Злата Тур – Убежать от тирана (страница 3)

- Идем, - я усмехнулся. – А тебя как зовут, подкидыш?

- Меня зовут Камила.

- Ого, как интересно. А ты откуда?

- Я из Черкесска.

-Ого, - я осекся, понимая, что второе «как интересно» будет уже признаком скудоумия. Поэтому и притормозил сорвавшуюся было фразу.

- Я Данил. А что ты в Москве делаешь?

- Учусь. Данил, раз вы уж взялись мне помогать, разрешите мне позвонить тете. Она волнуется. Я и так задержалась у девочек в общежитии, мы к семинар готовились. А сейчас вообще наверно с ума сходит.

- Конечно, звони, о чем речь!

Благодарно взглянув на меня, она взяла телефон.

- Ты наизусть помнишь? – я был приятно удивлен. Обычно хорошенькие девушки могли и таблицу умножения не вспомнить – а зачем, если есть калькулятор в телефоне?!

- Я «Евгения Онегина» наизусть помню, не то, что номер.

Мое интеллектуальное либидо зашкаливало. Если красиво тело радовало только тело, то интеллект уже имел все шансы пустить корни в душе.

- Тетя Зуля, не ругайся. У меня случилась неприятность, я задержалась. Как освобожусь, так сразу буду дома. Пожалуйста, не волнуйся, - очевидно, с той стороны полетели «охи»- «ахи» - причитания, потому что Камила нажала отбой и виновато посмотрела на меня.

- Я не представляю, как появлюсь дома. Она ж у меня как охранник и нянька.

- Вот чтобы ты появилась в более-менее приличном виде, нужно за тобой поухаживать. Идем, раз не хочешь оставаться.

Камила, снова вцепившаяся в мою руку, как в спасательный круг, кинула доверчивый взгляд, который затронул еще одну струну – врожденную склонность к спасательству.

В детстве я заставлял волноваться родителей, заявляя, что буду или пожарным, или полицейским. Но благо родители были богатыми людьми, поэтом и убедили, что можно зарабатывать деньги и помогать полицейским и пожарным спасть людей. Это более эффективно. Что собственно и делал отец, а затем и я сам, оплачивая лечение пострадавших спасателей. Но самым весомым аргументом в пользу отказа от столь рискованной карьеры, стало то, что и пожарным, и полицейским требуется дисциплина. Чего никак не воспринимал подросток, обладавший драчливым, буйным характером.

Спустившись в подземный паркинг, я достал аптечку из машины и озабоченно посмотрел на девушку.

- Может, я тебя все же в травмпункт отвезу? Там и правильно обработают, и посмотрят. Вдруг у тебя сотрясение от удара. А ты тут бегаешь сайгаком молодым.

- Данил, пожалуйста, не надо! – еле отцепившись от моей руки, она умоляюще сложила ладошки перед грудью. – Не надо. Я сама обработаю и уйду.

Но уходить ей не хотелось, и точно также мне не хотелось, чтобы уходила она. Он даже не пытался разобраться в чувствах, которые бурлили в мне, как котле.

Вернувшись в квартиру, почувствовав себя настоящим Айболитом, усадил девушку на стул, вымыл руки и смочил клочок ваты перекисью водорода, начал аккуратно обрабатывать ссадину.

Я пытался делать это максимально отстраненно, однако тела находились в такой опасной близости, что не могло не заискрить. Я ощущал прерывистое дыхание девушки на своем обнаженном животе. Он видел, как нервно трепещут крылья ее носа. И от этого по всему телу разбегались сладкие, будоражащие мурашки. Разгоряченная фантазия уже подталкивала меня к кровати, но я, сцепив зубы, держался. Однако всему есть предел. И не прошло и пары минут, как стоп-кран, или сила воли, удерживающая в рамках приличий, сорвался.

Камила, не отводила от меня глаз и смотрела так заворожено, что я еле удержался, чтоб не пощупать голову – не свалился ли по ошибке на меня чей-то нимб. Но стало не до того. Девчонка вдруг потянулась к моему запястью губами, которым я держал ватку, и обожгла его поцелуем.

Словно сумасшедший разряд электрического тока ударил по нервным окончаниям. Я сглотнул комок, словно опилками забивший горло и хрипло спросил.

- Ты что делаешь?

- Простите! Я … я не знаю, как вас благодарить, - смущенно зардевшись, ответила она, словно оплетая жарким взглядом каждый мой нерв. И в этом взгляде отчетливо читалось разрешение на дальнейшие действия.

В мозгах заискрило, вспыхнуло, взорвалось и погасло. Разумная часть меня в ауте. Я схватил ее за талию и рывком поставил на ноги. Обхватив ладонями ее лицо, еще раз, чтобы удостовериться в том, что правильно все понимаю, выдавил вопрос:

- Ты уверена?

Воздух вокруг словно раскалился, наполняя тела мучительно- острым желанием. И непонятно было, какая нота доминировала в этом желании: запретность, порочность, звериная жажда или кружащая голову вседозволенность.

- Вы потрясающий, - жарким призывом слетело с ее пересохших губ. Этот непрямой ответ еще больше распалил желание, уничтожая все условности. В паху уже все затвердело, до такой степени хотелось схватить эту малышку, смять ее, как лепестки розы, чтоб насладиться их ароматом, выпить ее до дна. И добивая остатки моего самообладания, она положила руки мне на грудь. Черт!!! Она была такая манкая, чувственная, сладкая, что сдержаться не было никаких сил.

Не помня себя, подхватил ее под попу, а она, будто уже не раз была со мной, уверенно закинула свои длинные ноги мне на талию и теснее прижалась к уже до боли каменному члену. Почти бросив на кровать, навис над ней, сдерживая рваное дыхание. Я до такой степени был возбужден, что пальцы едва справились с пуговицами на ее джинсах. Рывком стащив их, замер, усмиряя бешеный грохот сердца, как голодный тигр, прежде чем наброситься на добычу и окончательно растерзать ее.

Словно растягивая мучительное удовольствие, поверх футболки провел ладонью от шеи до лобка, огладив голые бедра, и только потом вклинил свое колено между ними. Все еще медля, я доводил себя до крайней точки возбуждения, оттягивая сладкий момент.

Накрыв ладонью гладкий холмик, от вида которого еще в парке у меня заломило член, спустился ниже, прошелся пальцами по шелковистым складочкам и едва не зарычал, поймав реакцию Камилы. Она ахнула, подалась навстречу наглой руке, словно напрашиваясь на более интимную ласку.

- Все будет, не волнуйся, - себе под нос пробубнил, пьянея от ее запаха, ее отзывчивости и доверия.

Но девушке было мало. Грудь ее, прикрытая тканью, тоже поднялась, словно требуя внимания.

Кое-как стащив с себя одежду, нащупал в ящике прикроватной тумбочки презерватив и трясущимися пальцами освободил от фольги.

- Ты просто чудо. Сладкая. Сочная. – Словно во сне, разговаривая сам с собой, шептал всякую глупую милоту, даже не отдавая себе отчета. Последней преградой, последним бастионом оставалась моя футболка, надетая на голое тело этой податливой, мягкой и такой чувственной красавицы. И сознание того, что мы знакомы всего пару часов, кружило голову, еще больше опьяняя азартом и адреналином, взрывая ощущения до пика.

Только я взялся за нижний край футболки, как нежданная и такая желанная партнерша сама будто выскользнула из нее, открывая моему голодному взгляду упругую, словно налитую, грудь с затвердевшими сосками.

Не в силах больше терпеть, я собирался, как всегда, одним агрессивным движением ворваться в жаркую тесноту, но получилось как-то неловко, словно наткнулся на стенку. Приподняв бедра, усилил напор и почти вбился в невероятно узкую и горячую девочку.

Разгоряченный, я сразу не обратил внимания на легкий вскрик Камилы и непроизвольную попытку отстраниться. Не заметил, как впились ее ноготки в мою спину, оставляя собственнические следы. Ведомый первобытным инстинктом, продолжил завоевание, погружаясь максимально глубоко. Опираясь на одну руку, второй жадно, почти грубо ласкал набухшие соски, сминая, оттягивая; сжимал поочередно ладонью обе груди, отчего девчонка под мной ерзала и возбужденно стонала.

Почти животное вожделение швыряло нас навстречу друг другу, не давая насытиться, заставляя еще сильней терзать пылающее тело партнера. Неосознанно, захваченная страстью, Камила еще крепче прижалась к паху своего завоевателя и забросила ноги ему на спину. Мне в тот момент показалось, что я ослеп и оглох, потому что меня тут же накрыл мощный, крышесносный оргазм.

Глава 4 

Обессиленный, выжатый под ноль, я едва не рухнул на свою , получается , добычу, однако усилием воли довел и ее до такой же яркой вспышки. И тогда, полностью удовлетворенный, скатился на бок, сграбастав в объятия еще не пришедшую в себя девчонку.

- Детка, ты просто огонь! Спасибо, моя хорошая, - найдя в себе силы, прошептал ей на ушко пошлую благодарность, сам еще не зная, как расценивать то, что случилось. Хотя чего там расценивать?!Взрослые люди по страстному обоюдному желанию занялись сексом…Черт, какая-то херня в голову лезла…

Не глядя стащил резинку и, не найдя куда ее положить, нехотя поднялся и пошел в ванную.

Однако вся моя блаженная расслабленность и истома мгновенно слетели, как осенние листья под шквальным ветром, когда заметил красно-бурые разводы на латексе.

- Что за на х…! Камила! – рявкнул, влетая в комнату и врубая свет. –Что это значит?

Девушка сползла с кровати и уселась на пол, обхватив коленки руками. Очевидно, пытаясь таким образом защититься от моего праведного гнева.

-Ты же… меня не выгонишь? – очевидно, она считала, что на данный момент это самое страшное, что может случиться.

- Еще раз повторяю: Что. Это. Значит, - рычал я, размахивая изделием номер 2, как говорили в Советском Союзе, чуть ли не перед ее лицом.