Злата Романова – Бывшая жена дракона. Целительница-попаданка (страница 23)
Операция потребует вскрытия грудной клетки. Нужно будет добраться до резерва, не повредив сердце, легкие, крупные сосуды.
Потом – сшить его магией. Это ювелирная работа и ассистировать хирургу смогу лишь я, потому что…
Ох, в больнице св. Космы пришло понимание, что резерв видят не все. А я вот вижу, возможно, благодаря фамильному дару.
После нам понадобится запустить циркуляцию магии, “перезагрузив” резерв, чтобы он снова стал восполняться сам.
Я закрываю глаза и начинаю вливать свою магию в стазис, укрепляя его стенки. Я не просто замораживаю тело генерала, а буквально наваливаюсь всей своей силой на бьющегося в клетке зверя.
Лишь бы справиться.
– Ну же... – шепчу я хрипло. – Спи. Я не враг. Я пришла забрать твою боль.
Сопротивление тает. Стазис постепенно из тонкой вуали превращается в тяжелую плиту, но усмирить дракона Марко получается только так.
Нэнси встревоженно наблюдает за мной, а я уже еле держусь на ногах. Виски покрываются капельками пота.
– Пойдемте, включим всю защиту, что у нас есть, – слабо улыбаюсь ей. Во рту сухо.
Мы обходим дом и, читая инструкции из папки, я нахожу все встроенные в стены артефакты. Кручу камни определенным образом, поднимая вокруг особняка магическую стену.
– Дракон так неожиданно заявился, – оправдывается Нэнси. – Мы привыкли, что он хозяйничал тут годами, вот и не посмела я его прогнать.
– Ничего страшного, Нэнси.
– Вы будете обедать?
– Принесите мне еду в комнату, – прошу я.
Оказавшись в спальне, я в первую очередь расстегиваю платье и становлюсь перед зеркалом. И тут же вскрикиваю, но уже не от боли, а от удивления.
Что это такое на моем плече, Боги?!
Глава 27
По моему плечу расползается паутина – тонкие “ниточки” светятся морозным серебром под кожей.
Это нечто чужеродное и оно именно внутри.
В первый момент я ощущаю панику, поскольку совершенно не понимаю, что со мной приключилось. Неужели я какую-то магическую болезнь подцепила, Боги?
Осторожно дотрагиваюсь пальцами до странной паутинки, а она рассыпается и начинает складываться в узор. И это уже не паутинка, а побеги какого-то растения, живущего под моей кожей и рвущегося наружу.
Самое страшное, что я не представляю, как быть. Я беспомощна. Спасаю жизни, а себе помочь не могу.
А потом вдруг жжение достигает пика и я, зашипев, упираюсь ладонью в раму зеркала. Дышу, чтобы привыкнуть к боли. Чуть придя в себя, добираюсь до постели и падаю на перину.
Затихаю, свернувшись клубком. Инстинктивно прижимаю руку к животу, а в висках колотит словно молотами. По спине ползет холодный пот.
Нет, нет, Лиза. Стоп! Хватит тут умирать! Думай, черт побери!
И я думаю. Но выводы, что приходят на ум, мне ох как не нравятся.
Эти побеги, это сияние… Без сомнения, на моем плече проступила метка истинности, но что-то не дает ей выхода.
А затем меня озаряет страшная догадка. Шафар поставил свое клеймо прямо на метку истинности!
Он убил Лу. А у генерала… у него тоже была метка, ведь так? На шее. А сейчас там незаживающий шрам.
Я переворачиваюсь на спину и разглядываю потолок. Сердце будто кто-то сжимает ледяными пальцами.
Марко думает, что Лу сознательно отказалась от его метки и от его ребенка?
А теряла ли она дитя на самом деле? Я не знаю. И мне… страшно.
Если бы я помнила прошлое, но мне остались только последние пять лет. А там была лишь тихая девичья жизнь в особняке родителей, сватовство Шафара, влюбленность в статного и лихого судью.
Свадьба и три года лживого брака.
Грудь вздымается от адреналина, но я ничего не помню. Не помню и не представляю, как вытащить на свет позабытое.
“Он хотел превратить тебя в инкубатор для своих детей”, – как же жутко прозвучали эти слова.
А вдруг Шафар не врал?
От истинной рождаются сильные и одаренные драконы. И наследство дедушки приятный бонус к сыновьям, не так ли?
Не доверяю я крылатым!
Почему-то ведь родители Лу не знали о Марко. Письмо лорда Айши определенно подтверждает это.
Медленно встаю и снова проверяю метку. Она успокоилась, притушила сияние, оставив на коже лишь еле уловимые следы.
Но что будет, если она проявится в полную силу? Я так мало знаю о метках и даже то клеймо бывшего считала свидетельством нашей истинности.
Вот как ублюдок запудрил мне мозги.
Весь остаток дня я изучаю документы из папки. Родословная Реванс длинная, как Млечный путь. Это в содружестве драконьих городов Луиза Айши никто, а здесь в Диких землях – она наследница великого целительского дара.
Он передается по отцовской линии, но чаще достается дочерям. И лишь изредка – сыновьям.
Вот только род Реванс зачах, его последний представитель пал в войне с соседним королевством, а Лу… Лу стала разменной монетой в играх драконов.
И да, Дикие земли действительно не самое безопасное место на планете. Тут на границе с городами еще относительный покой, но в глубине земель страшно.
Боги, сколько здесь народов, племен, королевств. Магия и верования сплелись в причудливые союзы, вступающие в постоянные конфликты между собой.
Я вздрагиваю каждую секунду, ожидая приезда Сэма и Шрауса. Время словно застыло, но за завтраком на нас обрушивает свои холодные волны реальность.
Звонок от ворот раздается так резко, что я вздрагиваю. Чашка выскальзывает из рук, неловко стукаясь о стол.
Звонят так, будто прибыл сам Праотец-Дракон.
– Это, наверное, Сэм, – Нэнси улыбается и в ее глазах зажигаются радостные звездочки.
Нет. Это не Сэм. Он бы вел себя скромнее.
– Пойдемте, узнаем, кого принесла нелегкая, – тихо произношу я, вызывая недоумение экономки.
Но мои нервы сейчас походят на оголенные провода.
Мы выходим в холл и я встаю, скрестив руки на груди. А Нэнси спрашивает в артефакт, вмурованный в толстые створки входной двери:
– Кто пожаловал?
На секунду повисает пауза, тяжелая и густая.
А потом из артефакта доносится высокий молодой голос:
– Владыка Драполиса! Валенсий Третий!
Ох… Шафар успел донести владыке.
Нэнси поворачивает ко мне бледное лицо. Сводит рыжие брови, в ожидании моего ответа.
А что тут скажешь? Владыка. Дядя Марко. Один из самых могущественных драконов содружества.
– Может, пусть убираются? – Нэнси продолжает хмурится. – Драконий владыка нам не указ!