В моей душе восходишь Ты.
Да, в совершенной тишине.
Не я, а Бог живет во мне.
Теперь я знаю в Вечность вход:
Лишь только смерть туда ведет.
Но там, где мой простынет след,
Узнаю я, что смерти нет.
«Боже, скорбь и ликованье…»
Боже, скорбь и ликованье –
Это две черты, две грани
Совершенного лица
Всеединого Творца.
Скорбь уводит внутрь, в глубины,
Где волной внезапной хлынув,
Через пласт великих бед
В мир ворваться хочет свет.
И врывается и хлещет –
Чем темнее пласт, тем резче,
И чем глубже скорбь, тем тише
Мир становится и – слышу,
Как в небесном океане
Громыхает ликованье.
«Если с лесом в ладу…»
Если с лесом в ладу,
Значит, с Богом в ладу,
Значит, утром весенним погожим
Раскрываешь окно,
Чтоб сказать лишь одно:
Здравствуй, Боже!
Ты вливаешь в меня
Первозданного дня
Cвежесть!
Жизнедавец немой,
Весь недуг тяжкий мой –
Где же?
Говорят – Тебя нет.
Так откуда же свет?
Кто же
Нам послал благодать?
И кому мне сказать:
Боже!?
«Что-то слышно в птичьем гаме…»
Что-то слышно в птичьем гаме,
Что поймут лишь только сами
Ангелы, а нам – куда там? –
Не прозрачным, не крылатым!..
Что-то есть внутри простора,
Что лишь только Богу впору
Постигать, а нам лишь снится
Этот выход за границы.
Прежде чем решать задачи
Божьи, нас переиначить
Надо так, чтобы мы сами
Заплескали бы крылами.
И за плеском этих крылий
Тяжесть смертную забыли.
«Я Тебя сегодня слышу…»
Я Тебя сегодня слышу
В этой сокровенной тиши.
Я сейчас пьяна Тобою,
Точно сбившим с ног прибоем, –
Бесконечностью пьяна.
Что скрывает тишина,
Когда внутреннее море
Всем громам беззвучным вторит? 
