Злата Тур – Курс молодой стервы (страница 18)
— Ты хочешь, чтоб я перелез через верх и вытащил тебя, как улитку из домика. Я предупреждаю один раз. И он уже был.
Понимая, что так оно и будет, девушка от потрясения перестала плакать и послушно открыла дверь. Железной хваткой разгневанный мужчина схватил ее за руку и потащил в зал, усадив за столик.
Махнув рукой, он подозвал официантку, вместе с которой присеменила и администратор.
— Вы извините за такое досадное недоразумение. Это сын хозяйки, а отец его большой чиновник. И мальчик иногда устраивает нам неприятности. Ужин за счет заведения, надеюсь, поможет сгладить неприятный осадок? — девушка растянула улыбку, как бельевую веревку, на всю длину рта.
Света притихшей мышкой смотрела на Дениса. Она и представить себе не могла, что он может быть таким пугающим. Яркую веселость его глаз будто кто-то украл, исподтишка заменив на холодную темную бездну. Желваки ходили, как мельничные жернова, а кулак, неласково опустившийся на стол, буквально побелел о напряжения.
— Принесите, пожалуйста, папку для счета, — этими словами он встал и походкой сытого тигра направился к столику, где сидел обидчик с такими же, как и он мажорами.
Им только что принесли заказ, поэтому стол был уставлен так, что и пустого места не осталось. Лениво протянув руку, он взял с тарелки веточку зелени и, засунув ее в рот, нарочито вежливо спросил:
— Юноша, вы забыли извиниться перед девушкой.
— Что? Да ты знаешь, кто я?
— Так. Все понял, — Денис взял со стола тарелку с первым и переставил на другой столик. Затем отодвинул жестом сидящих на противоположном краю от хозяйского сынка и, взяв скатерть за два конца, опрокинул весь дастархан на него и завязал концы на узел на спине. И как вишенку на торт, водрузил ему на голову отставленную тарелку.
Вернувшись к своему столику, он положил две купюры с изображением Хабаровска в папочку и заговорщически шепнул остолбеневшим сотрудницам.
— Это вот чтоб камеры не работали, охрана не гналась, ну и там всякие службы. Ок?! — и, обращаясь уже к Свете, скомандовал: — Бежим отсюда. Придется опять к Караваевым.
Света ласковым хвостиком семенила за Денисом. У нее в голове никак не укладывалось то, что произошло. Из-за нее он ввязался в драку и сделал это так необычно, что обидчики просто опешили и не рискнули рыпнуться в ответ. Изначально ярко сияющий нимб божества снова засверкал над его макушкой. А как он вытащил ее из истерики?! Если бы постеснялся и отправил за ней официантку в туалет, она бы точно не вышла, не в силах справиться со стыдом и обидой. А Денис буквально взял за шкирку и даже не подумал утешить словами. Сам его поступок, не вписывающийся ни в какие рамки, расставил все на свои места. Искристое восхищение заполнило, казалось, каждую клеточку ее тела, так что она сама могла бы посоперничать с рождественской елкой. И хоть сейчас на улице совсем не Рождество, случившееся чудо можно было смело причислить к тем, которые случаются лишь в волшебные праздники.
Денис оглянулся проверить, не потерялась ли его подопечная и снисходительно улыбнулся — он словно окунулся в глубокие голубые озера, светящиеся немым восторгом.
— Чего притих, Светлячок?
Похлопав ресницами, девушка, наконец, смогла обрести дар речи.
— Денис, — едва не заикаясь, выдавила она. — Вы… ты… Меня никто никогда не защищал. Ты так его уделал, что я до сих пор не могу прийти в себя. Я не знаю, как смогу тебя отблагодарить. К тому же ты бешеные деньги оставил в компенсацию погрома.
— Забей. Я просто не люблю, когда обижают маленьких, я ж говорил, — покровительственно усмехнулся он и, полностью деморализовав девушку, легко поцеловал ее в лоб. Как неразумную малышку. А ей показалось, что он просто поставил свою печать на нее, сделав своей адепткой.
Мозги превратились в желе, ощущение реальности в сладкую вату, и Света поняла, что окончательно и бесповоротно пропала. Как перегруженный открытыми файлами компьютер, она зависла, и отвисла только тогда, когда уже в кафе снова поймала на себе взгляд Дениса, откровенно любовавшегося тем, как она ест.
— Денис, а ты ж без форельки остался? Я могла бы приготовить завтра. Только…, - Света снова почувствовала, что в груди стало жарко от смущения. Господи, когда ж она перестанет, как первоклашка впадать в прелесть и нормально, без мучительного мямления, говорить то, что нужно?!
— А ты умеешь готовить? Да ты сокровище просто! И, разумеется, к твоему приходу я все куплю. Давай диктуй! — избавил он ее от необходимости снова обьясняться, что ее кошелек не справится с покупкой дорогой рыбы.
Света облегченно выдохнула. Он буквально читал ее мысли. Порой ей казалось, что этот продвинутый компьютерщик вживил ей какой — то чип, и теперь читает ее, как открытую книгу. Это было восхитительно и страшно.
— Орегано, лимон, базилик, сто граммов миндаля, перец черный молотый. Ну и саму форель, конечно. Будет в ореховой шубке.
— Блин, Светлячок, у меня уже сейчас слюнки потекли. И если бы не вечер, я б тебя уже утащил в свою берлогу. Мммм, я в счастье! — довольным котом замурлыкал он.
А в каком состоянии пребывала девушка, он и не представлял. Света чувствовала, что какая-то гигантская воронка волшебства стремительно ее затягивает в неизвестную и мучительно сладкую глубину. Она понимала, что легко может там и пропасть. Но мысль о том, что она сможет приготовить вкусненькое для Дениса, заставляла кровь сумасшедшими толчками биться в сердце, а душу парить где-то в невесомой восторженности.
Глава 20
На следующий день, прикупив Филимону новую игрушку, Света, с замирающим сердцем, набрала цифры домофона. Перешагнуть порог квартиры Дениса сегодня было несравненно тяжелей, чем в прошлый раз. Тогда она еще просто робела перед ним, даже не допуская мысли, что может влюбиться. Сейчас осознавала, что влипла, как пчелка в мед. Невероятно сладко и безвариантно гибельно. Но разве можно сопротивляться чувству, которое не спрашивает, которое изначально никому не подчиняется?!
Вздохнув, она собрала все, что можно было, в кулак — волю, эмоции, дрожь. Просто она будет стараться хоть как — то отблагодарить, того, кто оживил ее загнанную душу, быть ему полезной. И получать те крошки радости, на которые расщедрится Судьба. И главное, и самое трудное — чтоб он ни о чем не догадался. Ведь тогда он неминуемо начнет избегать ее. Влюбленная дурочка никого не привлекает.
— Привет, Светлячок, — открывая дверь и расшевеливая бабочек в ее животе, улыбнулся Денис. Филимон, учуяв, что пришла хозяйка, со всех лап кинулся к ней и радостно повис на штанине.
— Чудо мое! Дай я хоть разденусь, — подхватила она его одной рукой, другой передавая пакет Денису.
Очутившись на руках, котенок принялся рассказывать, как он тут обустроился, тычась своим нежным мокрым носиком в шею. Волна невероятной, теплой нежности пробежала по позвоночнику, растеклась по всему телу и отразилась на лице девушки счастливым сиянием.
— Мой хороший! Мой любимый! Я так скучаю по тебе, маленький мой! — ласково приговаривала она, гладя лоснящуюся шерстку. Это черненькое существо принимало любовь и дарило ее в ответ. С ним можно не бояться открыть сердце, потому что коты не могут причинить боль.
А Денис, наблюдавший эту сопливо — душещипательную сцену, почувствовал, будто что-то кольнуло душу. Лицо Светлячка было таким одухотворенным, что ни Рафаэлевская Мадонна, ни Мадонна Леонардо да Винчи и рядом не стояли. Возможно, они просто были сытыми и беспроблемными, их детенышам никто не угрожал. Здесь же был щемящий надрыв. Он понял, что эта шкодливая зверюшка для Светы — самое дорогое существо. Горячее сочувствие расплескалось внутри, очередной раз напомнив, что девчушка-то — сама подкидыш, и он так и не узнал, что с ней произошло. Настроение качнулось в сторону минуса, озадачив его. Картина пробила брешь в его железной защите, это была самая настоящая слабость.
— Ну вы тут целуйтесь, а я пойду разберу покупки.
Голос Дениса вернул Свету в действительность, и теперь она была готова подарить ему свою заботу.
С Филом на руках она прошла на кухню, усадила его на табурет и с замиранием сердца начала осматриваться. Как же ей не хватало собственной кухни, где можно было творить волшебство! Она любила импровизировать, добавлять разные приправы и наблюдать, как меняется вкус блюда. Даже Потап, надо отдать должное, не сдерживал довольной улыбки, поглощая ее шедевры. Особо не хвалил, но она все равно радовалась, потому что знала — вкусно.
Она придирчиво рассмотрела продукты и почувствовала невероятный драйв. Сейчас, словно в кулинарном шоу, ей, как воздух, нужна была победа. Победа над желудком любимого мужчины. Ей во что бы то ни стало нужно было получить его одобрение.
Быстренько разделав рыбу, она посыпала ее пряностями, истолкла орехи, сделала из них плотную «шубку», положила сверху дольки лимона и сунула в духовку. В ее съемной квартире духовка вообще не работала, так что даже чисто теоретически не было возможности что-то испечь.
А здесь… душа просто пела. Она принялась наводить порядок на столе, предвкушая двойное блаженство — испытать иллюзию домашнего очага и накормить Дениса.