Незримая правда глубинная
Всей видимой правды видней…
Лучи словно трель соловьиная,
И словно сам свет – соловей.
«Весной солнцелицей…»
Весной солнцелицей
Стать вновь молодою
И Богом напиться,
Как свежей водою.
Расстаться с бедою,
Расстаться с тревогой
И свежей водою
Напиться, как Богом.
Открытий так много,
Но есть откровенье:
Почувствовать Бога
В потоке весеннем.
Как близко до рая:
К ручью наклониться
И, годы смывая,
Всем Богом умыться.
«О, это море бытия!..»
О, это море бытия!
Нырнуть и потонуть…
Не я, не я, совсем не я,
А То, что входит в грудь.
То, чем весенний лес набух,
Что натекло в сосну.
Не я, не я, а этот Дух,
Который я вдохну.
Вдохну и выдохну сейчас,
Стряхнув весь зимний сон,
И Он войдёт внезапно в вас,
Не я, не я, а Он.
О, это веянье весны!
Развеиванье тьмы!
Он входит внутрь, мы Им полны.
Есть только Он – не мы.
«Весенний лес – отрада глаз…»
Весенний лес – отрада глаз,
Души переполненье.
Я славлю Бога каждый час
И каждое мгновенье.
И песню вечную свою,
Как иволга лесная,
Глаза открою – и пою,
А для чего – не знаю.
«Стихи приходят от переполненья…»
I
Стихи приходят от переполненья,
Когда не умещается во мне
Вот этот свет, вдруг хлынувший весенний,
Вот этот лес, омывшийся в весне.
В тишайший час, погожим утром ранним,
Едва успею эту тишь вдохнуть,
Стихи приходят, как в любви признанье,
Когда не скажешь – разорвётся грудь.
II
Такая глубь и нежность в небосводе
И так он явен – тайный Божий след…
А может быть, стихи вот так приходят,
Как в этот мир приходит первый свет?..
«Восьмидесятою весной…»
Восьмидесятою весной
(Настала и такая) 
