Злата Иволга – Змеиное гнездо. Безумный маг (страница 43)

Советник Бруно выдержал паузу и продолжил:

– Выполняя свой долг служителя Млета, днем одиннадцатого числа я принял исповедь умирающей женщины. Получив разрешение от нее на открытие исповеди и заручившись поддержкой Кадира хана эфенди, я поведал о том, что услышал, на Малом совете Четвертой Башни.

Надо понимать, Бруно не первый раз упоминает в речи Кадира, и все маги уже заметили, что хан эфенди не слушает, а спит. Надо заставить себя сосредоточиться.

– Придворный маг Суриды Али паша, советник Второй Башни, обвиняется в нарушении Кодекса Магнума по разделу «убийство мага». – Бруно пришлось поднять руку, чтобы успокоить новый гул, охвативший зал. – Из принятой исповеди следует, что советник Али, по меньшей мере, замешан в убийстве наставника Третьей Башни Нурбахар, случившемся тридцать лет назад.

Кадир кинул взгляд в угол зала, где стоял, опустив голову, Али паша в окружении двух крепких магов. Невозможно поверить, что этот тихий почтительный человек мог убить коллегу, а затем поджечь дворец вместе с его обитателями и гостями. Выбирая между ним и отцом, Кадир, скрепя сердце и подчиняясь разуму, выбрал бы Серхата пашу, человека смелого и решительного.

– Как предписано нашими законами, предстояло собрать группу для задержания советника Али, чем и занялся ваш покорный слуга. Однако, когда мы прибыли в Шестую Башню, Магистр Дитер без повода и предупреждения напал на нас, направив лично на меня заклинание, останавливающее сердце. Я могу лишь поблагодарить моих коллег, которым удалось предотвратить дальнейшие действия со стороны Магистра Шестой Башни. К сожалению, остановить его нам не удалось. Выслушав советника Урсулу и одну из ассистенток Шестой Башни, Ильзу, мы обыскали несколько лабораторий и нашли бесспорные доказательства вины Магистра Дитера. Налицо нарушение Кодекса Магнума по нескольким разделам. Я предлагаю, – советник Бруно повысил голос, хотя в зале на этот раз стояла мертвая тишина, – безотлагательно провести заседание по двум последним делам и вынести предварительные решения. Прошу советников-инквизиторов и их заместителей высказать свое мнение.

– Поддерживаю, – встал своего места Джакомо. – Вызовите советника Али.

– Поддерживаю, – поднялся Магистр Роберт. – Необходимо заняться всем по порядку.

– Я прошу собрание отстранить меня от прямого участия на том основании, что я – лично заинтересованное лицо, – раздался звонкий голос советника Чичек. – Нурбахар была моей матерью. Советник Толга заменит меня.

– Но, советник Чичек, – возразил Магистр Дидье. – Я посчитал, что вы пожелаете участвовать в заседании.

– Я знаю, вы хотели, как лучше, Магистр, – ответила Чичек мягким, но не терпящим возражения тоном. – Однако я настаиваю на своей просьбе. Считайте это предчувствием.

– Хорошо, – вздохнул Магистр Дидье. – Советник Толга, прошу вас.

– Поддерживаю советника Бруно, – закивал толстенький инквизитор Третьей Башни.

– Советник Али, выйдите вперед и ответьте на вопросы, – медленно произнес Бруно.

Кадир с трудом сдерживал свое волнение. Сонливость как рукой сняло. Узнает ли он сейчас нечто ужасное или же, наоборот, окажется, что умирающая женщина что-то напутала и дала волю воображению?

– Прежде, чем вы начнете, хочу сделать краткое заявление, – бесцветным голосом сказал Али паша, оказавшись посередине зала. – Сегодня вечером скончался эмир Суриды Орхан хазретлери эфенди. Теперь мне нечего скрывать, и буду говорить только правду.

Кадир растеряно огляделся по сторонам, а Кьяра встревожено взглянула на него.

– Как ты? – прошептала она.

– Дело не во мне. Мать упоминала, что у эмира слабое сердце. Озан обязан вернуться в столицу. И быстро.

Потому что если брат снова вздумает упрямиться, то престол окажется в руках того, кто выживет после схватки эмиры, Первого визиря и совета дивана.

– Советник Али, мы приносим вам и всей правящей семье Суриды свои соболезнования, – кашлянул советник Бруно. – Но вернемся к нашему делу. Вы убили наставника Нурбахар?

– Нет.

Среди советников послышались шепотки.

– Вы знаете, кто ее убил? – спросил Магистр Роберт.

– Да.

Повисла пауза, наполненная невнятным гулом.

– Расскажите нам все, что вы знаете о смерти Нурбахар, – неожиданно мягко произнес советник Толга.

Кадир сжал кулаки и уперся ими в скамью.

– Тем далеким Хвостом Змеи, – начал Али паша своим тихим бесцветным голосом, глядя поверх голов всех собравшихся в противоположную от него стену, – ко мне обратился басэмиран Халит. Он предложил поехать с ним во дворец бея санджака Кушлар в вилайете Сэдыр, чтобы охранять одну особу. Я не знал ни наставника Нурбахар, хотя слышал о ней, ни хозяина дворца Айташа хана, ни его жену Гюльбахар ханым. И удивился, увидев их гостей: Эсму эмирын, Серхата пашу и эмирана Орхана. Басэмиран Халит показал мне покои, где жила Нурбахар, и сообщил, что в мои обязанности входит денно и нощно стеречь ее и не позволять покидать замок. – Он остановился и на мгновение закрыл глаза. – Я не задавал вопросов ни басэмирану, ни его родственникам, ни их пленнице. То, что она пленница я понял сразу. Нурбахар работала над сложным заклинанием, в одиночку, и выглядела совершенно увлеченной своим делом. Постепенно она стала разговаривать со мной, поскольку ей требовалось общество равного человека, а камеристка для этой цели не подходила. Исследования Нурбахар меня заинтересовали, и я стал понимать, зачем представителям династии Арыканов понадобилось держать ее в этом дворце.

Он снова замолк, не стесняясь, вытер рукавом выступивший на лбу пот и продолжил:

– Уважаемые коллеги, наставник Нурбахар проводила эксперименты со временем и работала над заклинанием, которое, подобно порталу, могло перемещать человека, только не в пространстве, а в прошлое. Нам всем понятно, насколько опасны подобного рода исследования, и к чему они могут привести. Я могу ошибаться, но смею предположить, что басэмиран Халит хотел, чтобы результат исследований принадлежал только его семье. В любом конфликте между государствами манипуляции со временем превращаются в сильнейшее и непобедимое оружие. Кровавые заклинания принцессы Генриетты ничто по сравнению с тем, что ждет мир, если кто-то сможет управлять временем. – Голос Али паши окреп, глаза оторвались от стены, и теперь, казалось, всматриваются в каждое лицо в зале. – Я старался объяснить это Нурбахар, но она не решалась бросить исследования. Кроме меня, моего друга, который иногда заменял меня на посту, и камеристки, к Нурбахар сначала часто заходил эмиран Орхан. У них были довольно близкие отношения. Но однажды они сильно поспорили. Нурбахар решила прекратить работу над заклинанием и уничтожить записи. Она не желала больше идти на поводу у басэмирана Халита и его семьи. Правда, выразилась она несколько грубее, но общий смысл был таков. С тех пор я действительно не видел Нурбахар за работой, однако уничтожить записи у нее не поднималась рука. Как-то ночью… – Али паша закашлялся и жестом попросил воды. Похоже, он переходил к самой трудной части своей истории.

– Как-то ночью появился Серхат паша, в изодранной и измазанной чем-то одежде, и приказал мне наложить на Нурбахар парализующее заклинание. Затем он поднял ее на руки и велел следовать за ним. Мы дошли до покоев хозяйки дворца, зашли внутрь, и моему взору предстала ужасная и непонятная картина. Еще много лет это являлось мне во сне. На низкой софе, прижавшись к стене, сидела полуодетая Гюльбахар ханым, дрожащая и испуганная. Рядом на полу лежал басэмиран Халит в луже крови. А прямо за дверью я увидел тело Эсмы эмирын, тоже в крови. Серхат паша спросил меня, хочу ли я быть придворным магом. А после передал мне Нурбахар, вытащил кинжал и одним движением перерезал ей горло. И рассказал мне, парализованному не заклятием, а страхом, что я должен буду говорить, когда меня спросят об этой ночи. – Али паша сделал еще глоток. – Эмирану Орхану предстояло узнать о попытке бегства Нурбахар и о том, как она ударила меня, выбралась из своих покоев, убила наследника и его сестру и чуть не убила Серхата пашу и Гюльбахар ханым, а после в отчаянии покончила с собой. Эмиру Селиму и родственникам династии рассказали, что во дворце внезапно вспыхнул пожар. Он действительно вспыхнул, как только Серхат паша смог уговорить эмирана Орхана. Мне всегда удавались заклинания стихии огня. – Али паша опустил голову, поднял ее, и его взгляд вновь устремился на стену зала. – Я готов ответить на ваши вопросы.

Но первые минуты зал молчал, видимо, потрясенный рассказом. Кадир был ошеломлен не меньше магов, однако еще и неприятно удивлен тем, что всю правду он так и не узнал. Было более менее ясно, зачем убили Эсму эмирын. Но кто и зачем мог убить басэмирана Халита? Значит, там было что-то еще, о чем теперь знает только мать.

– Советник Али, почему вы согласились участвовать в подобном деле? – Для Магистра Роберта это был неожиданный вопрос. Хотел поймать Али пашу на лжи?

– Я был младшим сыном аги, командующего отрядом городской стражи, Магистр, – слабо усмехнулся тот. – И не настолько блистал в науках, чтобы остаться в Башне. И я был молод и полон желаний и стремлений к блестящему будущему. Кто в моем положении отказался бы от предложения басэмирана? А после… После я понял, что или я соглашусь на условия Серхата паши, или потеряю все, в том числе, и свою жизнь.