Злата Романова – Злопамятный (страница 2)

За десять лет, прошедших с тех пор, как образовался клан волков, в тысяча девятьсотых переименованный в общину, как дань меняющемуся времени и человеческому укладу, не было ни одной беременности в семьях оборотней, пока в один прекрасный день, жена одного из них не понесла. Конечно, бедняжку обвинили в измене и чуть не убили, но каким-то образом она все же родила здорового мальчика, сразу после рождения которого, волки учуяли в нем своего. Ребенок родился с духом волка. Вот только, и следующие восемь лет он оставался единственным ребенком в клане волков. Да к тому же оказался латентным. Когда одновременно забеременели еще две женщины и тоже родили детей с духом волка, но без возможности оборачиваться, ведьма стала искать способ исправить ошибку, которую допустило проклятье. Ее воины старели и армия могла просто исчезнуть в то время, как сама она проживет еще сотни лет, благодаря еще одному темному заклятью, замедлившему счет ее жизни.  Даровать бессмертие своим сторожевым псам она не хотела, но нашла способ соединить женщин своих воинов с духом волка. В жертву она принесла главу клана, которого считала самым ценным, как сильнейшего среди мужчин. Конечно же, все снова прошло не так, как она думала, и женщины оказались намного слабее мужчин и, хотя дух волка закрепился в них, все до единой были латентными.

Проблемы начались тогда, когда и мужчины и женщины начали чувствовать в присутствии чужих супругов некое чувство принадлежности в груди. Именно из-за этого чувства и начались все беды женщин-оборотней.

Природой так устроено, что люди их вида при первой же встрече могут почувствовать свою, так называемую, соответствующую пару – человека, с которым есть генетическая совместимость. Как они не могли иметь детей от людей-необоротней в девяносто девяти процентах случаев, так же они не могут иметь детей и от человека-оборотня, который несовместим с ними генетически. У одного человека их вида может быть неограниченное количество соответствующих пар, он их всех чувствует при встрече. А может всю жизнь так никого и не найти. Зависит от генетики и удачи. В случае отца Кьяры, он трижды встретил женщин, подходящих ему. Ее старшая сестра Реджина встретила троих, у Амелии появился уже второй, если только Ноа Фицджеральд не ошибся, а у Кьяры, к двадцати одному году – никого. Даже обидно, хотя замуж она совершенно не стремилась. К сожалению, решение о браке принималось исключительно мужчинами, особенно в высших кругах.

Уклад жизни в Общине был слишком консервативным. Они не далеко продвинулись со времен Средневековья. Главой общины все еще выбирался самый чистокровный оборотень. Фицджеральды являлись некоронованными королями из поколения в поколение. В их роду никогда не было ни одного ребенка, рожденного от обычного человека, чего не скажешь о представителях других родов, которые за сотни лет существования, нет-нет, да и женились иногда на людях, а некоторым даже удалось завести детей. Из одиннадцати оставшихся родов оборотней Фицджеральды были самыми могущественными и сильными, в то время как род О'Ши был пятым, а род Хиггинсов четвертым. Конечно, отец не станет упускать шанс выдать Амелию за будущего Главу ради какого-то Хиггинса. И неважно, что они любили друг друга. Любовь для мужчин никогда не стояла на первом месте, они были слишком озабочены своим положением, в то время как  женщинам приходилось молча страдать, ведь за ослушание отцы и братья просто отрекались от них, а отречение – подобно смерти. У бедной Амелии не было выбора. Ей придется выйти за Ноа Фицджеральда. Правда, оставалась маленькая надежда, что он ошибся девушкой в толпе людей, присутствовавших на приеме, и она вовсе не его пара, но совсем крошечная.

Глава 2

С того самого дня, как Ноа впервые увидел свою соответствующую пару на скучном, до зубовного скрежета, приеме Донована Фоули, он не мог нормально спать. Его преследовали дикие эротические фантазии, от которых он просыпался весь в поту, возбужденный и злой от невозможности снять напряжение. И все бы ничего, если бы во снах Ноа преследовала Амелия О'Ши,  но все было куда интереснее. Постоянно таскающаяся за ней младшая сестра – вот кто стал объектом его вожделения.

В классическом понимании красоты Кьяра О'Ши проигрывала своей сестре, являющейся высокой и стройной, как тростинка, блондинкой с изящными чертами лица и кротким взглядом невинных глаз. Дикарка же, завладевшая мыслями Ноа, была ее полной противоположностью: маленькая брюнетка с пышными формами и тонкой талией. Однако, зацепили Ноа не ее фигура и лицо, а  взгляд – дерзкий, необузданный, совсем не приличествующей невинной дочери Главы рода.

У Кьяры был широкий, улыбающийся рот  с пухлой нижней губкой и, черт возьми, как она была неотразима, когда улыбалась! Стоило закрыть глаза, как в воспаленном похотью мозгу Ноа возникала картинка того, как она давится его членом, вбивающимся в ее сексуальный рот, а эти бесстыжие глаза блестят от слез и страха. Он бы быстро разъяснил  чертовке, что бывает с распущенными девицами, улыбающимся мужчинам и посылающим им завлекающие взгляды. Наблюдая за Кьярой весь вечер, Ноа стал свидетелем ее флирта со всеми молодыми мужчинами, с которыми она успела пообщаться. Полная противоположность сестре, о которой он должен был думать.

Будь они дочерьми человека более низкого происхождения, Ноа мог бы жениться на своей паре и взять вместе с ней и ее младшую сестру, чтобы греть его постель, пока не надоест, ведь он будущий Глава общины. Кто осмелится ему противостоять? К сожалению, они были дочерьми главы рода О’Ши, одного из членов совета. Ноа редко хотел женщину настолько сильно и всегда получал желаемое, но в этом случае вариантов не было. Придется довольствоваться своей посредственной парой, ведь женитьба в ближайшее время было одним из условий вступления в должность Главы.

Всего через полгода он планировал взять на себя бразды правления общиной. Его отец умер год назад, а Ноа еще не достиг тридцатилетия, поэтому обязанности Главы временно исполнял его дядя по отцу, Джастин Фитцджеральд. За время своего руководства, Джастин начал постепенно склонять совет на свою сторону, с целью захватить большую власть и остаться Главой, о чем всегда мечтал, будучи лишь вторым сыном. К несчастью для него, Ноа был истинным Фицджеральдом и свое законное положение наследника старшего сына семьи отдавать не собирался. Конечно, пока через шесть месяцев ему не исполнится тридцать, руки у него были связаны, но как только он займет свое законное место, никто не посмеет ставить под сомнение его власть.

Первым делом Ноа планировал поменять Глав родов на их сыновей, уже достигших возраста двадцати пяти лет. Какое лицемерие! Если Главой рода мужчина мог стать в двадцать пять, то Главой общины должен был быть достигнут тридцалетний возраст. Пожалуй, это он тоже исправит. Нужно будет покопаться в архиве, чтобы изменить закон, но он найдет лазейку. Недаром, все мужчины их семьи оканчивали юридический факультет. У них была успешная, на протяжении десятилетий, практика в Лондоне – "Фитцджеральд и сыновья", которую Ноа возглавил после смерти отца. О том, чтобы уступить дяде и семейный бизнес, даже речи не шло.

– Ноа, мне поехать с тобой к Дункану? – спросил Джексон, вырывая его из своих мыслей.

Ноа должен был поехать в поместье Дункана О’Ши, чтобы подписать официальный договор. За двадцать девять лет жизни он  впервые встретил женщину, которая ему соответствовала и не собирался упускать ее.

– Нет, я сам. Лучше подготовься к завтрашнему собранию.

Совет собирался, чтобы обсудить реформы, проводимые в закрытом колледже для их вида, Вудли.

– Ты уверен, что это хорошая идея? Как Глава общины…

– Это дело не имеет никакого отношения к общине, – перебил его Ноа. – Я Глава нашего рода и чтобы договориться о своей свадьбе, присутствие Главы общины мне не нужно. Хорошего дня, Джастин.

***

Ноа Фицджеральд был пугающим. Такой вывод Кьяра сделала после их короткой встречи в холле, когда они с отцом направлялись в кабинет, а она как раз шла в гостиную. Ноа окинул ее странным взглядом, будто пожирая глазами, и на секунду, Кьяра просто застыла, как кролик перед удавом, но отец недовольно зыркнул и, опустив глаза,она быстро прошмыгнула в комнату. Люди были правы, когда говорили, что Фицджеральды свирепы. Жених ее сестры обладал такой мощной животной энергетикой, что даже ее отец рядом с ним казался безобидным, а его черные жгучие глаза будто принадлежали потустороннему существу. Бедная Амелия, она же дышать не осмелится рядом с ним!

Пока женщины пили чай в гостиной, пробило двенадцать часов. Вскоре к ним присоединились мужчины.

– Ноа, мою жену Луизу ты уже знаешь, позволь представить тебе моих дочерей – Амелию и Кьяру, – церемонно начал отец, но Фитцджеральд лишь сухо кивнул им и сел в кресло, немного обескураживая его своими плохими манерами.

– Луиза, Ноа хочет поговорить с Амелией. Пойдем, оставим их ненадолго, – обратился Дункан к своей жене, протягивая ей руку.

– Но разве я не должна остаться в качестве дуэньи? – резонно возразила та.

Девушки из высшего общества не оставались наедине с мужчинами. Никогда. Даже при выходе из дома вместе с телохранителями, женщины из элиты всегда брали с собой также прислугу женского пола.