Зигмунд Крафт – Хейтер из рода Стужевых. Том 7 (страница 42)

Все вернулись к работе, но теперь двигались быстрее, оглядываясь, прислушиваясь. Я тоже начал собирать кристаллы — отламывал крупные куски специальным инструментом-артефактом, складывал в рюкзак. Бирюзовый свет уже не казался таким сказочным и приятным, как в начале.

Глава 22

Что-то изменилось. Внезапно черви стали вести себя «тише», но в то же время мне показалось, что вспышки мелких точек раздражения начали приближаться. Я выпрямился и прислушался к ощущениям.

— Алексей? — Яровой обратился ко мне встревоженно. — Докладывай!

— Они приближаются, — сказал я, зажмурившись и стискивая пальцами виски. При максимальной концентрации я понял, что тварей на деле гораздо больше двадцати. А также их раздражение глушит иная сильная эмоция. — Черви. Много. Очень много. Больше, чем мы прикидывали до этого. Всё ещё не чумные, но вряд ли для нас это сейчас принципиально.

— Сколько у нас есть времени? — спросил Яровой, отрываясь от сбора кристаллов. Он быстро уложил остатки, встряхнул рюкзак и начал закрывать его.

— Понятия не имею. Минута, две?

— Все, уходим. Живо!

Рюкзаки незамедлительно были собраны и надеты на спины. Мы устремились к выходу, впереди Артемий. У каждого было устройство, чтобы потом находить маяки и выйти по ним, но командир явно знал путь лучше других, потому все последовали за ним. Я подхватил Диму за руку и потянул вперёд — нам, практикантам, как самых неопытным, надо быть во главе колонны, так как ударят твари со спины.

Мы добежали до узкого перехода, а там передвигаться стало сложнее. Скорее это уже походило на быстрый шаг, чем бег. Я прислушивался к своим ощущениям — черви приближались.

— Близко! — крикнул сзади Ваня. — Уже идёт вибрация, мой талант её считывает! Большая скорость! Их много!

Налобные фонари давали достаточно освещения, но из-за неровностей поверхностей всё равно скакало много теней. Я успевал перепрыгивать провалы под ногами буквально в последний момент.

Не знаю, как много мы прошли, когда стена слева от меня взорвалась. Каменная крошка ударила в лицо, я пригнулся, выставив руки для защиты. В проломе показалось что-то промчавшееся мимо. Разглядеть было невозможно. Казалось, сама стена двигалась с большой скоростью.

Когда зверь прошёл мимо, за ним появился ещё один, поменьше. Он выпрыгнул прямо на меня, казалось, это просто ряды зубов как у циркулярной пилы крутятся.

— В сторону! — заорал Серёжа.

Я уклонился, или скорее это Серёжа своей кинетикой сбил направление движения червя. Он пронёсся мимо, даже не задев меня, и скрылся в противоположной стене, пробив её с лёгкостью, с какой горячая игла протыкает масло.

Это однозначно были черви торпедовидной формы, но передняя часть как срезана. По кругу крутились острые зубы, выглядело жутко.

Было очевидно, что животные убегают от чего-то, поддавшись панике. А вспышки раздражения, как мне стало понятно, вызваны тем, что черви сталкивались друг с другом, либо более твёрдой порой.

— Матвей! Расширь! Чтобы все поместились! — приказал Артемий Игоревич. Стены моментально поползли в стороны, я потерял равновесие, так как опирался на одну из них. Быстро поднялся на ноги, готовый ко всему. Мне за рукав вцепился Дима, он был сильно напуган.

Вокруг всё тряслось, с потолка падала пыль и мелкие камни. Наконец, помещение было готово, и мы могли разместиться группой. Яровой отошёл чуть назад и создал нечто вроде металлической плиты, в которую тут же начали биться черви, а я напитался их гневом на всякий случай. В боковые стены так же бились твари, чувствуя полость, но камнями, корнями и телекинезом удавалось их оттеснять.

— Они не на нас охотятся? — удивился Дима.

— Нет, — ответил я, осматриваясь. — Они просто бегут. Мы оказались у них на пути.

Точки раздражения удалялись, а не кружились вокруг. Но на замену ушедшим приближались новые, так что всё это ещё не скоро закончится.

— Это хорошо или плохо? — спросил Матвей.

— И то, и другое, — Артемий повернулся к нам. — Хорошо — потому что они не заинтересованы в нас как в добыче. Плохо — потому что нам всё равно достаётся. Зубы у них точно не безопасные.

Звери были как гигантские, так и с большую змею. Похоже, это полноценная стая с молодняком. По ощущениям прошло несколько минут, а это безобразие не заканчивалось.

Один из червей вылетел из пола под ногами у Виталия. Тот успел отскочить, но потерял равновесие и упал, ударившись головой о выступ. Серёжа подхватил его, оттащил к центру. Матвей тут же заделал яму.

— Живой? — спросил Яровой.

— Живой, — прохрипел Виталий, трогая затылок и размазывая кровь между пальцами.

Не дожидаясь, пока его позовут, Андрей вылечил это лёгкое ранение.

— Они прочные, — заметил Матвей, вытирая пот со лба. — Плотный магический камень их не убивает, только задерживает.

Он попытался создать заслоны вроде плиты Ярового, но эффект был куда менее значимый. Черви бились и проламывали, их это не останавливало, лишь инерция становилась меньше.

— Да когда уже закончатся⁈ — заорал Серёжа.

Черви неслись мимо нас, как поезда через тоннель. Большинство игнорировали, но некоторые атаковали — может, случайно, может, от страха. Ребята метали их в стены, я тоже пытался с переменным успехом, но те были слишком быстрыми.

— Переждём, — сказал Яровой. — Они бегут стаей, скоро закончатся. Коконы не активировать! Сидите тихо и не отсвечивайте.

Противостояние продолжилось и было довольно успешным. Но это не значит, что группе было легко. С потолка сыпалась пыль, попадала в глаза, в нос и заставляла кашлять.

И вдруг — крик. Это орал Дима с такой интонацией, будто его убивают. Я обернулся.

Пол под Фроловым провалился. Одна нога ушла вниз, её будто что-то схватило и потянуло. Парня тут же подхватили за руки и подняли, вот только…

Я посмотрел на ногу Димы. Вернее, на то, что от неё осталось. Ниже колена — пусто. Кровь хлестала из обрубка, заливая пол.

— Андрей! — заорал Яровой. — Андрей, живо!

Целитель уже был рядом. Он оттолкнул меня, Матвея, наложил жгут выше раны. Кровь перестала бить фонтаном, но всё равно текла ручьём.

— Держи, — Андрей вылил в рот Диме маленький пузырёк. — Глотай. Всё, до дна. Также он достал шприц и вколол в плечо, прямо через ткань одежды.

— Антидот, на всякий… — тихо сказал он.

В рот Фролова полился второй пузырёк. Возможно, это были исцеляющие зелья и обезболивающие. Парень проглотил всё, закашлялся, но не отключился. Глаза его были безумными, расширенными, он смотрел на свою культю и не верил.

— Нога… — прошептал он. — Моя нога…

Андрей приложил ладони к ране, и по ним побежал зелёный свет — целительная магия. Кожа начала стягиваться, кровь останавливаться.

— Ушли, — голос Ярового раздался в звенящей тишине.

— Стоп, — я повернул голову в сторону, откуда шли черви. — Ещё один, чумной!

Серёжа громко выругался матом, остальные — тише. Все встали в круг, вокруг нас, практикантов и раненого. Я указывал пальцем, откуда его ждать.

Тварь появилась спустя пару секунд, стукнулась о плиту, а потом выпала к нам в полость. Внешне ничем не отличаясь от остальных. Молодняк, толщиной меньше метра, но ряды зубов такие же циркулярные. Сейчас я обратил внимание, что они располагались конусом, а не ровно, как показалось изначально.

На червя сверху упала небольшая плита металла, но Яровой промахнулся, слишком подвижный гад оказался. Его кто-то отбросил телекинезом, но он незамедлительно рванул к нам. Ситуация осложнялась тем, что его не получалось поранить, отрубить голову, разорвать в клочья, завалить камнями. Слишком крепкая кожа.

Корни Виталия рвались, из металлических лент он также освобождался легко и непринуждённо. Ни один из навыков парней не срабатывал, а откидывать его вечно мы не могли. Казалось, он ускоряется, либо это мы уставали и замедлялись.

— Стужев! — крикнул Яровой. — Огонь! Даю добро на огонь!

Ох, если бы это помогло. Я поддал такого жару, что ребята начали пятиться назад и прикрываться руками, но зверю хоть бы хны. Единственный плюс — я хорошо ощущал его движения в огне и мог откидывать оперативно. Да и жар явно сбивал его сенсоры.

— Пасть! Жги изнутри! — кажется, это был Николай.

Я попытался, пришлось войти в пасть тонкой струйкой. Но получилось, я ощутил, как сжигаю внутренности. Когда мой огонь погас, на полу остался скелет. Внешне даже сложно распознать, что он не живой, разве что зубы не двигались. Ребята не сразу поняли, что он погиб.

— Да уж, огонь это мощь, — сказал довольный Серёжа.

— Похоже, один заразился и все начали убегать от него, — озвучил теорию Артемий.

Виталий создал из своих корней носилки, на которые мы уложили Диму. Он был бледен, но в сознании. Сжимал мою руку и не отпускал. А ещё грязный, как чёрт, хотя мы все будто в грязи извалялись.

— Не бросай меня, — прошептал он.

— Не брошу, — ответил я. — Мы все здесь. Отнесём тебя домой.

Имелось в виду в Крону, в лазарет. Но «дом» звучало куда приятнее, да и привыкли мы уже к этому месту, к этим людям.

Подъём занял больше времени, чем спуск. Каждый метр давался с трудом — мы несли Диму, мешки с кристаллами, пробирались в темноте по скользким камням. Яровой даже не подгонял нас, и так всем хотелось поскорее свалить отсюда.

Никто не говорил ни слова. Только тяжёлое дыхание, хруст камней под ногами, редкие стоны Димы.