Зиновий Шейнис – Солдаты революции. Десять портретов (страница 20)
Кончились продукты. Обессиленные путешественники вернулись в Мариенхамин.
К этому времени после прибытия шведского батальона положение изменилось. Теперь можно было переждать до окончания ремонта парохода, поселиться в гостинице Мариенхамина. Но и здесь покоя не было. Шведские солдаты получили приказ «ревизовать» чемоданы некоторых членов делегации. Об этом пишет в своей книге, вышедшей в 1965 году в Стокгольме, бывший начальник штаба обороны Швеции Карл-Август Эренсверд (он в марте 1918 года командовал шведским батальоном, прибывшим на Аландские острова):
«Уходя с чемоданами, стуча сапогами, солдаты подняли шум. Мадам Коллонтай, красивая и рассерженная, открыла дверь в своей комнате гостиницы. Полагая, что мы хотим забрать дипломатический багаж делегации, она запротестовала, закончив свой протест следующими словами: «Как это понять? Это война между Швецией и Россией? Если еще нет войны, то она может начаться...»
...Много лет спустя, когда мадам Коллонтай была послом в Стокгольме, а я начальником штаба обороны, я был приглашен в Советское посольство на прием и оказался за столом рядом с Коллонтай. Я напомнил об эпизоде на Аландских островах. Коллонтай от души посмеялась над своей угрозой по поводу войны».
В начале марта ремонт парохода был закончен. Делегация ВЦИК покинула Аландские острова и 10 марта возвратилась в Петроград. Ян Антонович позже констатировал: «Делегации ВЦИК... не удалось проехать за границу, и конференция не была созвана».
Прямо из гавани Александра Михайловна и ее друзья направились в Смольный. Там шли последние приготовления к отъезду: на Николаевский вокзал увозили ящики с документами. В ночь на 11 марта 1918 года Советское правительство выехало из Петрограда в Москву.
Тем временем положение Советской России оставалось крайне сложным. Необходимо было наладить контакты с Западной Европой, хотя не было серьезных надежд, что империалистические государства признают правительство большевиков. Значит, надо было, добиваясь признания де-факто, послать в какую-либо из стран Европы официальную государственную миссию. Вопрос этот обсуждался в ЦК и Совнаркоме, и 10 апреля 1918 года Председатель Совнаркома В. И. Ленин (Ульянов) подписал решение о назначении Яна Антоновича. Берзина полномочным представителем Советской России в Швейцарской республике.
Разумеется, Ленин не случайно остановил свой выбор на Швейцарии. 21 января 1925 года, в первую годовщину кончины Владимира Ильича, Ян Антонович поделился на страницах «Правды» своими воспоминаниями о Ленине в связи с работой в Швейцарии. Он писал:
«Перед отъездом в Швейцарию я имел много разговоров о предстоящей там работе, и от Ленина я получил все инструкции по поводу нее... Владимир Ильич... придавал чрезвычайное значение работе информационного характера и был уверен, что именно Швейцария является тем местом, откуда можно будет знакомить страны Запада со всем, что происходит у нас, в России. Все его советы относились, главным образом, к этой стороне нашей работы.
«Нужно работать так, чтобы вас не могли обвинить в пропаганде. В Швейцарии как-никак свобода и демократия, там мы всегда находили приют, будучи эмигрантами, и свободно издавали свои органы. Там не может быть легальных препятствий для интервью в газеты, для статей, для издания брошюр о России и т. д.».
Еще до официального решения Совнаркома Берзин начал готовиться к отъезду. Посоветовался со Свердловым о будущем составе миссии.
— Ваши предложения? — спросил Яков Михайлович.
— Нужны крепкие парни. Аллана Валлениуса прошу включить в состав миссии. Помогите подобрать смелых ребят.
Фактическим заместителем Берзина был Григорий Львович Шкловский. Член РСДРП с 1898 года, политэмигрант с 1909 года, Шкловский жил в Швейцарии, входил в Бернскую секцию большевиков. Вернулся в Россию после Февральской буржуазно-демократической революции 1917 года и был участником Октября.
Одним из ближайших сотрудников Берзина стал Алексей Сергеевич Черных. Он родился в 1892 году в Сибири, в Селенгинске, где находились в ссылке его родители. Учился в Московском университете на юридическом факультете, принимал участие в студенческой революционной организации, был исключен из университета, потом снова возвратился туда. Но так и не окончил его: революция захватила молодого большевика, а о дипломах тогда не думали.
Самый молодой сотрудник Берзина Морис Лейтейзен родился в семье профессионального революционера-большевика Гавриила Лейтейзена (Линдова), которого близко знал Ленин. После февраля 1917 года студент-медик Морис Лейтейзен, по поручению Московского окружного комитета партии большевиков, выступал на рабочих собраниях в Туле, разъяснял позицию ленинской партии. В апреле на митинге в Петровском парке в Туле он закончил свою речь призывом: «Долой войну!» Проходивший в это время полк был по приказу офицеров остановлен, и солдаты набросились на большевистского оратора. Его спасли рабочие патронного завода. Митинг продолжался. После Октября Мориса направили на дипломатическую работу.
Секретарем-машинисткой миссии назначили Любовь Николаевну Покровскую, жену известного историка Михаила Николаевича Покровского.
Берзин понимал, что в Швейцарии он столкнется с чрезвычайными трудностями. Понадобится величайшее терпение и такт, чтобы их преодолеть, и тут не обойтись без помощи швейцарских друзей-интернационалистов. Особенно будет необходима помощь и опыт человека, который уже в те годы стал искренним и бесстрашным другом революционной России. Но прежде чем назвать его имя, необходимо обратиться к событиям, предшествовавшим поездке Берзина в Швейцарию.
14 января 1918 года Ленин выступал в здании Михайловского манежа в Петрограде перед первым батальоном Красной Армии, который отправлялся на фронт. Машина, в которой Ленин возвращался в Смольный, была обстреляна. Пуля, посланная бывшим царским офицером Ушаковым, не попала в Ленина, его прикрыл своим телом находившийся в машине человек. Это был Фриц Платтен, швейцарский коммунист, незадолго до этого приехавший в Петроград.
Сын столяра-краснодеревщика из кантона Сант- Галлен, Фриц Платтен уже в начале нашего века связал свою судьбу с революционным движением России. В дни революции 1905 года он находился в Риге, где принимал участие в боях против царского режима.
Человек яркой индивидуальности, он стал одним из популярнейших лидеров швейцарской социал-демократии, близко сошелся с русской большевистской эмиграцией в Швейцарии, участвовал в Циммервальдской конференции, где без колебаний поддержал большевиков. Платтен организовал переезд «Ленина и всей первой группы большевиков-эмигрантов из Швейцарии в Россию в апреле 1917 года. А в апреле 1918 года, находясь в Швейцарии, начал готовить почву для прибытия советской миссии.
Фриц Платтен хорошо знал о симпатиях своего народа к русским. Швейцарцы много лет наблюдали жизнь русской революционной эмиграции. Высокие моральные качества этих людей, их любовь к угнетенной России, их борьба за социальную справедливость и равноправие всех народов, скромность и бескорыстие, разносторонняя образованность, интеллигентность снискали глубокое уважение швейцарцев. И для них эти качества с особой силой и яркостью фокусировались в личности Владимира Ильича Ленина, долгие годы жившего в Швейцарии.
Именно тогда Владимир Ильич познакомился с Фрицем Платтеном и другими крупными деятелями швейцарской социал-демократии, с руководящими социал-демократами других стран, наезжавшими в Швейцарию. На этих людей опирался Фриц Платтен, готовя приезд советской миссии. На этих людей должен был опираться и Берзин во время своей деятельности в Швейцарии.
Швейцарское правительство отказывалось признать Советскую Россию, пока это не сделают великие державы. Тем не менее в начале мая Берзин и его сотрудники выехали в Швейцарию.
На перроне Белорусского вокзала собрались участники этой еще не признанной миссии, которой предстояло проехать там, где шла война, и их друзья. Михаил Николаевич Покровский, провожавший жену, бодрился, шутил, кричал ей через окно:
— Выпей там за меня чашечку кофе. Я забыл, какой у него вкус.
Наконец, поезд тронулся и, набирая скорость, скрылся между заржавленными, разбитыми вагонами, заполнявшими станционные пути.
17 мая, после краткой остановки в Берлине, Берзин и его сотрудники прибыли в Берн.
Перрон был пуст, но невдалеке стояла группа людей, и Берзин сразу узнал среди них Фрица Платтена. Он издали делал успокоительные жесты: дескать, все в порядке, не волнуйтесь.
Платтен тепло приветствовал Берзина и его сотрудников. Ян Антонович передал ему привет от Ленина. Все уже хотели садиться в такси, заботливо заказанное Платтеном, но прибежал сапожник Каммерер, на квартире которого в 1915 году жил Ленин, и снова начались приветствия и расспросы.
— Как там живет господин Ульянов? — И все уговаривал: — Вы приедете ко мне, и я вам покажу комнату, которую он занимал. А теперь он живет в Кремле.
Полицейский молча наблюдал сцену встречи, всем своим видом давая понять, что не следует задерживаться. Наконец все расселись по машинам, и через несколько минут комнаты гостиницы «Лёвен» на одной из тихих улиц Берна огласились русской речью.