Дани, — поддержав меня, кивнул Энакин. — Ну-у-у, может всё обстоит не так печально, как нам хочет показать Кеноби?
— И что же печального ты видишь в высокой морали джедаев? — Оби-Ван нахохлился, как воробей. — Мы хранители мира и порядка в этой галактике. Джедаи должны олицетворять собой образ непорочности.
— Единственное, что они, исходя из твоих слов, могут олицетворять: закостенелость, деградацию и явные признаки стагнации, — закатив глаза, ответил этому ходячему декламатору догм. — Запомни Эни, в храме держимся подальше от кланов юнлингов с названиями: «Верны руке», «Сила в наших руках», а так же «Могучая длань джедаев». Ничему хорошему нас там не научат.
Лицо Оби-Вана, после этих слов, я не забуду никогда. В нём было столько детской обиды и гнева, что мы с братом испугались его стремительного падения на Тёмную Сторону. Слава Силе этого не случилось.
— И как же, по твоему мнению, это выражается? — неожиданно вмешалась в наш разговор Шаак Ти, предотвратив подгорание пятой точки у падавана.
— Запрет на семью, привязанности, — начал я перечислять выражения. — Джедаи слишком ушли от народа. Забирая детей из семьи и запрещая им в дальнейшем видеться с ней, вы делаете только хуже. Да и как в концепцию отказа от привязанностей вписывается связь падаван-мастер? Уверен, узы, которые формируются между учителем и учеником, порождают привязанности.
— И откуда же у тебя такая информация? — тогрута чуть склонила голову к левому плечу и с интересом посмотрела на меня.
— О том, что мы с братом одарённые мы узнали довольно рано и постоянно собирали любую доступную информацию, — вмешался Энакин в наш разговор.
— Видишь ли, Энакин, — Шаак Ти на секунду сделала паузу, словно подбирая правильные слова. — Всё не так однозначно, как тебе кажется. В современном ордене «запрет на отношения» носит скорее рекомендательный характер.
— Мастер Ти, вы неправы, — тут же вставил свои пять кредитов Оби-Ван. — Отношения и привязанности — путь на Тёмную Сторону.
— О-х-х, Оби-Ван, — устало вздохнул Квай-Гон. — Когда же ты, наконец, научишься видеть мир шире? Магистр Йода за последние триста лет смягчил многие правила ордена. Отношения и привязанность бесспорно могут привести на Тёмную сторону, но без них джедаи бы выродились. Идеалы, которые навязываются юнлингам, всё чаще начинают подвергаться сомнениям, и я считаю, что это прекрасно. Орден должен двигаться в своём развитии, как и его адепты.
— И что в этом может быть хорошего, мастер Джинн? — удивился этот непробиваемый догмат от джедаев. — Смута в наших рядах может нести опасность для всего нашего учения.
— Как минимум то, что мы воспитываем детей с более широкими взглядами. Правда, это никак не сказывается… — начал отвечать, но неожиданно прервал себя Квай-Гон. — Впрочем, это тема для дискуссии не для ушей пока ещё кандидатов на вступление в наши ряды.
— Эй! Мы взрослые и образованные, — возмутился я. — Расскажите уже о вашей шараге чуть больше! Ну позязя!
— Всему своё время, юный Скайуокер, — добродушно улыбнулся Джинн, приглаживая свою бородку. — Вы всё узнаете со временем.
— Вот как, — недовольно скрестил руки на груди. — Оби-Ван, готовься! Я вытрясу из тебя всю правду!
— Почему я⁈ — тут же отреагировал падаван-переросток.
— Морда у тебя смазливая, Шарапов, — ответил ему и кровожадно улыбнулся.
(Эйдан маленькое зло)
Так и началась наша двухдневная баталия, за которой с неподдельным интересом наблюдали все, от мала до велика. Особенно выделилась «служанка», которая стала всё чаще и чаще появляться в нашей компании. Оби-Ван под конец просто-напросто стал избегать нас с братом и на наши расспросы чаще всего отвечал Квай-Гон, реже Шаак Ти. Но не только этим я решил достать поборника «бобра».
— Оби-Ван! Научи нас супер крутой технике Силы! — приставал я, канюча в стиле одного заводного апельсина к падавану. — Ну ты же крутой джедай, Оби-Ван, ну научи-и-и!
И глазками так хлоп-хлоп, как один кот.
— Я… Мне… Вам… — затравленно оглядываясь, пытался найти тот аргументы против. — Да отстаньте вы уже от меня! Сейчас я вас учить не буду. Вы ещё даже не юнлинги. Это запрещено!
— Кеноби, ты редкостный му… душнила! — всегда следовало ему в ответ.
Так и пронеслись дни, что мы провели в гиперпространстве. Яхта королевы довольно быстро несла нас по проложенному R2D2 маршруту, от одного гиперпрастранственного маяка к другому. И вот, спустя трое суток, мы, наконец, вышли в системе Корусант.
— Всё, Эни, — посмотрел на него. — Сейчас-то мы и проверим, как провозить контрабанду на корабле с дипломатическим статусом.
— Ага, — согласно кивнул он, потирая руки. — Надо будет ещё договориться о доставке «добра» в храм.
— Думаю, с этим нам пока торопиться не стоит, — чуть покачал головой. — Я взял контакты пилотов яхты и гвардейцев. Пока наше с тобой добро полежит в трюме, его доставят нам чуть позже. Я же, пока, пойду отберу сувениры для Магистров ордена.
— Ты не оставил идею одарить каждого из них? — Энакин с интересом посмотрел на меня.
— Ну-у-у, — протянул с хитрой улыбкой. — Мы же должны показать им своё воспитание и заботу.
— А вы, я смотрю, серьёзно подошли к делу, однако, — состроив привычно глупое выражение на своей пучеглазой морде, хмыкнул Джа-Джа.
Должен отметить, что, когда мы точно знали, что всё это шутовство просто искусное притворство, каждая его фраза приобретала второе дно. Даже такая простая.
— Мы всегда серьёзны, мой вислоухий друг, — важно ответил ему на это.
— Моя стала для вас другом? — глупая и широкая улыбка была мне ответом.
— За двое суток мы тебя узнали получше, — пожал плечами. — Так что да, Джа-Джа, ты наш хитрожопый друг.
— Моя жопа обычный! — то ли искренне, то ли наигранно возмутился гунган. — Моя вынуждена так себя вести. В целях обеспечения безопасности моего народа.