Зинаида Гаврик – Мотель «Туда и обратно» (страница 4)

– Ты живёшь в этой развалюхе?

– Что? Нет, конечно! – рассмеялась я. – Мой дом сейчас появится на другой стороне дороги. Должен возникнуть с минуты на минуту. Идём!

– Появится? – нахмурился он, переходя дорогу вслед за мной.

– Да! О, а вот и он!

Роман застыл на обочине, вытаращившись во все глаза на возникшее из пустоты трёхэтажное здание с большой горящей надписью «Мотель «Туда и обратно», которая была составлена из зелёных неоновых ламп. Надпись горела неравномерно – её давно следовало заменить. Да и само здание выглядело очень старым, даже древним.

– Это… это же … это тот самый мотель… – Наконец-то на лице Романа появился настоящий страх. Ещё бы.

В знаменитый мотель не рискнул бы сунуться ни один альфа. Это место даже бандиты обходили стороной. Причём бандиты как человеческого мира, так и мира нечисти.

Первые чувствовали смертельный ужас при приближении к этому месту, а вторые точно знали – в этом мотеле никто не посмотрит на достижения и регалии. Сунешься на территорию хозяина – живым не уйдёшь. Если, конечно, он не соизволит тебя отпустить.

На крыльце сидел мужчина, при виде которого у меня внутри болезненно ёкнуло. Но это было привычно. Никто не мог смотреть на него равнодушно.

И хоть выглядел он молодым, но я уже привыкла, что в мире нечисти возраст не определялся внешним видом. Древний вампир мог выглядеть так, что его приняли бы за моего младшего брата, а тому же Роману вполне могло перевалить за сотню лет. Для оборотней этот возраст считался даже не особо солидным.

Поэтому за внешностью привлекательного мужчины могло прятаться очень древнее существо.

Но при первой нашей встрече с хозяином мотеля я этого не знала. Помню, как, увидев его впервые, замерла перед этим великолепным мужчиной, одновременно остолбеневшая от увиденного и замороженная взглядом этих льдистых глаз, прозрачных, как чистая морская вода, в которой отражается небо. Очень-очень холодная вода, – дополнило внезапно возникший поэтический образ моё подсознание. Настолько, что аж зубы ломит…

Его густые тёмные волосы были коротко острижены, хотя мне всегда казалось это ужасно неправильным, будто их насильно обкорнали. Мне легко представлялось, что раньше они были длинными и в идеальном порядке лежали на этих широких плечах. Возможно, даже делали его облик чуть мягче и благороднее. Сейчас же они лишь подчёркивали жёсткость черт и усугубляли впечатление.

Красивое лицо со светлой кожей тоже было обжигающе холодным. Его как будто выточил изо льда невероятно умелый мастер. Каждая линия была выверена, ни одного изъяна. Казалось, его наполняло жизнью лишь презрение, которое этот мужчина транслировал в мир всем своим видом. И несмотря на то, что я ничего плохого не сделала, но почему-то почувствовала себя в тот миг настолько испорченной и гадкой, насколько это возможно. Внутри возникло ничем не обоснованное желание упасть на колени и молить его о прощении.

Вот таким он был тогда.

А сейчас… сейчас ни черта не изменилось! За исключением кривящихся в презрительной усмешке губ, которая с моим появлением стала возникать на его лице чуть чаще. И всё же это тоже было проявлением жизни, поэтому я радовалась ей, как лучику солнца в мире, наполненном холодом.

– Дядюшка! – помахала я ему рукой. Он сурово кивнул, не сводя прозрачных жутких глаз с застывшего в нелепой позе оборотня, которого, казалось, мгновенно заморозило на месте.

– Д-д-дядюшка? – просипел оборотень, вытаращившись на меня во все глаза. Уверена, никто из его стаи не видел своего альфу таким жалким и испуганным.

– Так что, зайдёшь? – нежно уточнила я.

– Н-н-нет… – кое-как выдавил Роман. – Отпусти…

– Так я же не держу! – Так, теперь изумлённо округляем глаза. Конечно, сейчас актёрская игра как будто уже не имеет смысла, но… Вот что я усвоила за последнее время – нельзя заводить врагов. Да, сейчас Роман испуган. Но позже мы можем столкнуться снова в других обстоятельствах. Поэтому лучше расстаться мирно. А для этого нужно сделать вид, что его отказ меня огорчил.

– Ладно, тогда увидимся! – изобразила сожаление я и деловито добавила: – Благодарю за сотрудничество. Надеюсь на хорошие рекомендации!

Я коротко поклонилась и, не оглядываясь, пошла к мотелю и его зловещему хозяину. Он не мигая следил за моим приближением.

Разумеется, никаким дядюшкой он мне не был. Это была легенда для навязчивого клиента.

Остановившись перед хозяином, я поклонилась и невольно поёжилась под его взглядом.

– Рассказывай! – приказал он. Он всегда говорил холодно, хлёстко, заставляя чувствовать себя нерадивой ученицей, которая неизменно разочаровывает учителя.

– Сложный клиент. Оборотень. Альфа. Пытался меня заполучить. – коротко отчиталась я. Подробности были излишни – он схватывал всё на лету. Порой мне казалось, что он всё знал ещё до того, как я начинала говорить. А ещё на встречах с клиентами мне постоянно мерещился его взгляд. Разумеется, осуждающий.

Глава 7

– Если ты считаешь это случайностью, значит, я зря тратил на тебя время, – был мне хлёсткий ответ.

И снова я ощутила себя обузой.

– Это не случайность. Послезавтра в полночь кончается мой контракт с миром нечисти. Мне не дадут уйти просто так.

Хозяин мотеля не ответил – значит, всё правильно. Если бы я ошиблась, мало бы мне не показалось. Он никогда не щадил меня и не выбирал слова.

Как бы мне хотелось увидеть у него какой-то проблеск настоящих человеческих эмоций! Но нет. Не стоит мечтать о несбыточном. Он чудовище. И всё же мысль о его взгляде волновала меня. Наверное, он бы назвал меня бесполезной и никчёмной, узнай он о том, что я отчаянно пытаюсь разглядеть в нём тень человечности, хоть и уверена, что это напрасный труд.

Впрочем, так лучше. Пока он ведёт себя, как сволочь, пока он обжигает меня презрением, мне легче выжигать в себе человечность и тоже становиться чудовищем. Только чудовище может выиграть.

Мне невольно вспомнился тот день, когда я увидела этот придорожный мотель и его хозяина впервые.

Пожалуй, тут стоит упомянуть, как вообще меня, чистокровного человека, занесло в мир нечисти.

История проста и омерзительна. До недавнего времени я действительно работала на обычной работе, стремительно поднималась по карьерной лестнице и жила нормальной жизнью, которая вполне меня устраивала. Но потом появился он… Витя. Да, тот самый мажор, сын влиятельного бизнесмена (читай: бандита), которому никто в нашем городе и за его пределами не стал бы отказывать. А я отказала.

Обычно я всегда находила изящный выход из щекотливых ситуаций, но в этот раз мой острый аналитический ум не помог. Все предпринятые попытки хоть как-то уладить ситуацию и договориться с Витей по-хорошему оказались напрасными. Нет, с умным человеком я наверняка договорилась бы. Но против Витиного тупого упорства оказалась бессильна. На тот момент я ещё не стала такой холодной и безжалостной, как сейчас, и не отказалась от всего, что делало меня человеком. Поэтому проиграла, хоть и боролась до последнего.

Как уже упоминалось, Витенька сделал всё, чтобы испортить мне жизнь.

Из-за него пришлось уволиться с работы и выехать из съёмной квартиры. Никто меня не приютил – Витя угрожал каждому, кто пытался оказать мне хоть какую-то помощь. Да я и сама не хотела никого подставлять, поэтому не винила друзей за резкий разрыв отношений.

Помню, как на прощание моя лучшая подруга сказала: “Прости, но семья мне дороже, поэтому больше, пожалуйста, не звони и не приходи. Сдайся ему, Алиса. Это не проигрыш. С твоими мозгами ты быстро начнёшь вить из него верёвки. Сделай вид, что покорилась, а потом поквитайся за нас всех”.

Возможно, следовало её послушать. Но тогда этот вариант был мне противен до тошноты.

Пресмыкаться перед ним и ублажать его, постепенно реализовывая план мести? Это только в фильмах выглядит красиво. На деле меня трясло от одного взгляда на этого мерзкого клеща, который намертво ко мне присосался.

А под конец, когда у меня уже ничего не осталось, он прислал за мной своего человека и поставил условие. Или до полуночи я добровольно приползаю к нему и на коленях умоляю меня принять, или он вплотную займётся моей лучшей подругой и её детьми, которые стали мне как родные. К счастью, других по-настоящему близких людей у меня не было. Так получилось, что единственным родным человеком была моя приёмная мать, но и она несколько лет назад ушла на тот свет из-за болезни.

Поэтому угроза меня и в самом деле напугала. Я не могла позволить подруге и тем более её малышам пострадать из-за меня. Гад Витя, хоть и не отличался умом, но нашёл моё самое слабое место.

Помню этот день, как вчера.

Помню, как сидела возле барной стойки и наблюдала за тем, как истекает время. До полуночи оставалась пара часов.

Витя ждал. Он устроился с друзьями чуть поодаль и смотрел на меня. По-хозяйски. Он отлично понимал, что деться мне попросту некуда. И ждал моего позора, ждал, когда я, забыв о гордости, по своей воле приползу к нему, виляя хвостиком, готовая выполнить любое поручение. От его жадного взгляда у меня мурашки ползли по коже. Он нарочно не торопил меня, искренне наслаждаясь моими мучениями.

Набираясь решимости, я опрокинула в себя очередной бокал чего-то крепкого, подсунутый услужливым барменом.