Зинаида Гаврик – Ангелы в бар не ходят (страница 3)

– Что? – прохрипел, откашлявшись.

– Что слышал, – буркнула я.

– Начни-ка сначала, – ласково предложил бармен с той особой интонацией, которую используют для общения с больными на голову. Даже наклонился поближе, изображая готовность внимать. Я кивнула, заворожённо глядя в льдистые глаза.

Незаметно для себя я выложила ему всё, не забывая прихлёбывать кофе. Он изумительно умел слушать!

– Что думаешь? – уточнила я в конце рассказа.

– Думаю, тебе крупно повезло, – сказал он. – Представь, что было бы, если бы ты не заявилась к нему в квартиру сегодня и гораздо позже узнала бы о том, какой он мудак.

– Справедливо, – признала я. – Но от этого почему-то не легче. Да ещё теперь возвращаться к сестре и её мужу… вряд ли они обрадуются. Думаю, они искренне надеялись, что я вот-вот съеду насовсем. Да что там! Самое-то смешное, что я тоже на это надеялась!

– А почему бы тебе не снять квартиру? Ты ведь работаешь?

– Работаю. Но зарабатываю не очень пока много. Если сниму квартиру, придётся жить на оставшуюся крохотную сумму. Можно, конечно, найти дешёвый вариант, но вряд ли он будет лучше проживания с сестрой.

– Знаешь, если совсем припечёт, можешь прийти сюда и переночевать в подсобке, – вполне себе серьёзно заметил этот потрясающий тип.

– Шутишь? – недоверчиво прищурилась я.

– Нет. Директор не так давно расщедрился на кожаный диван… так что можно разместиться с удобствами. Там у нас комната отдыха для сотрудников.

– А меня оттуда не выгонят?

– Я договорюсь. Мы работаем до трёх часов ночи, потом все разойдутся по домам, а ты останешься и проспишь до утра. Из подсобки отдельный выход есть. Ключ я тебе оставлю, если решишься.

До меня дошло, что он действительно не шутит.

– А ведь я даже не знаю, как тебя зовут, – растерянно протянула я. Как он может мне доверять, если видит второй раз в жизни?

– Матвей.

– А я – Влада.

– Приятно познакомиться, Влада. Ну так что, тебе полегчало?

– Да, – с удивлением признала я. – Но я не уверена, что воспользуюсь твоим щедрым предложением насчёт подсобки.

– Это и не важно, – снова подавшись вперёд, сообщил мне Матвей. – Главное – теперь ты всегда будешь знать, что у тебя есть запасной выход. А это само по себе придаёт уверенности, правда?

– Ты чёртов гений, – помолчав, признала я.

***

Отпирая дверь своей (а если быть точной, наполовину своей) квартиры, я мысленно приговаривала: «Хоть бы Лена была дома, хоть бы Лена была дома». Лена – это моя старшая и единственная сестра. Хоть в последнее время наши отношения и охладились, с ней я всегда могла найти общий язык. А вот Степан, её муж… с ним всё было далеко не так гладко.

Периодически у Степана случались нервные срывы, которые выглядели хуже, чем самая уродливая бабская истерика. Он тиранил мою сестру, давил её психологически, а она, вместо того чтобы выставить его за дверь, изображала святую великомученицу. И ладно бы была влюблена в него, так нет. Я это точно знала, так как неоднократно задавала ей этот вопрос. С недавних пор Степан не работал, свесив всё хозяйство и обязанность добывать деньги на хрупкие плечи моей худенькой сестры. Он с утра до вечера просиживал дома за компьютером, от чего его характер с каждым днём становился только противнее. От первой жены у него имелась дочь и, соответственно, долги по алиментам, поэтому оправдание его бездеятельности звучало так (это слова сестры): «Он ищет работу, но неофициально, чтобы не платить деньги бывшей… А найти пока не получается».

Однажды я пришла домой и обнаружила на обоях крупную кривую надпись чёрным маркером: «Я не люблю „Доширак“ с курицей!»

– Что это? – опешив, спросила я у сестры.

– Да это Стёпа… Я забылась и опять купила ему не ту лапшу… Вот он психанул и написал, чтобы я запомнила раз и навсегда…

Я только развела руками. Цензурных слов у меня не было.

Но самое худшее – Степан вёл себя, как типичнейший психологический насильник: он постепенно вытеснял из жизни моей измождённой сестры всех, кто мог бы ей помочь. Я пострадала в числе первых. И ведь он добился своего! Я поняла это, когда сестра заявила мне: «Знаешь, когда к нам никто не приходит, Стёпа спокоен и у нас всё хорошо. Нам никого не надо. А если кто-то придёт, он снова нервничает. Лучше бы никто не приходил. Мы уж вдвоём как-нибудь». Это был намёк. Она дала понять, что моё появление в моей же квартире крайне нежелательно.

Если вы думаете, что у нас со Стёпой был открытый конфликт – это не так. Его отношение ко мне было весьма неоднозначным. К сожалению, я напоминала ему бывшую жену. Она была одного со мной возраста и – вот ирония судьбы! – родилась в тот же день, что и я. Очевидно, он ещё не забыл её, так как иногда он начинал общаться со мной слишком игриво: делал пошлые намёки и откровенно заигрывал. Но потом маятник качался в другую сторону (обычно это случалось, когда он выпивал) и на меня обрушивалась ярость и горькая обида, адресованная той же бывшей жене. Вот такие вот эмоциональные качели. Стоит ли удивляться, что я очень охотно оставалась ночевать у Андрея?

***

Войдя в квартиру, я позвала:

– Лена!

– Её нет, – отозвался из комнаты Степан. – Она на работе.

Я мысленно чертыхнулась.

– Привет, – обронила максимально равнодушно и прошла на кухню. Перекушу пока. Надеюсь, сестра скоро придёт.

Не прошло и пяти минут, как Степан возник в дверях. Я поморщилась.

– Что-то давно ты не заходила, – неожиданно начал светскую беседу он. И улыбнулся. Мне не понравилась эта улыбка.

– Угу, – буркнула я, разгружая пакет с продуктами, которые купила по дороге.

– Как дела? – не унимался он.

– Нормально, – ему я, разумеется, рассказывать о своих переживаниях не планировала.

– Я скучал, – вдруг выдал Степан, ощупывая меня липким взглядом. Меня снова затошнило. Только вот уже не от похмелья. Вообще, Степан был упитан и здоров, как молодой бычок. В рукопашную я бы его не одолела… – Проводила время с этим мажором? Он же тебе совсем не подходит…

И как это комментировать? Открыто грубить, когда мы одни на кухне, и он преграждает путь к единственному выходу? Как-то не хочется…

Внезапно послышался знакомый скрежещущий звук – кто-то открывал ключом дверь. Я с облегчением вздохнула. Кажется, вернулась сестра. Степан нахмурился и вышел из кухни. Я последовала за ним в прихожую, чтобы встретить Лену.

Она выглядела сердитой.

– Привет, – сказала я. Как бы там ни было, я по ней соскучилась.

– Ты телефон потеряла? – раздражённо сказала она вместо приветствия. – Какой-то парень позвонил мне и сказал, что нашёл твой телефон.

– Почему тебе? – удивилась я. – Хотя… ты ведь записана у меня, как сестра.

– Перезвони ему! На последний номер! – Она почти швырнула мне свой мобильник. Я подхватила его под мрачным взглядом Степана и ушла в кухню.

***

– Алло! Это Влада… эээ… хозяйка телефона, который вы нашли.

– Влада, наконец-то! – Ого, а голос у парня приятный. – Мы с вами вчера виделись в баре. Правда, вы, кажется, перебрали лишнего… Помните меня?

– Простите, нет, – растерянно отозвалась я.

– Ничего страшного. Я хотел с вами пообщаться, но вы уже были не в состоянии… Вы обронили телефон возле барной стойки, а я его нашёл. Решил забрать, чтобы потом вернуть. Давайте встретимся?

– Давайте! Когда? – Ну хотя бы новый телефон не покупать…

– Можем сейчас! Скажите, где вы живёте, я подъеду.

Мы договорились о встрече, и я отключилась. Есть двадцать минут, чтобы перекусить. Я быстро достала из пакета питьевой клубничный йогурт и батон. Отрезала толстый кусок батона и села за стол. За этой незатейливой трапезой меня и застала сестра.

– Ты надолго зашла? – спросила она, не особенно скрывая, что очень хочет услышать «нет».

– Надолго. Мы расстались с Андреем.

Разумеется, эта новость не улучшила ей настроение.

– Поругались? – без интереса спросила она. Думаю, она надеялась, что всё ещё обойдётся, мы помиримся, и я опять освобожу жилплощадь.

– Нет. Расстались. У него есть… другая.

– Ясно, – на секунду у неё промелькнуло сочувствие. Эгоисткой она не была и – я точно это знала! – где-то глубоко в душе любила меня.

– Я съеду при первой возможности, – сказала я. – Надеюсь, такая возможность подвернётся.