Злата Косолапова – Девушка, которая не умеет петь (страница 4)
Но Агата не ненавидела своего отца, напротив, очень любила. Она знала тайну. Знала то, что никогда бы не заставило её отца жить так, как он жил сейчас, и терпеть то, что его дочь живет так, как она живет. Она знала правду, но изменить ничего не могла.
– Лорд Осткард?
Голос, звенящий возмущением, заставил Агату вздрогнуть. Август растерянно, будто бы даже безвольно повернул голову и посмотрел на двух воспитанниц своей жены. Наглый и напыщенный вид Лизы, разодетой в безвкусное розовое платье, заставил Агату сжаться. Осткард чуть склонил голову, отводя в сторону затуманенный взгляд.
– Что вы здесь делаете, милорд? – надрывно спросила Лиза. – Рядом с этой оборванкой?
– Мы просто общались с моей…
– С кем?
Анна сверкнула серыми словно сталь глазами в сторону лорда. Август нахмурился, кашлянув в кулак.
– С Агатой.
Служанка понуро опустила голову. Её веки распухли, глаза щипало, а ноги словно бы перетянуло ядовитым жгутом. Однако сердце болело так сильно, что всё остальное казалось очень незначительным и слишком отдалённым.
Лиза насупилась. Черноволосый служка, тенью стоящий рядом с ней, испуганно сжал в руках корзинку с едой для пикника – сестры Нэтт как обычно взяли на прогулку кучу яств. Вторя сестре, Анна презрительно сощурила глаза. Выждав некоторое время, она процедила:
– Вы знаете, что ваша леди-жена уже давным-давно ждёт вас?
Август будто бы даже обрадовался, услышав слова Анны. Мгновенно приободрившись, он перевёл взгляд на младшую воспитанницу леди Осткард.
– Да, – облегченно выдохнул лорд. – Пожалуй, я не стану вас задерживать, милые леди, и поспешу к ней. Прошу меня простить.
Август поспешил удалиться. Быстрым шагом он пересёк четверть внутреннего двора, вдруг на мгновение остановился и задумчиво постоял на месте, ведя себя так, будто бы он только что понял, что оставил за спиной что-то важное. Эта странная задумчивость длилась буквально несколько секунд, но вскоре, так и не обернувшись, лорд продолжил свой путь в замок.
Если бы Агата могла себе это позволить, она бы сейчас упала на землю и разрыдалась, вопя от боли. Но нет. Она не могла. Иначе всё станет ещё хуже.
Девушка вздрогнула, когда тощий слуга быстро пихнул ей в руки корзинку, закрытую плотной льняной салфеткой. Раскланявшись, мальчишка поспешил скрыться среди садового кустарника. Обозвав Агату каким-то очередным, не менее гнусным, чем обычно, словом, старшая воспитанница леди Осткард с высоко поднятым носом прошла мимо, ведя за собой свою младшую сестру.
Через минуту сестры Нэтт приблизились к низкой калитке, у которой их ждал рослый воин в потертых доспехах из вареной кожи. Поздоровавшись с ним, обе девушки, хихикая и перешептываясь, направились вперед по широкой дороге, убежденные в том, что их ждет прекрасный полдник.
***
В лесу было холодно и сыро. Агата шла вслед за Анной, стараясь ненароком не споткнуться о торчащие из земли коряги. Крепкие ветви вековых деревьев сплетались друг с другом в плотную арку, и под покровом густой листвы царила полутьма.
Отмахиваясь от назойливых насекомых, норовивших впиться в любое свободное от одежды место, Агата не без раздражения поджала губы. И какое лихо понесло воспитанниц леди Осткард на пикник в лес именно сегодня? Агата понуро покачала головой.
Ну да, ну да. Поляна с живыми цветами роттер капонека. Они ведь совсем скоро отцветут. Снежно-белые кувшинки, благоухающие на шарообразных кустах, были прекрасны, без всякого сомнения. Это были крупные цветы с плотными лепестками, густо растущими вокруг мягкой сердцевины, синей, словно вода. Дивные и редкие роттер капонеки являлись достопримечательностью Осткардских лесов. И, конечно же, сестры Нэтт обожали устраивать пикники на поляне, где они цвели, а ныне уже отцветали.
Глубокий вздох не принес облегчения. Тяжёлая поступь широкоплечего Тестоса отражалась от земли с глухим звуком. Агате казалось, что при каждом шаге воина деревья вокруг немного дрожат и склоняются, хотя, конечно же, это было неправдой. Просто Тестос, доверенный воин-мечник леди Осткард, а в прошлом наёмник и убийца, был молчалив и страшен. Он внушал страх не только Агате: многие в стенах замка рассказывали о Тестосе самые разные байки. Но бабьи россказни всегда остаются бабьими россказнями. Агата не верила историям, сочиненным обитателями замка, однако то, почему Тестос уже давно становился чудовищем в сказках для маленьких детей, было вполне очевидно – его темное прошлое и жутковатый вид вполне соответствовали созданному людьми образу.
Воин обернулся, и Агата бросила на него короткий взгляд. Квадратное лицо исчерчено шрамами, уголки широкого рта опущены, левый глаз давным-давно выбит, правый, словно маленький чёрный жук, пронзительно поблескивает: то ли ненавистью, то ли презрением. А может, и тем, и другим. Агата вдруг подумала, что каким бы мрачным и суровым ни был этот воин, хорошо, что он сопровождал их сегодня.
Поёжившись, служанка покрепче перехватила корзинку со съестным. Погода грозила испортиться в любую минуту, а две воспитанницы леди Осткард, судя по всему, даже и не думали о возвращении домой. Но Агате не нравилась не только погода, она, как и всегда во время подобных прогулок, всё чаще вспоминала о диком зверье, водящемся в глубине чащи. И ладно бы звери, так ведь бывают и напасти похуже: разбойники, например, или даже нечисть.
В любом случае Агату с её опасениями никто бы и слушать не стал.
Между тем воспитанницы леди Осткард шли всё дальше, а погода портилась всё быстрее. Небо вдруг стремительно затянуло бугристыми тучами, ветер завыл в темных гущах леса, и деревья надрывно заскрипели, словно постанывая. В тот момент, когда сестры Нэтт наконец поняли, что сегодня пикнику на лесной поляне не состояться и что пора поворачивать к дому, начал накрапывать дождь.
Вереща и ругаясь, Лиза и Анна разочарованно развернулись, намереваясь отправиться восвояси. Они преодолели совсем небольшой отрезок пути, когда неожиданно с раскидистых ветвей большого дерева у дороги испуганно вспорхнула стая диких птиц.
– Стойте! – прорычал Тестос глухим басом, резко останавливаясь на месте и хмуря густые черные брови. Он выставил руку, преграждая дорогу сестрам Нэтт.
– В чём дело, Тестос?! – Анне пришлось повысить голос из-за поднявшегося ветра. – Дождь совсем скоро разойдется! Мы должны скорее возвращаться!
– Помолчи, – рявкнул воин. – Что-то здесь не так.
Он всмотрелся в придорожную россыпь кустарника, затем перевёл взгляд в сторону пушистых ёлок, ветви которых несколько минут назад покинули лесные птицы.
Вторя словам Тестоса, что-то где-то заскрипело, заныло. Уже в следующую секунду в плечо знатного воина леди Осткард с хрустом вонзилась тонкая стрела.
У Агаты внутри всё стянуло от ледяного страха. Руки её разом ослабели и дрогнули, корзинка для пикника выскользнула из непослушных пальцев. Ударившись о землю, плетенка укатилась в густые заросли черники. Копченое мясо, булочки, пирожные и фрукты, а ещё графин и бокалы из серебра разом разлетелись по вытоптанной тропинке. Лиза вдруг истошно завопила. Попятившись назад, оступилась и махом упала в ворох сырых, подгнивших листьев. Анна даже не обратила на это внимания. Она лишь смотрела на Тестоса, в ужасе зажав рот руками.
Схватившись за плечо, воин охнул и отшатнулся. Ему хватило сил поднять голову и выхватить свой меч из расшитых драгоценными камнями ножен – подарка леди Осткард, но ещё раз поднять своё закаленное в боях оружие на врага ему было уже не суждено. Вторая стрела со свистом рассекла воздух и вонзилась Тестосу прямо в шею. Брызнула алая кровь. Глаза воина закатились, выдох с хрипом вырвался из приоткрытого рта, и мужчина замертво рухнул на сырую землю лицом вниз.
Багряные от крови наконечники стрел, торчащие из тела воина, смотрели ввысь, словно покосившиеся колья. Страшная картина заставила Агату содрогнуться. Её ладони вдруг будто бы налились свинцом, а ноги стали ватными. Лишь пронзительно-ошеломляющая прохлада августовского дождя ещё кое-как позволяла ей оставаться в чувствах.
Ветер вдруг совсем одичал, но даже сквозь его жуткие порывы Агата отчётливо услышала резкий свист, перемежающийся с голосистым кличем.
– Надо бежать! Бежать! – кричала Лиза, пытаясь подняться с земли.
Она оскальзывалась, оступалась, а когда кое-как наконец поднялась, то сразу же кинулась в лесную чащобу.
– Они пристрелят тебя, дура! – отчаянно крикнула ей вслед сестра.
Но если Лиза еще могла бегать, а Анна рассуждать о том, в каком случае их могут пристрелить, а в каком нет, то Агата не могла ни пошевелиться, ни даже подумать, что к чему. Почему-то в эти ужасные мгновения девушка осознавала лишь одно – если сейчас она умрет, то особенно ничего не потеряет.
Как и сказала Анна, Лизе так и не удалось убежать от дороги слишком далеко. Поблизости вдруг послышался хлопок, затем зазвенел женский смех, и Лиза вдруг снова истошно завопила. Совсем скоро старшая девица Нэтт вновь появилась в поле зрения Агаты и Анны. Ведомая незнакомкой за воротник своего отвратительного розового платья, теперь ещё и измазанного в грязи, Лиза во все стороны вращала водянистыми глазами и постанывала, видимо, силясь что-то сказать.
Ловкачкой, так быстро перехватившей старшую сестру Анны, оказалась женщина в открытой одежде дикарей из шкур и плотной ткани. Высокая, с жилистой фигурой, она выглядела смелой и донельзя суровой.