Сегодня ничего не надо.
Прислушиванье к тишине.
Звучанье мирового лада.
Костер горит. И знаю я,
Что рядом есть незримый кто-то,
Что в сердцевине бытия
Идет беззвучная работа.
С начала дней и до сих пор
Нет ни единого мгновенья,
Чтоб в свой неведомый костер
Он не подбрасывал поленья.
И догорают вечера,
И вновь огни на небосводе,
И дым от моего костра
К Его костру сейчас восходит.
«Есть в мире я и Ничего…»
Есть в мире я и Ничего —
Не плоть, не кровь, не вещество —
Но сердце только Им полно,
Не я живу. Живет Оно
Всегда. А я сама – пока
С Ним связь незримая крепка,
Пока из полной немоты
Могу сказать: не я, а Ты.
«Печаль моя, седая осень…»
Печаль моя, седая осень,
Моя звенящая тоска!..
Как будто в сердце места просят
Давно прошедшие века.
И сердцу надо потесниться.
Вот почему средь темноты
Дрожат, как слезы на ресницах,
Позолоченые листы.
И тишина стоит такая, —
Что слышно, как вплывает дым,
И лес беззвучный истекает
Дрожащим золотом своим…
«Край жизни – это край сердца…»
Край жизни – это край сердца,
И если оно бескрайно,
То ты ощутишь бессмертье
Своею живою тайной.
А если подходит к краю,
Себя исчерпало сердце,
То нету за гробом рая
И жизнь есть пространство смерти.
«Я знаю Бога точно так…»
Я знаю Бога точно так,
Как лес – свой затаенный мрак.
Как ветка ведает свой путь
И знает, как и где свернуть.
Я знаю Бога, как зерно —
Тот плод, которым рождено,
И так, как знает зрелый плод
Зерно, что в глубине несет.
Я знаю Бога, как свою
Любовь, которую даю
И вновь вбираю грудью всей
От света, ветра и дождей.
И Боже мой, как мне смешны
Все знания со стороны.
«Жизнь продолжается, когда…»
Жизнь продолжается, когда
Уже от жизни – ни следа.
Не прерван тоненький мотив, 
