Зинаида Соколова – Жемчужина для Тео (страница 15)

В конце концов, именно для этого я и придумал такой способ быть в паре, но без проблем.

Оказалось, что это невозможно, когда рядом живой человек.

— Естественно, что ты не в тюрьме. — просто отвечаю, пытаясь никак не выдать злости. Только не пойму, на кого я злюсь — на самого себя или на Риту, или на всю эту ситуацию вцелом.

— Тогда я поеду в город. У меня дела есть. — торопливо говорит Рита.

— Не боишься? — не выдерживаю и задаю вопрос.

— Чего? — поднимает на меня глаза.

— Бывшего.

— Я еду на такси и потом буду на людях. Он не посмеет тронуть меня. — скорее себе, а не мне отвечает Рита. — И вообще, прекрати меня пугать! — вдруг вспыхивает. — Ты меня к себе на год не привяжешь, так ведь?

— Куда ты едешь? — вижу, что сержу своими вопросами, но мне нужно знать.

— У меня встреча с другом детства, я его не видела несколько лет.

— Другом? — непроизвольно поднимаю брови. — С мужчиной?

— Да. И это ещё одна причина, почему можно не бояться людей Мирослава. — Рита бросает сумочку на диван и гневно смотрит на меня. — И мне кажется, что вся эта ситуация у меня дома была просто запугиванием. Ничего мне он не сделает. Для чего ему проблемы с законом из-за какой-то девчонки?

— Рита, отец Мирослава и есть закон, он купит любого судью. Я наводил справки про эту семью. Не будь так наивна, что такие люди простят публичное унижение. — я начинаю говорить громче. — Что с тобой за ночь случилось? Ты словно другая сегодня. Или тот давний друг предложил тебе защиту и ты просто решила сбежать?

Мои слова производят впечатление и Маргарита впервые за утро смотрит мне в глаза, а не в угол гостиной.

— Я просто хочу встретиться в кафе с другом! Понимаешь? Как обычный человек, без всяких мыслей о побеге, защите и другой чепухе, которая свалилась на мою голову в последние дни.

Мы смотрим друг на друга и каждый пытается доказать этим взглядом что-то своё.

Я первым отвожу глаза и решительно иду к дверям.

— Поехали, я отвезу тебя. — беру ключи и накидываю ветровку. — Пока вы с другом будете вспоминать детские шалости, я позавтракаю.

Рита стоит и не двигается с места.

— Я на такси поеду! — упрямо восклицает.

Снова поворачиваюсь к девушке, терпеливо жду.

— Рита, наш договор в силе?

— Да, в силе. — после паузы отвечает Маргарита.

— Так вот, ты расскажешь другу обо мне и он захочет познакомиться со мной. Я бы хотел, будь на его месте. — подхожу и беру девушку под руку. — Пойдем, а то опоздаешь на встречу.

Мы молча выходим на улицу и садимся в машину.

— Не остается ничего, что принадлежит только мне. Ничего. — грустно говорит Рита, когда мы уже мчим по трассе.

Я не отвечаю ничего, поскольку не знаю, что ответить на это. Вернее я согласен с тем, что сказала Маргарита.

Поэтому молчу, молчание, вроде как, знак согласия.

Но кое-что я всё же хочу сказать. Мне хочется, чтобы Рита не воспринимала меня как угнетателя, такая роль мне неприятна.

— Рита, я тебе обещаю, что не сделаю ничего во вред тебе. У меня и в мыслях нет использовать ситуацию, в которой мы сейчас находимся, только в свою пользу. Я искренне хочу и тебе помочь, оградить от опасности, поддержать. — молчу пару секунд. — Один год и ты будешь свободна. Год — это быстро. Поверь мне.

Слышу, как глубоко вздыхает Маргарита.

— Нет, это совсем не быстро. — отвечает.

24. Немного о дружбе. Маргарита

Как за пару дней можно потерять контроль над своей жизнью? На этот вопрос я могу ответить лучше всех. Нужно довериться незнакомцу, который спас тебя от падения на пол.

Да лучше бы я нос расквасила и знать не знала этого Тео Феррари, что б его! Свалился на мою голову и теперь шагу ступить нельзя без его ведома.

— Ты чего так хмуришься? — слышу вопрос от того, о ком думаю сейчас.

— Планирую убийство.

Тимофей хмыкает.

— Даже так?

— Да, год тогда ждать не придется. — вздыхаю.

Опять молчим недолго, но я не выдерживаю первой.

— Ну, посуди сам, как это будет выглядеть сейчас? — смотрю на профиль мужчины, который напряженно вглядывается в дорогу. — Мы заявимся на встречу вдвоём? И что я должна сказать Егору? Да я при тебе и разговаривать не смогу с ним.

Кузнецов не двинул ни одним мускулом, словно не слышит меня.

— Маргарита, мы просто познакомимся. Для пары это нормально, если знакомят друг друга со своими друзьями. — спокойно отвечает Тимофей.

— Ты сам говорил, что хочешь, чтобы наши отношения были человеческими, а ведёшь себя как… — замолкаю не договорив.

— Рит, не сердись. Я понимаю, что ты хочешь поговорить с Егором наедине и ты поговоришь. Познакомишь нас и я уйду на полчаса. — Кузнецов явно не рад тому, что говорит. — Согласись, нормальный мужчина не потерпел бы никаких встреч своей девушки с бывшими. А я нормальный, кстати.

— Он не бывший! — возмущение моё вырывается почти криком. — Он был мне другом всегда, хорошим другом. — говорю уже гораздо тише.

— Ему, я уверен, дорого обошлась такая дружба.

— Что ты имеешь ввиду? — не понимаю я фразы Тимофея.

Кузнецов сбрасывает скорость перед, невесть откуда взявшейся, пробкой.

— Тяжело ему пришлось, красавица. — я непонимающе смотрю на мужчину. — Дружить с тобой было тяжело. — машина совсем останавливается и Тимофей впивается в меня взглядом. — Вероятно, он очень благородный человек, если не стал переводить дружбу в то, чего ему действительно хотелось. И сбежал он подальше, я так понимаю, чтобы не дать слабину.

Я сижу с приоткрытым ртом, не замечая этого. Егор⁈ Не может быть этого! Он никогда не позволял ничего, что могло быть двусмысленным. Да, он помогал, поддерживал, дарил милые подарки.

Он относился ко мне, как к сестре, он старше меня, поэтому и мысли не возникало ни о чем таком.

Опять смотрю на Тимофея и понимаю, что ему больше лет, чем Егору. Трясу головой, словно пытаясь упорядочить мысли, разлетевшиеся вихрем в разные стороны.

Пытаюсь вспомнить Егора в последние дни перед тем, как он исчез. Он был нервным, но я списала это на то, что он ждет результатов собеседования.

И теперь вдруг понятны слова Егора о сомнениях в выборе работы, о том, что слишком далеко придется уезжать, что жаль оставлять друзей.

А я, наивная дурочка, с восхищением говорила о том, как здорово поездить по миру, что тоже хочу уехать куда-нибудь, быть самостоятельным человеком.

И вижу перед собой глаза Егора. Он был на грани, теперь это ясно. А тогда я видела лишь друга, с которым было всегда прикольно поболтать.

Я ведь ему и о своих сердечных переживаниях рассказывала! И он, недолго помолчав, давал советы, просил быть разумнее, не вестись на уговоры сверстников.

Но самое удивительное, как Тимофей мог все это понять? А я вот не поняла.

— И что теперь? — спрашиваю скорее себя, чем Кузнецова.

— Теперь будем знакомиться с твоим Егором. Ты моя невеста для него и никак иначе. Понятно?

— Но зачем так говорить? — опять ошарашенно смотрю на мужчину рядом.

— Затем, чтобы твой друг понял, что ловить ему уже нечего. Опоздал он.

Мы выехали из пробки и Кузнецов так вдавил педаль газа, что мы доехали до города в два раза быстрее, чем обычно.