Злата Романова – Невеста горца. Долг перед кланом (страница 4)

Я выхожу вперед и замираю. Комната огромная, роскошная. Громадная кровать, шкаф, туалетный столик, мягкие кресла, бархатные шторы. Тут даже камин есть! Я словно не в спальню попала, а в королевские покои, и не в хорошем смысле. Я не чувствую комфорта.

Сделав несколько шагов вперед, я разворачиваясь к тете.

– Расскажите мне о семье, тетя Латифа, – прошу я, и сама удивляюсь, что мой голос дрожит. Я чувствую себя потерянным ребенком и втайне надеюсь хоть на какое-то тепло от этой женщины. – Папа никогда не рассказывал мне о вас.

Тишина.

– Я даже не знала, что у меня есть дядя, – продолжаю, проигнорировав неловкую паузу. – Папа был младше или старше? У вас есть еще братья или сестры?

Она смотрит прямо, но ее взгляд холодный, как лед.

– В этом доме о твоем отце не говорят, – резко обрывает она.

Я вздрагиваю.

– Почему?

– Ты задаешь слишком много вопросов. Лучше бы тебе держать язык за зубами, если не хочешь расстроить Чингиза! – недовольно говорит она, а потом разворачивается к кровати и опрокидывает на нее все содержимое моей сумки, начиная рыться в вещах.

– Эй! – Я делаю шаг вперед, сердце грохочет. – Это мои вещи!

Она не останавливается. Разбирает одежду, даже белье, оценивает, а потом морщит губы.

– Все это не подходит.

Я сжимаю зубы.

– Почему?

– Потому что женщины в нашей семье всегда должны выглядеть безупречно. Даже дома, среди своих. Ты видишь, как я одета? Ткань, крой, стиль – все должно быть лучшим. – Она бросает на меня короткий взгляд. – Завтра я приглашу к тебе портниху, а пока, наденешь одно из платьев Амиры.

– Кто такая Амира? – спрашиваю я, просто чтобы разозлить ее, потому что возмущение так и клокочет внутри от ее слов.

– Опять вопрос? Почему ты такая любопытная, Мина? Так дело не пойдет, придется поработать над твоим поведением. Ложись спать и не смей утром выходить из комнаты, пока я за тобой не приду, поняла?

Мое горло сжимается, я не могу даже ответить.

Меня оденут, как им угодно. Меня перекроят и сделают той, кого они хотят видеть. Подгонят под стандарты их «семьи». Они действительно считают, что могут распоряжаться мной, как вещью? Ни за что! Я не останусь здесь, даже если ради свободы мне придется сбежать и прятаться.

***

Утром, в мою дверь стучат безбожно рано. Я игнорирую этот звук, продолжая спать, но дверь открывается и кто-то входит в комнату.

– Мина? – звучит мягкий женский голос.

Это определенно не ведьма-тетя. Я открываю глаза и сажусь в постели, с любопытством рассматривая вошедшую девушку. На вид она моя ровесница, одета в очень милое платье белого цвета с цветочным принтом и розовый платок, из-под которого видны рыжие волосы.

– Привет, я Амира, – улыбается она, кладя на пол большой пакет. – Я принесла тебе немного одежды. Все, что одобрила тетя Латифа.

– Привет, – охрипшим от ночных слез голосом говорю я. – А кем ты мне приходишься?

– Седьмая вода на киселе, если ты о родстве, – отмахивается она. – Я сестра Асада, он вчера встречал вас в аэропорту. Мы живем с дядей Чингизом с детства, потому что наши родители рано умерли и мы больше никому не были нужны.

– Соболезную, – говорю я. – И как здесь живется?

– Хватит болтать, ты давно уже должна была встать и умыться! – прерывает нас тетя, вошедшая в комнату. – Амира, уходи.

Та без возражений разворачивается и быстро уходит, и я понимаю, что тетя не одну меня держит в ежовых рукавицах. Блин, вот как с ней сладить-то? Ну точно натуральная ведьма!

Тщательно осмотрев все, что принесла Амира, тетя протягивает мне одно из платьев.

– Надень это и про платок не забудь.

Взяв у нее одежду, я ухожу в ванную и запираюсь. Почистив зубы и расчесав волосы, я стою перед зеркалом, рассматривая платье, которое должна надеть. Если честно, оно прекрасно. Ткань легкая, гладкая, струится сквозь пальцы, словно вода. Цвет – глубокий сапфировый, который отлично подчеркнет светлый тон моей кожи.

Хотя я не очень похожа на маму, с моими каштановыми волосами и карими глазами, доставшимися от папы, у меня ее светлая кожа и женственная фигура с тонкой талией и плавными линиями бедер. Даже странно, как удачно я унаследовала их лучшие черты, потому что даже на примере тети Латифы я могу видеть, какой была бы, будь у меня больше схожести с отцом. Все-таки, для женщины она выглядит грубовато.

Я снимаю ночную сорочку, позволяя ткани скользнуть по коже. Платье садится на меня идеально, мы с Амирой одного роста, поэтому длина мне подходит, закрывая ноги до щиколоток. Оно облегает талию, подчеркивает изгибы, но остается достаточно скромным, скрывая руки и декольте, благодаря длинным рукавам и скромному вырезу. Я подхватываю волосы в небрежный узел, закрепляя тонкой заколкой, и надеваю сверху шелковый платок в золотисто-коричневых тонах.

Когда я выхожу из ванной, тетя Латифа осматривает меня с ног до головы.

– Так лучше, – кивает она одобрительно. – Идем.

Я не отвечаю. Просто молча следую за ней по широкому коридору, затем по величественной лестнице, ведущей вниз. Каждый шаг отдается эхом в массивных стенах особняка.

Внизу, в большой столовой, ждет семья. Когда я ступаю на мраморный пол, все взгляды обращаются ко мне. Я замираю, чувствуя себя чужой, когда вижу, что за столом сидят только мужчины.

Во главе стола сидит дядя Чингиз, рядом стоит женщина, накладывая ему еду в тарелку. Она примерно возраста тети Латифы, но совсем другая. Немного полная, небольшого роста, с мягкими чертами лица и доброй улыбкой. Она смотрит на меня с интересом, но в ее глазах нет высокомерия.

– Подойди к столу, но не смей садиться, – резко говорит мне в ухо тетя Латифа. – Женщины в этом доме едят после мужчин. Просто поздоровайся и познакомься со всеми.

Я сглатываю, но не спорю.

– Поняла, – тихо отвечаю я, подходя и вставая рядом с дядей Чингизом. – Доброе утро!

Он поднимает на меня взгляд и кивает.

– Ты должна познакомиться с семьей, Мина, – Он жестом указывает на двух мужчин напротив. – Это твои кузены Азамат и Марат, они сыновья Латифы.

Я киваю. Они выглядят похожими на мать – жесткие лица, проницательные взгляды. Старший выглядит лет на двадцать пять, младший явно моложе меня и смотрит на меня с любопытством.

Затем дядя коротко кивает в сторону Асада, но ничего не говорит. Его молчание дает понять, что представлять Асада мне не нужно. Рядом с ним сидит еще один мужчина, постарше.

– Это дядя Адам, – продолжает дядя Чингиз. – Твой двоюродный дед, брат моего отца.

Я снова киваю, не зная, что сказать. Каждый из них молча оценивает меня.

Я не чувствую себя частью семьи. Я чувствую себя товаром на прилавке.

– Похожа на нашу кровь, это хорошо, – удовлетворенно говорит дедушка Адам и я сжимаю кулаки, чтобы промолчать, потому что его замечание звучит оскорбительно.

– Пойдем, – Латифа жестом велит мне следовать за ней.

Мы проходим на большую кухню, где пахнет свежей выпечкой и травяным чаем. К нам присоединяется та самая женщина, которая обслуживала дядю.

Она улыбается и обнимает меня.

– Добро пожаловать домой, Мина! Я Элиза, жена твоего дяди.

Я вздрагиваю. Жена? Она выглядит настолько кротко, что я не могу представить ее рядом с этим мужчиной.

– Не против помочь мне с завтраком? – спрашивает она.

Я чувствую, что этот вопрос – скорее формальность. Я не могу сказать “нет”.

– Конечно, – отвечаю я.

Я беру поднос, и мы вместе с тетей Элизой направляемся обратно в столовую, но как только мы проходим в комнату, я останавливаюсь, услышав разговор мужчин.

– Ей двадцать, пора выдавать замуж, Чингиз, – говорит дедушка Адам.

– Будет сложно найти ей мужа среди наших, – голос Асада звучит спокойно, безразлично.

Я замираю.

– Почему это? – невозмутимо спрашивает дядя.

– Из-за ее матери, – отвечает Асад. – И из-за того, что она росла вне семьи.