Злой Слон – Небесный странник (страница 53)

Всё было прекрасно, интересно и захватывающе, но было одно «НО». Выполняя миссии со своим наставником, Джинн не раз и не два ловил себя на мысли, что Дуку временами был словно безжалостный дроид, который с холодной головой способен сотворить многое. И это пугало парня. Он не хотел становиться таким же. Тогда Джинн решился, что не будет сидеть сложа руки и постарается изменить своего учителя! Ведь всем было известно, что, как ученик учиться у своего учителя, так и учитель должен учиться у своего ученика. С этими мыслями вроде бы задавленный бунтарский дух Квай-Гона вновь явил себя миру.

С каждой миссией, с каждым проведённым вместе мигом, юный падаван старался сделать своего мастера более живым. Не холодным и расчётливым, живущим догматами ордена разумным, а тем, кто наслаждается жизнью здесь и сейчас. Не безразличным взглядом смотрит в завтрашний день, а замечает всю красоту мира сегодня.

Наверное, в один момент он попросту перегнул палку, раз мастер Дуку чуть ли не за шкирку притащил Джинна в Храм и перед Советом, ультимативно огласил требование на прохождение его падаваном Испытаний на звание Рыцаря ордена. Сила, как же ему было стыдно в тот момент — такого количества внимания со стороны магистров ордена он доселе не испытывал. Что уж говорить, своим требованием, да и поведением в целом, Дуку сильно удивил всех магистров, а морщинистое лицо Гранд-мастера в тот день, впервые за долгие годы, сверкало как сверхновая от переполнявших его доброе сердце эмоций радости и гордости! Как позже поведал сам маленький ростом, но с огромными возможностями в Силе джедай, который благодаря своей мудрости и доброте стал для многих в ордене почти что отцом: он верил, что и его бывший ученик Дуку, и его грандпадаван смогли стать сильнее и лучше себя прежних.

— Запомни, Квай-Гон, твоя главная слабость — чрезмерное сострадание ко всему живому. Также ты слишком доверчив, — напутствовал его напоследок Дуку.

— Но, мастер, нельзя же быть одному в галактике. Без друзей, без товарищей, без тех, кому ты можешь доверять, — последовал от него ответ и прямой взгляд в глаза собеседника.

— Сила — вот твой главный товарищ. А друзья, — Дуку поджал губы и чуть вскинул голову, — их предательство неизбежно.

Это был последний разговор между падаваном Квай-Гон Джинном и его мастером. Разговор, который сильно расстроил парня, но вместе с тем он же и замотивировал будущего рыцаря-джедая.

С блеском пройдя испытания, получив звание и лишившись косички, отличительный атрибут всех падаванов, сообщавший посвящённым, что перед ними именно падаван, а не юнлинг, Квай-Гон был вначале ошарашен этим. Впервые за последние годы он не чувствовал за спиной могучей поддержки учителя. Впрочем, обида на поведение мастера Дуку забылась быстро, и причина этому была проста — Совет.

Магистры, видя его успех, решили подлить масла в огонь его тревог и волнений. Они крайне настоятельно посоветовали ему взять уже своего падавана, но Квай-Гон отказал им, сославшись на то, что не чувствует себя готовым к этому. Это был первый раз, когда Джинн выступил против Воли Совета, но, как показало будущее, далеко не последний.

Выйдя в ангар Храма после присвоения ему звания рыцаря-джедая, Квай-Гон, впервые за долгие годы, смог почувствовать свободу! Как учитель, Дуку уж больно сильно давил своим авторитетом на свободолюбивого парня. Однако ему всё же удалось смягчить характер прославленного джедая, и в будущем они стали лучшими друзьями.

Но всё это было в будущем, а в тот момент Джинн, недолго думая, решился отправиться в путешествие, подальше от стен обители родного ордена. Квай-Гону казалось, что сама Сила привела его к этому решению. Впрочем, он и сам желал понять всю красоту миров, познать Силу намного, намного глубже, своими глазами увидеть других её адептов и прикоснуться к таинствам их учений.

Десять лет рыцарь-джедай потратил на свои странствия и познания. Радуясь каждому дню, он вновь и вновь погружался в исследования не только Силы, но и всех её нюансов. Попутно Джинн старался, по мере своих сил и возможностей, всегда помогать слабым формам жизни, воспринимаемых другими разумными, как бесполезные и ненужные. Везде Квай-Гон стремился принести на своих плечах мир и покой на каждую посещённую им планету. Ведь это присуще джедаям — хранителям этого самого мира и покоя.

Он даже смог изучить Великую технику Силы — Призрак Силы. Эта техника, дарованная шаманом ордена Уиллов, позволяла сохранять своё сознание даже после смерти. В своём путешествии Квай-Гон повидал многое. Он очень продвинулся во многих аспектах Силы, даже освоил основы целительства.

Перебирая горы манускриптов и расширяя свои знания, Джинн в скором времени пришёл к крайне неортодоксальному выводу: Сила — не какая-то безжизненная энергия, которая имеет лишь два полюса Светлый и Тёмный. Сила — Живая. Более того, у неё есть Разум. Сильно отличный от разума любых существ этой галактики. А ещё Джинн на собственном примере убедился, что она действительно имеет свою Волю. Вот только понять её — крайне трудная задача.

Перед тем как вернуться в Орден и огласить сенсационные результаты своих исследований, Джинн посетил одну крайне интересную планету Телос-Ⅳ, на которой в тот момент разгоралась гражданская война. Применив свой недюжинный талант в переговорах с повстанцами, Квай-Гон сумел урегулировать конфликт. За это он удостоился чести быть приглашенным во дворец правителя и самого богатого человека на планете — Криона. Там-то Квай-Гон и обнаружил своего будущего ученика Ксанотоса, его будущую недолгую гордость и одновременно с этим его самый главный провал, как учителя.

Да, маленький сын Криона обладал просто чудовищным потенциалом в Силе. И Квай-Гон, с одобрения отца, забрал пятилетнего мальчика на Корусант. Ещё в полёте к столице, Джинн решил для себя, что Вот Он — будущий лучший джедай. Идеальный адепт Живой Силы. Его будущий первый ученик.

Вот только Совет был против этого. Да, наверное, не стоило ему тогда вначале доклада во всеуслышание оглашать результаты своих исследований. Слишком революционными, слишком несвоевременными были его идеи. Да, однозначно не следовало. Ведь, помимо всего прочего, Джинн предложил им реорганизовать сам Орден. На то были причины. Рыцарь-джедай, по собственным убеждениям, которые он лично подтвердил, видя всю ту боль, что происходила в галактике в эту самую минуту и считал, что они — джедаи, вместо того, чтобы бороться и сражаться за мир и покой в этой галактике, тратят время на шашни с Сенатом. Занимаются самовырождением.

Слова будущего мастера-джедая не пришлись по вкусу Совету. Каждый магистр считал своим долгом раскритиковать выводы Джинна. Однако и заслуги самого Квай-Гона были для них не пустым звуком. Многие в ордене пристально следили за его успехами. И таких «наблюдателей» было очень много. Неортодоксальные подходы в дипломатии, хорошая подготовка как воина ордена, великолепные познания в Силовых техниках, куча успешных миссий, что он выполнил во время странствий — всё это делало рыцаря-джедая Квай-Гон Джина очень популярным в ордене разумным. Эта «слава» одновременно и спасала положение, но вместе с тем делало всё происходящее слишком запутанным. А этого догматичный Совет не любил.

Ситуацию тогда спас Йода, он предложил альтернативу: вначале воспитать Джинну другого падавана — Фимора, парень недавно потерял своего учителя на миссии и для завершения его обучения ему нужен был новый мастер. В то же время юного Ксанатоса Йода предложил пока оставить на воспитание ордена. Этим поступком великий магистр ненадолго смог переключить внимание Совета с «бунтаря Джинна» на возможный вариант усмирить его суровый нрав. Великий джедай искренне хотел помочь своему грандпадавану.

Вот только, как показало будущее, всё было зря.

Ксанатос…

Джинн так хотел, чтобы мальчик стал тем лучиком света, что поможет ему изменить орден. Но он не смог. Проглядел в нём Тьму. Плюс Совет, без ведома самого Джинна, тогда невовремя влез, отправив его падавана проходить испытание на родную планету Телос-Ⅳ, где Ксанатос попал под влияние своего отца-тирана.

Джинн никогда не забудет тот миг, когда ему, своими же руками, пришлось отправить падшего-джедая Ксанатоса в смертельный полёт в чан с химическими отходами. Это было тяжелое и жестокое зрелище. Лишь спустя какое-то время, потом, по чудом сохранившимся остаткам связи учитель-ученик, пришло понимание, что луч мятежной жизни бывшего ученика погас…

На этом моменте джедай почувствовал движение Силы, а после возле него появился призрак Талы. Женщина мягко ему улыбнулась, моргнув своими прекрасными двухцветными глазами, и протянула руку.

— Не кори себя, дорогой. Всё, что произошло, имело своё значение. Для тебя. Для меня, — призрак силы указал на себя. — Я не раз говорила тебе, что в прошлом, ты не найдёшь покоя. Особенно в своём. Слишком много боли в нём было. Живи настоящим, любовь моя.

(Тала и Квай-Гон)

— Тала, — он печально улыбнулся видению свой любимой. — Предательство Ксанатоса, его смерть, но, главное, ты… Без тебя, моя жизнь лишена красок.

Призрак Силы. Этой технике Джинн когда-то обучил свою любимую. Когда её ослепили, они вдвоём разработали технику, схожую с восприятием миралук, чтобы она могла видеть таким образом. Ну и в процессе Тала заодно и переняла у него технику «Призрака Силы». Но кто же знал, что теперь это будет единственная возможность с ней разговаривать?