Злата Тур – Убежать от тирана (страница 10)

- Нет, Данил, ты не понимаешь. Мужчины любят здоровых женщин. А у меня была онкология, сделали операцию, и чтоб скрыть появившийся дефект, предложили пластику. Бесплатно. Так что я с дефектом. Сказали, что все хорошо. Я так тебя боюсь потерять!

И она снова, как в нашу первую встречу поцеловала мою ладонь, запустив волну восхищенных мурашек.

- Глупенькая! Ну как я тебя брошу?! Я ж тебя подобрал, как щенка на улице, ты мне доверилась, а я тебя выкину? Милка? Как тебе такое в голову пришло? А то, что ты справилась с болезнью и сейчас искришься жизнью, меня восхищает. Но ты права. Я должен немного все осмыслить. Научиться бережней к тебе относиться, что ли?! Ты ж моя хорошая!

И не успел я как следует переварить этот факт, как жизнь повернулась совершенно неожиданной стороной, поставив меня перед жестким выбором.

Как обычно, подъезжая к институту, я уже издалека увидел свою сексуальную кошечку, нетерпеливо переминающуюся с ноги на ногу на тротуаре. Еще одно ценное качество, которое меня безумно радовало – это ее пунктуальность. Она никогда не заставляла себя ждать - это есть первое проявление уважения.

- Малыш. Куда поедем? Давай французскую булочную проведаем?

Мне безумно нравилось кормить ее сладостями. Она по-детски невинно могла облизать палец, испачканный в креме, но при этом так высунуть свой язычок, что мне уже совсем не хотелось есть. А хотелось скорей добраться до дома и позволить облизать уже мой палец. И не только.

Она быстро поняла, что мужчина –это не робот, которому достаточно функций «вошел/вышел» и ему нравится расширять границы удовольствия. Ее полные губы сначала неловко, робко, а потом все азартней касались моего члена, заставляя каждый раз сдерживать дрожь вожделения. Надолго меня не хватало. Ее взгляд срывал крышу - немного удивленный и радостный, как у ребенка, получившего долгожданную игрушку. И я заваливал ее, накрывая ее собой, будто боясь, что убежит, и вбивался в податливое и отзывчивое тело, как сумасшедший. Она будто и, правда, сводила меня с ума, пробуждая какие-то звериные инстинкты. Хотелось скручивать ее, сжимать, оставляя отметины. Прогибать, бесстыдно раскрывать ее, удерживая ноги чуть ли не в шпагате. И в ответ получать жаркие стоны и хриплое «еще».

Но в тот день маленькая проказница была сама не своя. Ткнувшись носом в мою шею, она прошептала привычное «Я соскучилась»

- Ты что, экзамен не сдала? – почуяв неладное, я спросил первое, что могло прийти в голову.

- Нет, все хорошо, - однако тоскливый взгляд побитой собаки говорил об обратном…

- Камила, я тебе не мальчик, чтоб уговаривать. И «Опути – не опутю» меня откровенно бесят. Мы с тобой встречаемся, хоть и тайно, поэтому давай сразу выкладывай, - меня эта малышка привлекала, прежде всего, отсутствием «комплекса блондинки». Это я называю условно. Цвет волос здесь не при чем. Это манера поведения. Игра в молчанку, надутые губы, мол, сам догадайся, в чем виноват. Сломанный ноготок, как повод для печальки на весь вечер. Увольте, кому-то, может, и нравится, но я от таких держусь подальше.

И сейчас эта спокойная, уравновешенная девочка, с трезвой головой и умением адекватно на все реагировать, решила мне устроить мастер – класс типа «Я такая куколка».

- Все хорошо, - упрямо повторила она, поджав губы.

- Еще одно «хорошо», я тебе вызову такси, и поедешь сразу к тетушке, удивишь ее отсутствием семинаров, дополнительных занятий, факультативов, - может быть, излишне жестко пригрозил я, зато она откровенно разревелась и приготовилась к диалогу.

Я пожалел, что вспылил и притянул ее к себе, поцеловав в носик.

- Данил, - снова всхлипывает она.

- Это что, проверка связи? Я Данил, и я тебя внимательно слушаю.

- Я не смогу без тебя, - почти прошептала она. – Я не смогу с другим быть. Я просто умру от тоски.

- Эй, малыш, ты куда это собрался? – я попытался пошутить, но вышло очень неуклюже.

- Данил, - она сжала мою руку. – Родители решили, что я должна лечь в клинику и восстановить девственность. Сейчас, оказывается, многие так делают. Ведь отказаться от брака и не объяснить причину отец бы не смог. А если бы объяснил, то потерял бы репутацию. Поэтому, как только получу диплом, я должна буду уехать.

Все, что я услышал, не укладывалось у меня в голове. Дикость. Дикость. Еще раз дикость.

- Не плачь. Из любого положения есть выход. Дай мне подумать.

И снова она наградила меня тем взглядом, от которого хочется совершить подвиг, перевернуть землю или на руках пройтись по парапету.

И в голове был только один геройский план.

- Камил, а у вас же невест похищают?

- Что? – переспросила она, изумленно взмахнув ресницами.

- Я спрашиваю, невест вас похищают?

- Да! И очень часто.

- Тогда я тебя украду и женюсь на тебе. Я понимаю, что в глазах родителей москвич – не тот жених, которому рады. Но после драки кулаками ж не машут. Как там вас принято, посреди бела дня, чтоб все видели, что ты была против. Да?!

- Ты серьезно?! – казалось, от возбуждения и волнения она забыла, как дышать. – Данил! Ты серьезно?!

- Милка. Я серьезными вещами не шучу. Я, конечно, не так себе представлял свою свадьбу, но если другого выхода нет, то я готов перенять лучшие традиции джигитов. Будем воровать невесту.

Камила трогательно улыбнулась, но в глазах еще металось беспокойство и неверие. Она уже словно шагнула за ту черту, которая отделяет ее беззаботную и счастливую молодость от трясины семейной жизни с нелюбимым старым мужем, и теперь балансирует на грани.

- Не надо воровать. Достаточно прислать фотографию странички, где будет стоять штамп «зарегистрирован брак». А отец уже сам потом пусть придумывает, где, как и кто меня украл. В конце концов, у меня не спрашивали согласия на брак.

Она бросилась мне на шею и крепко прижалась, как напуганный ребенок.

- Данил, прости меня! Я, получается, сыграла на твоем рыцарстве. Другие, чтоб заполучить мужа, изворачиваются и беременеют. А ты тоже предложил мне жениться, чтобы не бросить в беде. Мы слишком мало знакомы, и если ты поймешь, что я не та женщина, которая тебе нужна…. Если я не смогу стать той, которая тебе нужна…, - она замолчала. Потом тихо добавила: - Мы разведемся. Главное, что я туда больше не вернусь. Я буду работать, сама себя обеспечивать. Лучше буду одна здесь, чем там в окружении и своей, и приобретенной родни.

Она поежилась.

- Нет, если бы ты не предложил мне выйти за тебя, я б просто умерла.

И Данил, давай договоримся.. , - она снова вскинула на меня свои глаза, казавшиеся бархатными в тени густых ресниц. – Перед ЗАГСом мы подпишем брачный контракт.

Видя, что у меня брови съехались на переносице от нежелательных мыслей, она поспешно закрыла мне рот ладошкой.

- Ты как порох, я еще озвучить не успела, а ты уже гневаешься, - улыбнулась она. – Я знаю, что ты мужчина не бедный, и возможно, мог бы заключить более выгодный брак, поэтому я не хочу тебя обременять. Мы заключаем сделку. Я постараюсь быть самой лучшей женой, но если ты разочаруешься, я не буду цепляться, я тебе уже сказала. У нас будет настоящий восточный развод. В смысле развод, как на Востоке. Три раза «талак», и я ухожу, с чем пришла.

Камила улыбнулась, видя мое озадаченное лицо, и поспешила просветить меня относительно необычных традиций.

- Почему жены на Востоке такие послушные и мягкие? Раньше был обычай развода через «талак», что значит «развод». Если разгневанный муж повторял это слово три раза, по шариату это считалось расторжением брака. И жена должна была уйти в том, в чем есть. Поэтому они все золото носили на себе. Сейчас, конечно, все по-другому, но ты ж знаешь, что вековые традиции накладывают отпечаток на все. Как и триста лет крепостного права в России приучили народ к покорности и долготерпению.

- А ты у меня прямо как политолог рассуждаешь, - я не удержался от восторженной улыбки. – Камил, мне кажется, у нас все получится.

- Давай не будем загадывать, но брачный контракт составим – в случае развода, я не претендую ни на какие компенсации и дележ имущества. Так будет честно.

Глава 9 

Невероятная девушка! Я не большой знаток семейного права, но наслышан, что женщины готовы откусить по локоть руку, которая их кормила. Может, поэтому я и не думал о женитьбе, испытывая подсознательный страх. Но эта малышка сама отказывается от всех прав. Не корыстная.

А с другой стороны, пример родителей должен бы обратное мне привить. Они ведь жили душа в душу, до самой смерти отца. Но я был слишком занят, чтобы перенять у них что-то. Только потеряв обоих, понял, что такое семья.

И Камила – это моя тихая гавань, домашнее тепло, дом, откуда не захочется бежать, спасаясь от волчьего одиночества.

И сейчас, вместо того, чтобы мчаться и, наконец, заявить свои права на эту гавань, я сижу за углом больницы и не могу сдвинуться с места. Умом я понимаю, что ждать звонка от Лады еще рано, она итак еле живая. Но любопытство вонзило уже в меня когти и впивается острей и острей.

Я, видать, уродился медведем, не могу сразу обаять женщину, заставить расслабиться. И Лада тому подтверждение. Выплеснул на бедняжку всю муть душевную, запугал до обморока.

И опять я не заметил, как мысли о женитьбе снова уплыли куда-то, и я прокручиваю в голове каждую минуту общения с Ладой. Вначале я готов был прибить ее, считая алчной мерзавкой, сейчас хочу помочь.