Злата Романова – Первая кровь (страница 2)

В наложении швов самому себе было мало приятного, но что его бесило, так это то, что приходится делать это практически наугад, смотря в зеркало. А когда девчонка начала приходить в себя и визжать сквозь скотч, которым он залепил ей рот и обвязал руки, мужчина горько пожалел, что дал ей слишком маленькую  дозу лекарства. Этот шум его раздражал и мешал сосредоточиться.

– Если не заткнешься, натяну твой рот на свой член и тебе это не понравится, – зарычал он, оборачиваясь на нее.

Она забилась в уголок дивана и разразилась слезами, послушно умолкая. Тео перешел на переднюю часть тела, что оказалось  куда проще, и, закончив, наложил марлевые повязки, натягивая обратно рубашку. Он не потрудился убрать следы своего пребывания, потому что на это не было времени, да и трупы внизу говорили сами за себя. Взяв пистолет, он заткнул его за пояс и, подойдя к девчонке, поднял ее с дивана.

– Без фокусов, – сказал он ей. – Внизу только трупы, твои крики никто не услышит, но я не собираюсь бегать за тобой, если вздумаешь бежать. Прострелю ногу и запихну в багажник, но ты в любом случае поедешь со мной, понятно?

Она закивала, давясь слезами, и пошла в том направлении, куда он указывал. Тео усадил ее на заднее сиденье, и, достав бутылку воды с таблетками, сдернул скотч с ее лица, заставив громко вскрикнуть от боли.

– Пей, – сказал он, протягивая снотворное.

– Что это? – хриплым от слез голосом, спросила она, отворачивая голову.

– Просто пей, если хочешь ехать в салоне, а не в багажнике.

Она всхлипнула и, повернувшись, открыла рот. Он затолкнул в него таблетки и дал ей запить, а потом, снова приклеил скотч и, захлопнув дверь, сел за руль. Впереди их ждало долгое путешествие.

***

Тео родился в Нью-Йорке, в семье Дона мафии Марко Гвидиче. Фамилья контролировала большие территории в Штатах, а Марко был Доном уже в четвертом или пятом поколении. Тео не любил углубляться в историю, но факты были таковы, что являясь вторым сыном, ему предстояло занять в будущем должность Младшего босса или быть убитым в борьбе за власть. Его отец убил двух своих братьев еще до тридцати лет, в попытке обезопасить свое положение, оставив в живых только самого младшего, который был ему верен и который впоследствии стал Младшим боссом Филадельфии. Самого Тео такая «честь» не прельщала. Он ненавидел все, что связано с управлением. К счастью, Марко – жестокий ублюдок, умер достаточно рано, чтобы новым Доном стал старший брат Тео, Викензо.

Викензо был столь же жесток, как и их отец, но он никогда не причинял боль ради боли. И что самое главное – он всегда давал свободу выбора, насколько это было возможно для членов мафии. Благодаря этой свободе, Тео предоставили должность Консильери -советника, а не босса. Ему не нужно было контролировать людей, удерживать территорию и отдавать всего себя работе, как это приходилось делать Младшим боссам. Тео был богат, свободен от обязательств и имел возможность пытать стольких людей, сколько захочет, без каких-либо последствий. У Фамильи всегда находились враги или предатели, а он находил освобождение в самые темные дни только, когда причинял страдания другим.

К сожалению, вся эта праздная жизнь кончилась, когда он – впервые за свои двадцать восемь лет! – решил проявить инициативу и подтолкнуть своего упрямого брата к новым вершинам.

Их самым большим конкурентом в бизнесе являлся самопровозглашенный король Братвы – Виктор Терехов. Тео ненавидел его и причина этой ненависти уходила далеко в прошлое, в то время, когда их отцы были живы и находились в состоянии ожесточенной войны. Даже будучи ребенком, Виктор умудрился испортить ему жизнь и Тео не мог успокоиться, пока не отомстит ему.

Кузен Терехова – Абрахам, жаждал прибрать к рукам его империю и Тео нашел в этом возможность для себя ослабить Братву. Он заключил альянс с Абрахамом, пообещав ему поддержку, хотя на самом деле жаждал полностью уничтожить Братву и расширить влияние Фамильи. К сожалению, Викензо не поддержал бы эту идею, поэтому Тео пришлось действовать в тайне ото всех. Однако, его скрытность и частые исчезновения вызвали подозрения у его брата. В конце концов, кончилось тем, что Викензо инсценировал собственную смерть. Тео пришлось стать новым Доном, к чему он никогда не стремился, но что, как думал Викензо, он всегда хотел. Брат не понимал, что Тео жаждет не власти, а свободы. В мафии его держали только открывающиеся большие возможности и связи для жизни без ограничений общества или законов.

Те три месяца, что он провел в качестве Дона, стали худшими в жизни Тео. Это была не жизнь, а череда бесконечных обязанностей и он ненавидел каждый ее миг. Не облегчало задачу и то, что он искренне горевал по Викензо, считая его мертвым.

Тео не был эмоциональным человеком. Он проявлял так мало чувств в детстве, вкупе с его одержимостью причинять боль животным и другим детям, что отец и брат искренне считали его психопатом. Конечно, проверять эту теорию никто не стал, ведь было недопустимо какое-либо отклонение у члена семьи Гвидиче, но Тео никак не развеивал их подозрения. С возрастом он научился носить маску обаятельного и беззаботного человека, и, даже его младшая сестра Вивиана не знала, каков он на самом деле. Никто не знал, кроме Викензо, и, это заставляло брата относиться к нему, как к опасному неконтролируемому животному, которого необходимо держать в узде, потому что жаль усыплять.

Тео действительно не любил никого, кроме брата и сестры, потому что родители не дали ему повод любить себя. Он не был привязан к единственному кузену и его детям, живущим в Чикаго. Не был привязан ни к одному из своих приятелей или любовниц. Однако, он не был психом. У него были чувства, просто, в основном это были не радужные эмоции, а желание превосходства, боли, азарт, гнев, похоть. Его выдержка и спокойствие заставляли Викензо нервничать, поэтому, даже перед ним Тео носил маску. Он уважал своего Дона. Любил своего брата. Заботился о его жене и сыне, хотя даже племянник не вызывал в нем никаких чувств. И чем же отплатил ему Викензо? Прислал за ним чертового убийцу! Если бы Тео не сбежал, он был бы уже мертв. Викензо уже все решил для себя.

Впервые в жизни Тео ощущал такую горечь. Викензо был единственным человеком, которому он доверял, чье мнение учитывал. Ему не нравились эти чувства. Они вызывали боль в груди и жжение в глазах. Поэтому, он решил сделать то, что принесет ему удовлетворение – взял с собой девчонку Терехова. Она вытеснит эту горечь своей сладостью. Он не мог дождаться, когда они приедут в его убежище и останутся совсем одни. Только он, она и ее крики.

Глава 2

Лукас Беннинг ждал его с доктором, как и было обговорено по телефону. После того, как его рану должным образом обработали, Тео перелили кровь. Беннинг  перенес все еще спящую пленницу в машину с грузом Тео, и, он мог отправляться в путь. От автомобиля девчонки Лукас должен был избавиться до конца дня. Тео нужно было добраться до Огайо как можно раньше. Предстояло около девяти часов пути и он не планировал делать остановок, а учитывая, что выехали они только к четырем часам дня, приедут на место ночью. Это не было бы проблемой, не находись его безопасное место в болотистой местности с труднопроходимыми дорогами.

Малышка очнулась после двух часов пути. Она завозилась на заднем сиденье внедорожника, пытаясь что-то сказать сквозь клейкую ленту, которым был обмотан ее рот, но Тео проехал еще полчаса до удобной остановки, прежде чем припарковаться на обочине дороги. Выйдя из машины, он открыл заднюю дверь и без церемоний сорвал с ее рта скотч, после чего рывком повернул вырывающуюся девушку спиной к себе и развязал ей руки.

– Мне нужно в туалет! – с паникой в голосе воскликнула она.

– Выходи и садись, – скомандовал он.

Растирая онемевшие руки и смотря на него с опаской, она вышла из машины и начала оглядываться. Смотреть было не на что, они были на пустынном участке дороги.

– Давай, делай свои дела.

– Где? – округлив глаза, спросила девчонка.

Тео не был настроен на капризы. Рана чертовски болела без обезболивающих, свербя его мозг.

– Здесь. Садись за машиной, чтобы проезжающие мимо водители тебя не заметили. Если откажешься, придется терпеть еще семь часов. Или мочиться под себя, что меня очень разозлит. А злить меня я не советую. Тебе не понравится.

– Ты псих! – воскликнула она, впервые за день отбрасывая маску бедной жертвы и показывая свою горячую сторону, которая и привлекла его в ней. – Зачем ты меня похитил?

– Узнаешь на месте, – спокойно ответил он. – Так ты хочешь облегчиться или нет?

Она посмотрела по сторонам с неуверенным видом, видя, что дорога пуста и, решившись, кивнула.

– Как видишь, мне некуда бежать здесь. Можешь остаться по эту сторону машины и дать мне немного уединения? – мягким фальшивым тоном, который он терпеть не мог, спросила она.

– Я не являюсь фанатом золотого дождя, – заметил он, прислоняясь спиной к двери.

Девчонка покраснела и быстро скрылась за машиной. Когда через несколько минут она снова подошла к нему, он протянул ей бутылку воды и бумажный пакет.

– У тебя пять минут. Залезай в тачку и ешь.

Она выхватила еду из его рук, стараясь не соприкасаться с его кожей, и резво вскарабкалась на высокое сиденье, захлопнув за собой дверь. Тео подождал, пока она прикончит сэндвич, и, вытащил из бардачка наручники. Девчонка даже сопротивляться не стала, когда он пристегнул ее к ручке двери за передним пассажирским сидением.