Злата Реут – Нас всех объединяет убийство (страница 2)

– Всё будет хорошо, чего ты так нервничаешь? – спросил Александр, тоже имея некие сомнения на этот счёт.

– Петя и Макс будут миротворцами, – сказала Юна, зная, что эти два друга могут заполнить неловкие паузы в диалогах, если гости заскучают и просто будут веселиться на всю катушку, не зацикливаясь на своих проблемах.

– Суть в том, что я хочу собрать всех друзей, без исключения, – сказал Александр.

– Я уже поняла, – сказала Юна, и с осуждением смотрела как парень приступил к выбору коттеджа, – прости, я просто хочу, чтобы ты был доволен, улыбка на твоем лице для меня важна, и моё сердце будет разбито, если ты расстроишься. Мне плевать и на Комо, на Аллу, и на Жень, ты мне важен, вот и всё! – сказала Юна, понимая, что доброта Александра может дать обратный эффект, как уже было не раз и она хотела его защитить.

– Спасибо, – сказал парень и положил свою ладонь на ладонь девушки, – я хочу супер весёлую вечеринку для всех своих друзей, – добавил парень, желая отлично повеселиться.

– Хорошо, Гэтсби, как скажешь, – сказала Юнона, предвкушая события и надеясь, что концовка будет не из фильма. У парня было много друзей и приятелей и далеко не все нравились Юноне. Фаворитами были Пётр и Андрей, ведь с ними можно было поговорить по душам как с подругами. С ними можно было перемыть всем кости, посплетничать, и закружиться в веселых танцах. Они умели слушать и слышать. Максим тоже был завсегдатаем их дома, правда реже остальных, нравился Юноне меньше. Девушка считала его характер несносным, так как в любви поспорить, ему было не отказать, но он был общительным и веселым, что было плюсом, но его частая прямолинейность раздражала девушку. Максим всё же был частью их компании, и она ценила его, хоть он и не пускал её в свою душу, в то время как к душам Петра и Андрея у Юноны был легкий доступ. Впрочем, тут дело было не в брюнетке, доступа к тому, что творилось в душе у Максима, не было ни у кого.

2

Алина отклеила наклейку с изображением зайца с копьем сидящего на улитке и приклеила на крафтовый коричневатый листок.

– Что это? – спросил парень, подошедший к девушке.

– Это будет самодельная открытка для Саши с некоторыми метафорами, – сказала девушка.

– А где напишешь метафоры? – спросил парень, видя, что на листе для текста уже нет места.

– Дима, наклейки и есть метафоры. Вот, например, справа семья, а слева работа. Где работа есть окошки: первое с проставленной галочкой, означает, что путь низкооплачиваемого труда пройден, – сказала Алина, приглаживая наклейку, где некому существу платят деньги веткой, – а заяц с копьем это настоящее, поэтому и галочка наполовину прорисована. У него в подчинении сейчас люди, – добавила девушка.

– Ну а эти два мужика с торчащими жабами изо рта? – спросил Дмитрий, которому заранее было неловко перед другом, за такой неуместный порыв творчества от своей девушки.

– Это со стороны семьи. Первая картинка тут про вынос мозга, почему-то считается, что это прерогатива женщин, но мужчины тоже выносят мозг и работает эта метафора в обе стороны. Взаимно. А мужчины с жабами – это то насколько важен диалог в паре. Какая бы мысль тебя не беспокоила, какой бы абсурдной, нелепой или обидной бы она не казалась, нужно её озвучить своему партнеру. Сначала мы всегда все в диалоге, а потом копятся обиды и диалог исчезает, мы закрываемся друг от друга, а это первый признак концу отношений. Жабы это диалог, если вкратце, – сказала Алина.

– Может лучше подарим пять тысяч? – сказал Дмитрий, которому казалось абсурдом эта открытка.

– И пять тысяч вложим сюда, – не сдавалась девушка.

– Ну хорошо, – сказал Дмитрий, – а ты вообще хочешь пойти? – спросил он, зная, что шумные вечеринки девушка предпочитала крайне редко.

– Конечно, если нас пригласили, то идем обязательно и да, я хочу. Там будет баня и снег, это убойное сочетание, – сказала Алина, которой нравились друзья её парня. Она считала их хорошими ребятами и видела в каждом достоинства, а не недостатки, которых была масса у всех, но это их не определяло. Пусть она и нечасто встречалась с ними, но те моменты, когда они собирались – ценила. Уже как десять лет она перестала общаться со своими друзьями, нужда в которых сама собой отпала. Причина банальна – недопонимание. Девушка устала пытаться всех понять и просто сдалась. Она очень легко отпускала из своей жизни без сожаления. С друзьями же своего парня она придерживалась больше формального общения, чем того который был у неё с её друзьями. Границы, формальность, вежливость и доброта – вот была формулой её успеха. Точнее стала недавней формулой. Жизнь в Англии давалась девушке с трудом, но она извлекла пользу из менталитета тамошних людей, главным из которых было: никого не обидеть. Впрочем, это было давно. Однако, тяга к сплетням сидела в девушке глубоко, и она не могла это искоренить, хоть и старалась.

– А ты хочешь пойти? – спросила Алина.

– Конечно хочу! Будет весело, я уверен, – сказал Дмитрий, который уважал и ценил своих друзей, от него девушка ни разу не слышала ничего плохого сказанного в их сторону.

– Ваш конфликт с прожжённым пуховиком исчерпан? – спросила Алина, вспомнив давний конфликт Александра и Дмитрия, который повлек за собой длительную паузу в общении. Парни курили на улице, и искра от сигареты Дмитрия упала на пуховик Александра, и всё бы ничего, но пуховик был новым и дорогим, а Дмитрий очень упрямым.

– Ничего что ты вспомнила! Это было сто лет назад. Мы после этого к нему в гости ходили, и он к нам. Всё давно решено, – сказал Дмитрий, забыв уже в том инциденте.

– Хорошо, – сказала Алина, думая о том, насколько мужчинам порой хорошо удается решать конфликты. Даже эту ситуацию Дмитрий описал вкратце и без негатива в сторону друга. Сама же девушка пять лет не общалась с подругой, что обвинила её в снобизме. Алина вспоминала своего отца, который был для неё примером и верхом мудрости. Вопрос был даже не в решении конфликта, а в отсутствии таланта его создавать, особенно на пустом месте. Алина вспомнила веселую историю, связанную с отцом. Все его друзья и практиканты на работе знали, что он любил классическую музыку. Один из практикантов поставил пятую симфонию Бетховена, а отец спросил: «кто играет?», ответ был гениальным: «Бетховен», но мужчина не сдавался, «да, но играет кто?», сдаваться не желал и визави: «Александр Геннадьевич, это Бетховен». Мужчина замолчал и с задумчивым видом ответил: «сам Бетховен играет, поразительно». Алина же начала смеяться, считая практиканта глупым, но отец сделал ей знак прекратить. Уроки мудрости и хорошего воспитания всегда были рядом, необязательно для этого было улетать в другую страну.

– А почему ты сейчас об этом вспомнила? – спросил Дмитрий.

– Просто, – сказала девушка, но ничего и никогда она не делала просто. Александр ей всегда казался образцом буддийского спокойствия, но она понимала, что так не бывает, и просто что-то упускает из виду. Ей было важно понять человека от и до и навешать на него ярлык. На сегодняшний день у Александра был ярлык: спокойный добряк. Да, она знала, что он мог и в драке поучаствовать, но скорее они его находили сами, чем он их. Ярлыки могли меняться, но они были всегда, – что наденешь? – спросила Алина у парня, который заваривал китайский чай «золотые брови».

– Макс тоже самое у меня спросила, я не знаю, надо новую рубашку купить. А то сначала же идем на юбилей совместной жизни родителей. Мама опять спросит, почему я снова в синей рубашке, – сказал Дмитрий, которому было ровным счётом плевать в чем идти, но маму он не хотел расстраивать.

– Тогда рубашку повседневную надо брать, мы же потом сразу за город, – сказала Алина, понимая, что найти одежду, которая понравился парню, задача сверхсложная. Но нужно всегда и везде выглядеть уместно.

– А ты что наденешь? – спросил Дмитрий, скорее формально, чем, желая услышать ответ.

– Джинсы, рубашку и свитер. И да, я знаю, что бунтарка, а килта у нас нет. Твоя мама четко сказала: «в паре, только один может быть в брюках», – ответила девушка, понимая, что нужно выбирать, так как времени на переодевания не будет. Два разных мероприятия, один образ.

– Хорошо, – ответил Дмитрий, закрыв глаза, начал медитировать. Духовные практики часто сопровождала его чайную церемонию.

– Я положу ещё в конверт смешные носки, – сказала девушка, доставая носки, где на пятке, был изображён живот мужчины. Это был набор из пяти пар, которые она купила сильно заранее на двадцать третье февраля на случай внезапных подарков. Мало ли, кто может прийти в гости к Дмитрию на праздник, а так подарок всегда наготове. Размер ей показался мал, но Александр всегда сможет передарить их Петру, который больше остальных друзей проводил времени с будущим именинником. Основным же подарком были партитуры сонат Бетховена. Ей казалось, что в каждом подарке должна быть частичка души человека, которому ты это презентуешь. Александр играл на фортепиано и имел инструмент дома.

– Народу много будет? – спросила Алина, когда Дмитрий закончил медитацию, в процессе которой, отвлекать было категорически запрещено.

– Не знаю, но Макс пару дней назад спросил, придем ли мы и я ответил, что придём. Он обрадовался и сказал, что будет с кем поговорить, – ответил парень.