Зинаида Соколова – Всполохи на камне (страница 15)

— Что случилось? Почему вы решили мыться среди бела дня? — удивленно спрашиваю.

— Я занимаюсь для восстановления после аварии, — сообщает мужчина, — и спокойно принимал душ каждый раз, но сегодня поскользнулся и вот…

Опускаю взгляд и вижу ссадины на колене Петра. И ещё вижу, что мужчина передо мной крупный… везде.

— Врача вызвать? — обеспокоенно спрашиваю.

— Ссадины обработать? — ухмыляется мужчина в трусах, проследив за моим взглядом.

— Посмотреть не повредили ли что-нибудь, когда падали! — восклицаю возмущенно.

— Я успел сгруппироваться и упал на здоровую половину тела. Так что, все важные органы целы. — отвечает Пётр и направляет свою коляску к стулу с вещами.

26. Пётр

Это просто анекдот! Завалился в душе, как мешок с картошкой! Пытался доползти до коляски или, хотя бы, до кровати, но Лия опередила. Зашла и уставилась на меня, как на манекен в магазине.

Её ножки перед моим носом тоже не остались без внимания, но уже моего, непроизвольно наслаждался видом снизу, а эта обеспокоенная моим состоянием кукла и не заметила ничего такого.

Она сама таращилась на тело на полу, краснела и сердилась за это на саму себя. Тут я солидарен с ней — она тоже меня выводит из равновесия. Кроме очевидных естественных причин, связанных с гормонами, меня изначально что-то раздражало в этой милой и скромной девочке.

Она как вызов, как упрёк моему мужскому началу, циничному и непримиримому. А потом, когда я узнал о том, что Лия ещё имеет отношение к нашей семье, меня уже совсем расколбасило.

Она не знает, что косвенно виновата в гибели другого человека, очень для меня дорогого, и в том, что семья моя разлетелась на части после этого. Умом понимаю, что нелогично наказывать девчонку, но злость и гнев берут верх.

Не может она быть невинной овечкой, за всеми этими большими глазками и красными щёчками скрывается обыкновенная человеческая самка, как и все подобные, охочая до денег и удовольствий.

Вся моя жизнь, мой опыт это доказывают, исключений не встречал. Разница только в объемах желаемого и только. А я, как мазохист ещё и в помощницы Лию взял. С момента, как очнулся в реанимации, я веду себя как-то нелогично, раздражаюсь, потом жалею об этом, потом жалею, что проявил слабость. И так по кругу.

Работа помогает прочистить мозги и я взялся за неё с огромным энтузиазмом, но, похоже, не все так просто. Кризис средних лет у меня что ли? Всё не в радость, все не так.

С этими мыслями я оделся и вновь выкатился в кабинет, хватит мозг себе кипятить, пора действовать.

— Привет Василий! — я набрал своему другу ещё по университету. — Помощь твоя нужна. Заехать сможешь сегодня?

— Здорово Петь, чего случилось? — друг взволнованно прогудел в трубку.

— Случилось невероятное и нужно проверить, так ли это в действительности. — я не хотел по телефону обсуждать свой план.

— Ты встретился с пришельцами⁈ — загоготал Вася.

— Можно и так сказать.

— Ладно, заинтриговал, заеду сегодня!

— Хорошо, жду. — выдохнул я и положил трубку.

Идея пришла мне в голову только что, но я решил сразу ее опробовать. Посмотрим, что получится.

На столе лежит кипа бумаг, которые принесла Лия, а также готовое расписание. Документы рассортированы и сложены по темам и важности. Хм, девчонка-то имеет хоть и небольшой, но мозг, и явно неплохо училась.

— Ладно, пусть живёт, есть ее сегодня не буду, — усмехаясь, проговорил я вслух сам себе, — волк сегодня добрый. А вот завтра… посмотрим.

Просмотрев документы, решаю выехать из кабинета. В приемной Лии нет. Я уже хватаюсь за телефон, чтобы выяснить, куда она запропастилась, когда в следующую секунду моя временная помощница появляется в дверях.

— Интересно, где же гуляла моя помощница? — язвлю просто автоматически.

Лия замирает на секунду, а потом спокойно подходит к своему столу и кладет на него стопку папок, которые она принесла. Потом поворачивается ко мне.

— Петр Андреевич, меня вызвали в отдел кадров по поводу оформления меня в ваши помощницы на период болезни Елены. Это во-первых. — Лия делает шаг в мою сторону и слегка наклоняется ко мне. — А во-вторых, я принесла документы, которые вы запрашивали в отделе. И в-третьих, у меня обед! — завершает речь боевой воробышек, сверкая глазами.

— У моей помощницы график плавающий, поэтому и… — начинаю внушение.

— И поэтому Лена ушла на больничный! — заканчивает фразу Лия.

Я молча смотрю на эту пигалицу. Роста — чуть больше полутора метров, работает у меня едва ли три часа, а уже бунт пытается устраивать. И мне вспомнился момент, когда меня увозили из той районной больницы. Лия невольно проводила меня тогда, стоя у двери приемного покоя.

Я помню свою реакцию на эту девчонку, помню её ножки, волосы, фигурку. Сейчас Лия одета куда лучше, хотя и совсем скромно для возможностей ее отца. Не могу с собой ничего поделать — Лие не доверяю, как не доверяю никому, но здесь ещё и семья завязана. Нет мне покоя, грешному!

— Вы чего молчите? — замечаю встревоженное лицо девушки совсем рядом. — Вам плохо? — Лия хмурится, вглядываясь в меня.

— Сегодня приедет посетитель один, впустить без доклада! — разворачиваю коляску обратно в кабинет.

— На нем метка будет? Как узнать, кого пускать? — слышу вопрос в спину.

— Василий Чуров. — бросаю через плечо и удаляюсь.

27. Лия

Я вздохнула и села за компьютер продолжить работу и поняла, что у меня дрожат руки. Вот злодей! Довел до трясучки! Не могу сказать, что я боюсь Петра, но от общения с ним у меня всё дрожит внутри и снаружи. Меня возмущает его манера доминировать, зло шутить и, прямо скажем, насмехаться и язвить.

Щёлкая мышкой, шепчу себе под нос, что это всё на неделю, всего лишь на неделю, всего лишь на неделю… Этим себя и успокоила.

До конца дня оставалось уже совсем немного, когда мне позвонил отец и сообщил, что он домой не едет, а меня отвезет один из водителей компании. Перед уходом я стучу в дверь к Петру Андреевичу и сообщаю, что рабочий день закончился, получаю короткое «Свободна!», а мне звучит, как «Свободааа!».

Радостно разворачиваюсь и начинаю быстро собираться домой, выключаю компьютер, беру сумочку и с силой толкаю дверь из приемной. И с ужасом осознаю, что лечу носом вперёд! Не успеваю даже начать кричать от страха, что сейчас упаду, как оказываюсь в воздухе, а потом прижатой к груди пахнущего свежестью мужчины.

Я могу сказать только то, что он приятно пахнет, так как я уткнулась носом ему в грудь и мне не видно ничего, кроме белой рубашки и волосков в её вырезе. Поэтому ошибиться невозможно — меня обнимает высокий сильный мужчина, блондин.

Все происходит за секунду, а мне кажется, что она невероятно растянулась и я успеваю подумать кучу вещей — как я разобьюсь сейчас, как страшно падать, как громко звучит мой визг, как странно, что я подлетела в воздух и, как неудобно, что меня крепко обнимает совершенно мне незнакомый мужчина. Белую рубашку которого я только что смачно поцеловала свеженакрашенными губами.

И только я собралась собрать мысли в кучу и начать слезать с этого ловца девушек, как сзади услышала знакомый голос.

— Вась, я не понял! Ты зачем ее на себя посадил⁈ — громко проговорил мой начальник.

Я почувствовала, как руки, как я уже поняла, Василия сжались крепче и издала сдавленный писк, попыталась оттолкнуться от груди с отпечатком моих губ и, наконец, сползти на пол.

Мои рецепторы осязания и обоняния были перегружены, как никогда. Тем более мне было отчётливо слышно, что сердце мужчины набирает частоту от моей возни, но руки он не разжимает. Мама дорогая, что мне делать⁈ Шок начинал уже сменяться паникой и я, собрав последнее мужество, громко закричал прямо на ухо Василию.

— Отпустите меня сейчас же!!! Поставьте меня на пол!!!

И, наконец-то, почувствовала как вновь оказалась в воздухе, а потом плавно приземлилась на ноги в шаге от Чурова Василия. Хоть я и переволновалась, но мозг работал нормально, я уже поняла, что была в руках посетителя, которого нужно впустить без доклада.

Я одергиваю задравшуюся одежду и приглаживаю растрепавшиеся волосы.

— Сударыня, прошу прощения! Это я виноват в вашем падении — слишком резко открыл дверь. — раздался очень мелодичный мужской голос над головой. — Надеюсь мне удалось предотвратить ущерб вашему прекрасному… организму.

Поднимаю глаза и встречаю взгляд ореховых глаз, принадлежащих очень симпатичному блондину с обаятельной улыбкой. Он протягивает мне руку, а я автоматически тяну свою.

— Василий Чуров, очень рад с вами познакомиться, дорогая… — мужчина вопросительно поднял брови.

— Лия… — прошевелила я губами свое имя.

— Лия? Какое редкое имя, но какое красивое! — Василий руку не отпускал, но я сумела вывернуть свою ладонь из его лапищи и отступила ещё на шаг назад. А Василий все улыбался и откровенно меня разглядывал.

— Вась, если ты закончил протокол знакомства, — угрожающе прорычал Пётр Андреевич, — то, давай, греби в кабинет!

На удивление, Василий тут же зашагал в кабинет, а следом, зыркнув на меня голубыми льдинками, заехал Пётр.

А я осталась растерянно стоять в приемной. Что это было, вообще? С такими стрессами я и неделю не протяну в этом логове. У меня теперь не только руки дрожали, меня ноги еле держали от адреналина, который мой организм выделяет сегодня вёдрами.