Злата Романова – Навязанная жена (страница 4)

***

– Ну, и что ты сделала, чтобы получить этот телефон? – спрашивает свекровь после ухода Максуда.

– Ничего, – качаю головой.

– Ты ведь понимаешь, что я поговорю с Васимом и все равно узнаю, была это его инициатива или Максуд солгал? – вкрадчиво спрашивает она.

– Я ничего не знаю, тетя, – повторяю упрямо. – Ваш сын не связывался со мной.

Она смотрит на меня с откровенным недовольством.

– Ну, смотри. Я не терплю, когда мне лгут, Зарина. Тем более в моем собственном доме.

Она уходит из кухни, а Алима даже не скрывает злорадную улыбку.

– Я хочу чай, – говорит она.

Я даже бровью не веду.

– Я не буду, спасибо, – отвечаю ей, отпивая воду.

Подразумевается, что я сейчас вскочу и начну обслуживать ее, но этому не бывать. Она самый младший член семьи и именно она по этикету должна подавать еду и мне, и себе. Конечно, маленькая принцесса не занимается домашними делами и я вынуждена ухаживать за ее одеждой и обувью, но за столом я не даю на себя наседать. И все благодаря свекру, который увидев однажды, как я наливаю ей чай, устроил выволочку и ей и свекрови.

– Тебе через пару лет замуж и вот так ты собираешься вести себя в семье мужа? – кричал он вне себя от гнева. – Чему ты учишь свою дочь, глупая женщина? Ей давно пора понимать разницу в иерархии семьи и не ждать, пока старшая невестка ее обслужит!

Видимо свекор поговорил со своей женой и за пределами кухни, потому что свекровь уже через пару дней послала Алиму на курсы хороших хозяек, потому что та ничего не умела делать по дому. Конечно, даже окончив их, моя золовка не стала утруждать себя практикой, все еще полагаясь на меня, но, когда мы с ней наедине, я позволяю себе иногда отбрить ее, получая от этого острое чувство удовлетворения.

После того, как убираюсь на кухне после ужина, я поднимаюсь к себе, захватив с собой телефон, но так и не решившись его открыть, пока свекровь не скажет, поговорила ли с Васимом и можно ли мне его оставить. Как бы не хотелось быть в долгу у Максуда, я до зуда в пальцах хочу подержать в руках это чудо техники, позвонить родным, зайти в давно забытые соцсети. Надеюсь, моя сим-карта все еще рабочая, хоть я и не пользовалась ей одиннадцать месяцев.

В эту ночь с трудом засыпаю, ослепленная надеждой, а на утро, свекровь сухо сообщает, что я могу оставить телефон при себе.

– Мой сын, видимо, больше не доверяет мне, – обидчиво говорит она. – Раз договаривается о таких мелочах за моей спиной, хотя именно я всегда была ответственна за твое благосостояние.

«И справлялись с этой ответственностью просто отлично» – хочется съязвить мне.

– Он еще и карточку хочет тебе сделать. Поедешь с Максудом в банк на днях, когда он скажет. Только не смей задерживаться и шастать по городу! Дома много дел.

– Хорошо, тетя.

У меня нет радости по поводу карты, потому что я не сомневаюсь, что она отнимет ее сразу же, как я получу от банка конверт. А то, что ехать в этот банк придется с Максудом, беспокоит меня больше, чем хотелось бы.

– Быстрее принимайся за уборку, не стой столбом! Тебе еще стол для гостей накрывать. И попробуй только назвать меня тетей при них! В прошлый раз я чуть со стыда не сгорела, глупая девчонка!

У нас принято называть свекра и свекровь мама и папа, но свекра даже его дети зовут Дада, поэтому и мне пришлось следовать их примеру, а вот свекровь категорически запретила называть себя мамой, если только не при посторонних. Лицемерка чертова!

В прошлый раз я забылась и назвала ее тетей, так она после ухода гостей ударила меня по руке и накричала так, словно я реально опозорила ее. Надо будет вечером обязательно следить за своим языком, чтобы не оговориться.

Глава 4

– Иди, готовься, – говорю я Зарине за завтраком через пару дней, убедившись, что у Дады нет планов на меня. – Поедем в банк.

Она замирает от моих слов, а потом, никак не отвечая, продолжает мыть посуду.

– Ты не слышишь меня?

– Слышу, – вздыхает она таким тоном, словно я неимоверно надоедаю ей. – Мне надо сначала убраться после завтрака.

– Какие же вы, женщины, зануды, – бормочу я, допивая свой кофе.

Жду ее добрых два часа, пока Зарина, наконец, не стучит в дверь моей спальни.

Я сам давно готов, так что сразу же беру ключи и телефон, а открыв дверь и увидев, что она накрашена, выпадаю в осадок.

– Я готова, – сообщает Зарина, не глядя мне в глаза, и отвернувшись, идет к лестнице.

Я же, как идиот, прилип взглядом к ее покачивающимся бедрам, которые облегает тонкая ткань белого платья с синими цветочками. Зарина нарядилась. Я впервые вижу ее не в домашнем, и она настолько красива, что в это почти невозможно поверить. Я ведь понимал, что даже без макияжа она красавица. Очень редкое явление от природы, если только не помочь себе услугами косметологов. Но кто же мог знать, что немного усилий и она может быть до умопомрачения великолепна? Настолько, что я даже потерял дар речи.

Иду за ней и когда она садится на заднее сиденье машины, едва ли не скриплю зубами. Но приличия не позволяют молодым девушкам ехать рядом с мужем или его родственниками. Не то, чтобы эта зануда села бы рядом со мной в любом случае. Зато у меня появилась возможность наблюдать за ней в зеркало заднего вида, когда мы останавливаемся на светофорах.

Когда мы входим в здание банка, я замечаю взгляды, которые люди бросают на нее и понимаю, что не сошел с ума и не преувеличил ее привлекательность. Даже женщины не могут сдержаться, но их взгляды скорее неприязненные. Женский пол не приемлет конкуренции и не любит красавиц, это данность. Зарина же, словно ничего не замечает.

Мы довольно быстро заканчиваем свои дела, благодаря шустрому сотруднику банка, который так и норовит пофлиртовать с Колючкой, но она так холодно отвечает на все его вопросы, что мне даже не приходится вмешиваться. Эта девушка вымораживает одним взглядом или тоном.

Садимся в машину и я направляюсь в сторону небольшого торгового центра премиум-класса. Зарина молчит, глядя в окно, и только когда я заезжаю на подземный паркинг, напрягается.

– Мы разве не домой? – испуганно спрашивает она.

– Мне нужно кое-что купить, – улыбаюсь я. – Пойдем.

– Я подожду вас здесь.

Выйдя из машины, я открываю ее дверь, не оставляя ей выбора.

– Выходи, Зарина. Мы не задержимся.

Она смотрит на меня, поджав губы, но уступает и послушно идет за мной к лифтам. Заходим вместе с двумя девушками, которые бурно что-то обсуждают, не обращая внимания на окружающих, и поднимаемся на третий этаж. Там располагается один из моих любимых ресторанов.

– Пойдем, – говорю осматривающейся кругом Зарине, направляя ее в правильную сторону.

Она молчит, когда мы заходим в ресторан и садимся за столик, но по ее лицу я понимаю, что внутри моя зануда вся кипит.

– Тетя велела мне приехать домой как можно быстрее, – наконец, не выдерживает она.

– Расслабься, она не знает, что мы уже закончили. Пообедаем, заберем мою покупку и поедем. Вот, посмотри меню.

Наши взгляды встречаются и она не выдерживает. Опускает глаза и берет меню, листая страницы подрагивающими пальцами. Я же любуюсь тем, как синий платок обнажил часть ее волос, немного сползя вниз. Одна прядь касается белой щеки с едва заметным румянцем, и я ловлю себя на мысли, что хочу прижаться к ней губами. Весьма невинное желание, учитывая, какие фантазии меня обычно посещают относительно Зарины.

Мы делаем заказ и я предпринимаю попытку разговорить ее.

– Пользуешься телефоном?

– Да, – отвечает односложно.

– Позвонила родным?

– Да.

– Как они?

– Хорошо, спасибо.

Вот ведь злючка упрямая!

– Сколько тебе лет, Зарина? – задаю личный вопрос и это заставляет ее поднять голову от столешницы.

– Двадцать два.

И уже вдова. Во сколько же она вышла замуж в первый раз?

– Ты училась где-нибудь?

– Нет.

Я уже теряю терпение. Такое ощущение, словно она на допросе.

Приносят наш заказ и я прекращаю попытки поговорить с ней, сосредоточившись на том, как она ест. Наблюдать за ней само по себе большое удовольствие. Зарина на удивление грациозна. Она сидит, выпрямив спину, и методично нарезает свою рыбу маленькими кусочками, аккуратно отправляя их в рот и вытирая губы салфеткой.

Эти чертовы губы…