Злата Тур – Наследница (страница 11)

И я решила все-таки выяснить, когда он уходит и приходит.

Шпион из меня такой себе. Провалился бы на первом собеседовании. Правда, для того, чтобы выяснить, что Вадим — Валдис меня обманывает, шпионские навыки не понадобились. Он и не таился.

На так называемую «бизнесменовскую» работу он уходил ближе к вечеру, а возвращался частенько под утро, а иногда чуть ли не к обеду. Я хоть и считалась нежным цветочком, но имею представление, чем можно заниматься ночами. Можно быть охранником в ночных клубах или барменом, но это явно не случай моего мужа. А вот зависать в этих клубах очень даже его.

А как же бизнес? И здравый смысл подсказывает, что никак. Любое, даже очень хорошо налаженное дело требует контроля. Конечно, может у него сеть таких увеселительных заведений, которые открываются, когда другие закрываются…

И от этих подозрений мне становилось не по себе. Я чувствовала себя в замке Синей бороды, только не праздное любопытство мне не давало покоя, а тревога за ближайшее будущее. Ведь если он обманул меня в таком важном вопросе, как работа, то где гарантия, что не врет в остальном?

А что остальное? Наша договоренность? Неведенье меня изводило, и я решилась на открытый разговор.

После обеда, на котором он не соизволил появиться, я заглянула на кухню и увидела, что повариха заставляет поднос тарелками. А рядом стоит Ами.

Очевидно, что еда предназначается для Вадима. Выждав, когда «барин» утолит свой голод, я осторожно постучала в дверь и, не дожидаясь приглашения, вошла. Вспомнилась известная картина Федотова «Завтрак аристократа». Вадим лениво валялся на смятых шелковых простынях, а на полу были рассыпаны карты. Правда, на картине горе-аристократ довольствуется горбушкой черного хлеба, а моего мужа на столике куча вкусной еды.

— Вадим… — начала я нерешительно.

— Ты что здесь делаешь? — грубо оборвал он.

— Не надо так со мной. Я просто хотела кое-что прояснить. Если у тебя заслуженный отпуск… И то я сомневаюсь, что бизнесмены лежат дома…, - я сбивалась, не в состоянии выразить суть вопроса. Но неожиданно меня словно озарило: — Меня волнует одно — мы живем за счет твоей мамы?

Никто не любит, когда задают неудобные вопросы. И Вадим не исключение. Он вскочил с кровати, стряхнув с себя флер расслабленности, и схватил меня за плечи.

— Это не твое дело. Ты сыта? Крыша над головой есть? Тебя никто не трогает? Амбалы не достают? Чего тебе еще нужно?! Живи в свое удовольствие и не лезь, куда не просят!

От возмущения у меня перехватило горло, и я почувствовала, как обида растекается красной краской по щекам.

— Зачем я тебе? Ты даже не спрашиваешь как ребенок? Значит, и он тебе не нужен? Зачем тогда все это?

— У меня башка трещит, а ты лезешь с глупостями. Ты моя жена. На этом все. Занимайся своими делами, — словно ставя точку в диалоге, рявкнул Вадим.

— Вот о делах я и пришла поговорить. Я хочу устроиться на работу. Я скоро с ума сойду от безделья!

— С ума сойдешь? — Вадим нехорошо прищурился, будто оценивая сказанное. В глазах его блеснул мрачный огонек и тут же исчез. И передо мной снова был тот Вадим, за которого я выходила замуж. Он широко улыбался, испытывающе глядя на меня.

Я попыталась расслабиться, но холодная ледышка внутри сигналила, что это делать рано.

— Зачем тебе работать? Да любая девка мечтает попасть в богатый дом и ничего не делать. Так что не придумывай себе головную боль.

— Я не любая. Я училась, для того, чтобы работать, иметь собственные средства и не выпрашивать у мужа на колготки, — возмутилась я.

— У тебя сейчас должны быть совершенно другие приоритеты. Ты ждешь ребенка и должна все делать, чтобы ему было спокойно. Дыши свежим воздухом. Наслаждайся тишиной.

Наш диалог напоминал разговор глухого с немым. Я только хотела сказать, что от этой тишины уже с ума схожу, но вспомнив нехороший взгляд Вадима, тут же прикусила язык.

— Иди, выгуливай ребенка, ешь витамины! — Вадим подтолкнул меня к выходу, и я, ошарашенная разговором, покорно, как овца, вышла за дверь. Щелкнула задвижка, означая, что второй попытки что-либо выяснить, у меня не будет.

А выяснить нужно было много чего.

Я не могла понять, куда я попала. Как и обещал Вадим, я под его защитой, меня никто не прессует, не бросает ехидные взгляды, но ощущение западни не покидало меня. Единственная призрачная радость — мне ночами снился Анчи. Он терся о мой бок и успокаивающе мурлыкал, давая понять, что с ним все хорошо.

Не то, что со мной. Надо что-то делать, иначе, подозреваю, клиника неврозов уже направление в стационар выписывает.

И я набрала Динке. Мы с ней созванивались три дня назад, я спрашивала про квартиру, а она сказала, что пока не получилось. Наш «олигарх» уехал за границу для заключения какого важного контракта, поэтому вопрос остается открытым.

И это меня сильно удивило. Если уж я нашла человека, который за меня может заключить сделку, то крупный бизнесмен вообще не должен самолично этим заниматься. Есть доверенные лица.

Но помимо квартирного вопроса, мне элементарно не хватало общения. Простого человеческого. Раньше она названивала мне сто раз в день, если был выходной и мы не встречались в институте. И ее не сильно волновало, что у меня с Платоном могут быть свои дела.

Опять больно кольнуло под ребрами при мысли о потерянной любви. Я стиснула зубы, чтоб снова не разреветься, и ткнула кнопку вызова.

— Динка, привет. Я ужасно соскучилась. Знаешь, я очень хочу, чтоб ты приехала. Снимем квартиру, устроимся на работу и будет все так, как мы планировали. Скорей уже решай там все.

— Белка, я ж тебе сказала, что все будет норм. Не суетись. Мне ж еще в институте уладить дела нужно. Давай пока, мне некогда, — отделавшись дежурными фразами, Динка отключилась. А у меня колючим ежиком заворочалось на душе нехорошее предчувствие.

Очень странное дело. Я всегда была для нее чуть ли не светом в окошке, как она говорила. А тут она практически отфутболила меня. Причем тогда, когда я очень нуждалась в добром слове близкого человека.

Несколько раз я еще попыталась с ней связаться, но результат был один и тот же. Динка, обычно ведущая праздный образ жизни, вдруг стала предельно занятой. Я даже пошутила, что готова записаться на прием, когда появится свободное окошко в плотном графике бизнес-леди.

А потом и вовсе случилось такое, что реальность встала с ног на голову.

Динка приехала сама. Она позвонила и предложила встретиться в кафе. У меня как камень с души упал. Выловив Ядвигу Эрнестовну, я сообщила ей, что хочу встретиться с подругой. Вызвала такси, хоть и дорого. Но я надеялась, что деньги у меня уже есть от проданной квартиры. Конечно, немного. Но на какую-нибудь комнату в коммуналке должно же хватить. Буду сдавать ее и, в крайнем случае, если с Вадимом ничего не наладится, переселюсь туда.

В кафешке меня уже ждал кофе с вкусными пироженками, не чета тем, которые продавались в супермаркетах у нас. Они радовали и глаз, и обоняние.

А подруга выглядела так, будто выиграла в лотерею миллион или два. Новая шикарная курточка по низу отороченная красивым мехом, похожим на мех енота и такой же воротник. Стильная прическа, макияж, чуть ли не профессиональный и в довершение образа стильной штучки — яркий маникюр.

— Динка! — восхищенно присвистнула я. — Ты красавица!

— Ну не все же время мне быть некрасивой подружкой! — презрительно фыркнула она.

— Ты о чем?! — не понимая, чем вызван ее тон, удивилась я.

— А то ты не понимаешь?! Я всегда была твоей тенью. Ты же красавица, скромница, умница. А я так, оруженосец Санчо Панса.

— Дин, ты себя слышишь? Я разве когда-то считала тебя своим оруженосцем? Это ты мной руководила, как мамочка. И я слушалась, — я недоуменно уставилась на подругу, не понимая, какая муха ее укусила.

— Вот мне и надоело быть мамочкой! Ты уже большая девочка, замужняя, так что живи, как хочешь.

Я чуть не подавилась от неожиданности. Ситуация абсурдная. Да, Динка всегда была со мной рядом, можно сказать и тенью. Но никогда я не давала понять, что я чем-то лучше. И ее претензии сейчас были вообще не к месту.

— Ээээ, а ты ничего не забыла, прежде чем отпустить меня в свободное плавание? — я имела в виду деньги за квартиру.

— А-а-а, прости. Деньги. — она поскребла подбородок, делая вид, что решает какую-то проблему и выдала такое, что у меня в глазах потемнело. — Забудь. Это моральная компенсация за годы унижений. Да, у меня еще одна новость. Но это потом. А то беременным нельзя сильно волноваться…

— Ты вот сейчас серьезно? — все еще не веря в происходящее, севшим голосом спросила я. Да, Динка не ванильная зефирка, но и не отмороженная злодейка.

— Да пошутила я. Денег, правда, я тебе не отдам. Сейчас. Я вложила их в надежный инвестиционный фонд. Естественно, по генеральной доверенности на твое имя. Ты хоть и замужем, но береженого Бог бережет. У девушки должны быть свои средства. Так что если вдруг тебя пнут коленом под зад, всегда можешь изъять свои деньги с хорошими процентами и купить себе жилье.

— Динка! Я ж чуть не родила с перепугу! Ты думай, как шутить! — испытав невероятное облегчение, я даже забыла весь бред, что она несла насчет некрасивой подружки.

— Ну извини. До интеллектуального юмора не доросли. Прикалываемся, как умеем. Чего с нас, простолюдинов взять? Пей кофе, а то остынет — это уже не кофе, а помои.