Зинаида Соколова – Жемчужина для Тео (страница 11)

Мы бодро зашагали в сторону фудзоны, проходя мимо брендовых бутиков и магазинчиков попроще. Людей было довольно много и я не сразу поняла, что меня кто-то окликнул.

— Ритка! — меня резко схватили за рукав. — Ты оглохла что ли?

И передо мной возникло рассерженное лицо Натальи, старшей дочери Катерины. Вот уж кого я не хотела бы видеть в ближайшие лет сто, так эту особу.

Заметив, что я остановилась, Тимофей тоже затормозил, хмуро глядя на Наталью, вцепившуюся в мою руку.

— Что случилось, Маргарита? — озадаченно поинтересовался мой спутник, подходя ближе и приобнимая меня за талию.

И сейчас, ради того, чтобы увидеть вытянувшееся лицо Натальи, я готова была признать, что встреча с ней сегодня, не самое неприятное событие. Моя сводная сестра обалдело переводила свой длинноресничный взгляд с меня на Тимофея и обратно, явно не в силах поверить, что рядом со мной может быть такой эффектный мужчина.

— Тео? — вдруг спросила Наталья моего кавалера. — Глазам своим не верю! Тео Феррари!

17. Все к лучшему. Тимофей

Как обычно, это происходит неожиданно, но всегда злит. Вроде и злиться не на что, ну узнали меня и ладно. Но меня это всё равно раздражает. Особенно из-за того, что не знаешь, что ответить на глупое восклицание.

Я немного судорожно вздыхаю и пытаюсь отвести Маргариту в сторону от общего потока людей. А следом за ней, естественно, тащится, вцепившаяся в предплечье девушка.

— Нет, это же вы, да? — снова восклицает девушка, тараща на меня глаза. — Ритка, ну ты даёшь!

Маргарита же пришла в себя и вытягивая руку из захвата, пытается хоть что-то скзать.

— Наташ, не ожидала тебя встретить здесь. — а потом обращается ко мне. — Это моя сводная сестра, Наталья.

— А у меня теперь здесь свой магазин! — гордо заявляет сестра. — Я думала, что мама тебе рассказала.

Рита просто отрицательно покачала головой, явно не выражая никакого желания вести беседу. Меня она и не подумала представлять сестре и сама сильнее прижалась к моему боку. Я в ответ крепче обнял её. Мы оба чувствовали себя не очень комфортно и хотелось уже быстрее уйти.

Маргарита ничего не уточняла по поводу имени, которым меня назвала наталья. Потом сам расскажу, скрывать мне нечего, хотя и не желаю на всех углах голосить о моей работе в молодости.

— Ты же в Италии всего раз была, а я там жила, и теперь у меня магазин итальянских брендов. — Наталья обращается к Рите, а смотрит на меня, улыбаясь во все свои сверкающие зубы. — И я знакома со многими из мира моды. В Италии. — сестра Риты не сводит с меня глаз.

— Наталья, прошу прощения, но мы спешим. Все доброго! — уверенно беру Маргариту за руку и тяну её за собой, мы быстро уходим, хотя Наталья пытается что-то нам сказать в спину, но мы скрываемся в толпе.

— Ничего не хочешь рассказать? — задаю вопрос Рите, когда мы усаживаемся за столик в небольшом ресторанчике грузинской кухни. — Или спросить? — вглядываюсь в хмурое лицо девушки напротив.

Рита сначала молчит, а потом резко подается в мою сторону, облокачиваясь на стол.

— Мне не нравится всё это. Я не смогу играть роль целый год. — Рита так близко ко мне, что я вижу, как расширяются её зрачки. — Одна встреча с теми, кто меня знает и я готова в ссылку уехать, лишь бы не видеть никого! И это только начало. Мы просто в магазин пошли и уже столкнулись с моей сестрой. А дальше будет немало таких встреч с теми, кто знает отца, мою семью. Не могу, не могу…Я переоценила себя, я не могу.

А мне вдруг захотелось как-то успокоить Маргариту и я делаю инстинктивное движение вперёд и охватываю её лицо своими ладонями. Она в шоке замирает, а я тут же крепко прижимаюсь губами к дрожащим губам девушки.

Ощущаю прохладную кожу под руками и очень горячие губы у моих губ, мы не двигаемся, застыли на пару секунд, а потом я углубляю поцелуй и сразу же мягко отстраняюсь.

— Маргарита, ты себя недооцениваешь. — утверждаю я уверенно, усмиряя дыхание. — Ты лучшая на эту роль.

Рита смотрит на меня, не мигая, потом молча откидывается на спинку кресла и складывает руки на груди, всем своим видом выражая недовольство.

— И что это было? — резко спрашивает.

Я расслабляюсь немного, значит мы поговорим, а не истерики выдавать будем. Что ж, прекрасное качество для женщины.

— Это было успокоительное. — отвечаю просто.

— Меня не нужно успокаивать, тем более так. Ты же сам сказал, что никакого интима!

— Это всего лишь поцелуй, который кстати обязательно повторится, поскольку мы будем, по крайней мере год, изображать пару. — замолкаю на минуту, ожидая пока официант поставит на стол заказанные блюда. — Объятия, прикосновения, поцелуи будут обычным делом.

— Но мы так не договаривались! — Рита опять облокотилась на стол, пытаясь не привлекать внимания людей вокруг и говорить тише. — Быть вместе на людях и этого достаточно.

— И выглядеть это будет так, словно я тебя под пистолетом рядом с собой держу? — я напускаю на себя сердитости, мне неожиданно нравится вся эта перепалка, словно я чувствую некий задор, флирт. — Маргарита, ты весьма разумная девушка, поэтому, посуди сама, без естественности в нашем общем деле никак. Не хочу тебя принуждать, просто пытаюсь помочь и тебе, и себе. Согласись, мы оба нуждаемся сейчас друг в друге. Как партнеры по сделке, хотя и не совсем обычной.

Девушка отводит взгляд, задумывается, бессознательно перебирая руками салфетку.

— Твоя сестра обязательно расскажет о нашей встрече матери, а та отцу. И ты в этом рассказе будешь не несчастной одинокой, а вполне себе довольной жизнью. — Рита вновь смотрит на меня. — Они знают о том, что может сделать с тобой семья Мирослава, знают, что ты беззащитна и живешь одна в не совсем устроенном доме, не скажу за твоего отца, но мачеху очень порадовало, если бы ты страдала ещё больше.

Маргарита выпрямляется и в глазах я замечаю боль и горечь.

— Отец не может…

— Он поглощен проблемами, реальным банкротством, но это не оправдывает его отношения к тебе. — пытаюсь быть прямым в этом вопросе, считаю, что так правильнее и лучше для Риты.

— Он не всегда был таким. — в голосе проскальзывают слёзы, но из глаз не проливаются.

— Я верю тебе, но сейчас всё иначе, только мы вместе можем сделать нечто, что поможет нам обоим. — делаю упор на здоровую гордость девушки, которая явно есть. — Ты будешь такой, какой не хотят видеть тебя мачеха, сестра. Это ли не стимул?

Маргарита глубоко вздыхает и даже меняется внешне, пропадает растерянность и страх. Щеки порозовели, взгляд твёрже, и я понимаю насколько красива моя спутница, даже почти без макияжа и вечернего наряда. Когда она чувствует себя уверенно, она выглядит просто потрясающе.

Залипаю взглядом на несколько секунд на этом лице напротив меня, на хрупких плечах, на груди, на изящных руках. Девушка совсем не похожа на своего отца, вероятно она копия матери, что и могло так негативно настроить против нее мачеху, хотя это и не оправдывает намеренной жестокости.

— Хорошо, наш договор в силе, но лишних поцелуев я терпеть не желаю, ясно? — уверенно говорит Рита. — Про естественность согласна, но никакого принуждения, иначе я сразу уйду, несмотря на Мирослава и мачеху. Понятно?

С восхищением слушаю смелые высказывания девушки, теперь уже окончательно понимая, что мне досталась в партнёры не избалованная девица, а вполне зрелая и сильная личность.

И это прекрасно, можно не бояться, что возникнут проблемы в отношениях. Все будет деловым, понятным, без лишних сантиментов, как мне сейчас и нужно.

18. Вот какой! Маргарита

— А теперь вопросы. — уже с любопытством окидываю взглядом Тимофея.

Мужчина продолжает есть и только природные брови дают знак, что он готов ответить.

— Тео Феррари? — смотрю на жующего Тимофея.

Он спокойно делает несколько глотков воды из стакана, расслабляется в кресле и просто отвечает.

— Был когда-то. — переводит взгляд на зал, осматривая пару посетителей, бар и вновь возвращается ко мне. — Это обычная работа в модельном агентстве, несколько удачных контрактов и я смог начать своё дело. Перевел, так сказать, внешние активы в наличные.

— А я все не могла понять, откуда мне знакома твоя внешность! — неосознанно восклицаю и вновь говорю тише. — Твои фотографии висели в комнате Наташи.

Тимофей недоверчиво улыбается.

— Да! Она всегда любила итальянскую обувь, одежду и рекламные журналы ворохами лежали повсюду в доме. Некоторые страницы она развешивала на стены. Ты тоже висел. — смеясь, фыркаю я, меня почему-то веселит факт того, что Кузнецов был моделью.

Мужчина напротив очень изменился с тех времён. На фотографиях был молодой, даже юный красавчик, слишком сладкий, яркий, самовлюблённый, а сейчас напротив меня взрослый мужчина, гораздо более мужественный, уверенный в себе.

И явно опытный, но без масляного взгляда, а с неким завораживающим тихим шармом. Я заметила, как реагируют на Тимофея женщины, та же Наташа. Рот открыла и слюну пустила, как на невероятно вкусный десерт.

И Кузнецов никак не старался вызвать такую реакцию, просто ходил, смотрел, дышал. Официантка тоже глаз не сводила с Тимофея, пока записывала блюда в блокнотик, писала, не глядя на карандаш.

Я неотрывно смотрю на моего спутника, разглядываю, отмечая, как время сделало из Кузнецова очень интересный образчик мужской привлекательности. С морщинками, тонкой сединой, жёсткими скулами, почти всегда теплым взглядом.