Злата Романова – Бывшая жена дракона. Целительница-попаданка (страница 40)

Коридор темный, тихий. А из холла доносится детский смех.

Марко толкает дверь и выходит.

Маленькая девочка с потрепанным медвежонком бегает по паркетному полу. Светлые волосы растрепались, щеки раскраснелись от смеха. Она визжит от восторга, убегая от экономки, сестры Сэма.

– Поймаю тебя, маленькая разбойница! – грозится Нэнси, но в ее голосе сплошное добродушие.

– Не поймаешь! – заливается девочка и прячется за кресло.

Марко минуту наблюдает за ними. Почему-то на сердце теплеет и жуткие химеры прошлого перестают терзать его грешную душу.

У него могла бы быть такая дочь.

Марко молча выходит в сад. Холодный воздух приятно обжигает легкие. Снег скрипит под сапогами. Небо темное, усыпанное звёздами.

Он делает несколько глубоких вдохов. Лучше. Немного лучше.

Но покой длится недолго. Через несколько минут дверь скрипит. Это Нэнси выводит девочку в сад. Малышка закутана в теплую зимнюю накидку. Она неуклюже бежит и падает в сугроб. Смеется, пока Нэнси, причитая и охая, поднимает ее.

– Я хочу слепить снеговика! – кричит малышка.

– Юная леди, я не умею лепить снеговиков, – Нэнси упирает руки в бока.

– Я покажу, как, – произносит Марко неожиданно для самого себя.

Глава 45

Олаф Шраус перевез драконов, погруженных в стазис, в больницу. Солдаты успели покрасить стены специальной краской без запаха. Мебель была расставлена, оставалось подключить оборудование к кристаллам.

Удерживая под мышкой книгу с инструкциями, я спешу по аллее. Снег уютно сыпет, покрывая землю белым покрывалом.

Оглядываюсь в надежде найти мою Эль, которую не застала дома. Хотела поцеловать малышку и сказать, что мама скоро вернется.

Боги, девочка впитывает любовь как губка и отдает в ответ еще больше. Я уже скучаю по ней. Но они, скорее всего, гуляют с Нэнси. Неужели моей непоседе удалось вытащить экономку в холодный сад?

Я дохожу до самых ворот, когда слышу мелодичный смех Эль из-за сосен. Не удержавшись, улыбаюсь и направляюсь на ее голос.

– Мисс Эль, ваша тетя будет очень недовольна, – возмущается Нэнси, подразумевая Кати.

И я прячусь за сосной, чтобы сделать непоседе сюрприз. Уверена, она заждалась меня и специально капризничает, чтобы Нэнси позвала маму. Выглядываю. Но то, что вижу, заставляет застыть соляным столбом.

Эль сидит на широком плече своего отца. Он придерживает ее огромной ручищей очень бережно. И там же возвышается роскошный снеговик, которому не забыли добавить и нос-морковку, и руки-веточки.

Но я впиваюсь взглядом в счастливую мордашку Эль. Она заливается смехом и отец слегка подбрасывает ее на плече, вызывая новый всплеск детского восторга.

– Снеговик же не растает? – спрашивает Эль.

– Мы будем его обновлять, – отвечает Марко.

Его ребенок, похоже, забавляет. Застрявший в глуши генерал решил изобразить доброго деда Мороза, что ли?

Так хочется ворваться к ним и забрать Эль, но так я привлеку ненужное внимание. Марко в моем поведении курицы-наседки сразу заподозрит подвох.

Вцепляюсь пальцами в шершавую кору дерева. Ладони мерзнут и я напоминаю себе, что меня ждут драконы, нуждающиеся в спасении.

Между тем Нэнси поворачивает ко мне голову и я делаю страшные глаза, жестикулирую, чтобы хватала ребенка и несла в дом.

Марко отец Эль, но он опасен настолько, что в любой момент может потерять контроль. Кто знает, что может ему померещиться? Я заметила, как он временами прикрывает глаза рукой и будто отмахивается от чего-то, таящегося по углам.

– Иди сюда, солнышко, пора ужинать и потом спать, – Нэнси протягивает руки и Марко отдает ей недовольную Эль.

Она такая крохотная рядом с ним.

– Хочу к маме, – хнычет Эль.

И мне приходится сделать новое усилие, чтобы не вырваться туда, к ним. Нэнси косится в мою сторону и я киваю: уноси девочку.

Профиль Марко очень четкий, хищный. Он вдруг поворачивает голову и глядит на меня. Видеть не видит, я успеваю скрыться за деревом, но все равно щурится, вглядываясь.

Когда они уходят, я разворачиваюсь и продолжаю путь. На сердце скребут кошки, не стану лукавить.

Боги, я запуталась. Но разве можно открыть Марко правду об Эль? Он винит меня в уничтожении метки, да и не знаю я наверняка, что у него было с той принцесской? Лгал ли владыка? Или просто искажал правду.

Невозможно предугадать, что сделают Авиры, когда узнают о наследнице.

В больнице суета. Шраус отдает короткие распоряжения Кати. Его темные брови сошлись на переносице, образуя глубокую складку. Девушка же внимательно внимает хирургу и смотрит на него влюбленными глазами. А ведь Нэнси ее предупреждала, что дракон может сломать и не заметить.

Не могу поверить, что этот мрачный мужчина бросил у алтаря невесту.

Тем временем молодой парень, – я вижу его впервые – стерилизует столы и инструменты. Шраус тщательно моет и сушит руки.

Кивнув им, я немедленно иду к оборудованию. Дефибриллятор, подключенный к питаемой кристаллами больнице, сможет дать намного более мощный разряд. Раскрыв книгу, перепроверяю коды и узлы силы.

Вскоре все подсоединено, даже лампы сейчас сияют ярче и будто делают предметы четче.

– Заносите первого раненого, – голос Шрауса звучит низко, сосредоточенно.

Впервые я приглядываюсь к нему, как к мужчине. Он и правда красив. Типично драконья привлекательность, но отмеченная печатью тяжелой жизни. Впрочем, Шраус не пил с тех пор, как спрыгнул с той телеги.

Вдруг думается, что он тоже не совсем в порядке. Если шел в бой с инквизиторами, его резерв тоже могли зацепить.

Что там о нем говорил мой мерзейший бывший муж? Дракон его заспиртовался. Такого просто не может быть, а Шафар привычно изрыгает гадости.

Нет, нет, тут что-то не так.

Молодого барабанщика кладут на стол и мы втроем погружаемся в тяжелую, напряженную работу. Кати ассистирует хирургу, а я вывожу проекцию резерва и слежу за стазисом.

Боги, эта ночь бесконечна. Мы спасаем каждого, кто попал к нам на стол. Больница вибрирует под действием кристаллов, помогая исцелять и возвращать к жизни.

Новенький, которого Шраус представляет, как медбрата Шона, развозит больных по палатам на каталках. Я слежу за их состоянием, проверяю жизненные силы. Стазис, конечно же, будет уходить постепенно.

– Я останусь дежурить, – тихо произносит Шраус. – А вы идите к дочке, Айши.

– Целитель Шраус…

Вспоминаю, что он герцог и запинаюсь. Сам Олаф не раскрывает свое прошлое, предпочитая прикидываться грубоватым военным доктором.

– Да? – спрашивает он устало.

– Вы бы остались в Ревансе?

– Останусь, помогу вам встать на ноги и все тут наладить. Дождусь инквизиторов, но потом уеду.

Шраус замолкает ненадолго, косится в сторону. Его зеленые глаза заволакивает темной тенью.

– Такой, как я, обреченный и проклятый, тут не нужен, Айши, – тянет он равнодушно, но по глазам понимаю – не подпустит, не даст покопаться в своем резерве.

Я качаю головой, тяжело вздыхая. Упертые драконы. Только вот взгляд Олафа в этот момент действительно жесткий и звериный. Он будет оберегать свои тайны любой ценой.

Шраус тут же отворачивается, чтобы прикрикнуть на Шона.

– Осторожно, болван!

Глава 46

Ближайшие дни проносятся в хлопотах. Приходят деньги за дом Айши и сумма, увы, меньше, чем я рассчитывала. Расплатиться с Марко не получится, но хотя бы продолжим восстанавливать больницу.

На медикаменты денег хватит с запасом. И обязательно нужна мебель для второй палаты, чтобы не держать всех больных в одном помещении, как в казарме.