Зигмунд Крафт – Хейтер из рода Стужевых. Том 7 (страница 32)

Мы собрали внутренности почти за час. Но затем Андрей брал ещё какие-то анализы с разных мест туши. Его безэмоциональное лицо начинало раздражать, глаза же даже не слезились, как у других.

Я снял перчатки, посмотрел на руки — крови не было, но ощущение осталось. Будто я всё ещё измазан этой дрянью и сам провонялся до костей.

Мы собрали все пирамидки и дышать стало заметнее легче. Схватили контейнеры и потащили с собой в вездеход — хватило на всех. Старшие были на веселе, поздравляли с первым успешным делом, но вот мы трое совсем не ощущали радости. Бравые воины империи, собирающие вонючие кишки. Я надеялся, что подобное всё же редкость.

Вездеход въехал в гараж. Мы выгрузили контейнеры, сдали местному персоналу. Хорошо, что груз запечатан и запаха не имел.

— Молодцы, — сказал Яровой на прощание. — Первая удачная охота, завтра разбор полётов. А сегодня — помыться и отдыхать.

Да уж, как-то не так я себе ожидал старт военной карьеры. С другой стороны, «грязное» крещение не новость для меня, о чём-то подобном слышал. Дальше всё должно быть иначе.

Глава 17

Через несколько часов, когда нервы успокоились, а навязчивое ощущение слизи на коже пропало, Яровой собрал нас в тактической комнате. Но не для обсуждения Глыбы. На стенах всё те же карты, схемы, а на доске мелом набросано новое чудовище — корявое, шестилапое, с пастью, полной острых зубов. Но главная опасность — это их так называемая шерсть, она же тонкие иглы, которые те могли отбрасывать, смазанные ядом. Ничего смертельного, но эффект неприятный, да и к иглам прилагались зубастые хищники.

Я сидел между Матвеем и притихшим Димой, который после удачной охоты вроде бы обрёл уверенность, но сейчас снова побледнел. Потому что то было травоядное животное, а это стая кого-то пострашнее. Как я понял по учебным материалам, игольные псы, или просто игольники, сбивались в стаи до пятнадцати особей.

— Вы молодцы, справились с первым заданием, — Артемий стоял у доски, скрестив руки. Он кивнул нам, а затем его обычная лёгкая полуулыбка исчезла, сменившись сосредоточенностью. — Но служба продолжается. Получен экстренный вызов от зелёного отряда.

Я удивился. Ребята там не слабаки, хоть по сути это лекари и носильщики. Если у них проблемы, значит, всё серьёзно.

— Час назад отряд Петра прибыл вывести десять пострадавших после обрушения в шахте, — продолжал Яровой. — На отходе они столкнулись с чумными тварями и были вынуждены вернуться. Шестеро специалистов и пятьдесят рабочих, из них двенадцать раненых. Зелёные держат оборону в старом штреке, но патроны и мана на исходе. Наша задача — пробиться к ним и эвакуировать всех. Вопросы?

Виталий нахмурился и по обыкновению отхлебнул из фляжки.

— В разломах ведь только одни маги, верно? — поинтересовался я и Яровой кивнул. — Пятьдесят голов и не смогли отбиться? Что там за стая такая, известно?

Яровой тяжело вздохнул.

— Все они по сути обычные гражданские. Маги-неофиты, первая-вторая звёзды, никогда в бою не были. Их работа — вырабатывать полезные ископаемые, а не воевать с чумными псами. Тем более игольниками. Размер стаи неизвестен, сами понимаете, если те заражены, то логики здесь нет никакой. Можно ожидать что угодно. Да и, судя по вопросу, вы так и не поняли, чем является чума. По сути, она выводит новый вид тварей, бесстрашных и неубиваемых. Первая задача — лишить конечностей, вторая — взорвать всё тело. Даже оставшись без головы, тварь может рвать когтями наощупь.

Тут я напрягся. Неофиты — это же наш уровень или даже ниже. Но мы хотя бы тренировались с Яровым, прошли через его мясорубку. А эти — обычные работяги, вряд ли у них была адекватная тренировка.

— Эвакуировать надо прям всех? — подал голос Серёжа, потирая шею. Голос его звучал устало.

— Ты знаешь правила, повторю их для новичков, — взгляд Артемия переместился к нам, новобранцам. — При нападении чумных тварей на любую базу следует эвакуация, а затем зачистка. Лишь убедившись, что источник заразы поблизости уничтожен, люди возвращаются на объект для дальнейшей работы. В империи не так много магов, чтобы легко списывать их со счетов. Для их защиты здесь мы.

Да уж, пятьдесят шесть только гражданских, и зелёных одиннадцать. Ввести такую большую группу будет та ещё задачка. Учитывая, что количество игольников неизвестно.

Я почувствовал, как в комнате повисла тяжёлая, липкая тревога. Не только моя — общая. Даже Серёжа, вечно циничный, перестал ухмыляться.

Яровой закрепил карту, на которой показывал детали операции — два вездехода с нами, ещё три есть на месте. В каждом по двадцать пять мест — хватит на всех, в том числе и раненых. Кроме того, придётся забрать какие-то коробки с образцами и документами.

— Так, — Артемий закончил свой рассказ. — Синие выступают через десять минут. Полная выкладка, боевые артефакты, ружья с разрывными патронами, мечи. На сборы времени мало, вперёд.

Все поднялись и направились на выход, а меня Яровой притормозил.

— Сейчас будет прекрасная возможность проверить твоё чутьё, — сказал он, когда мы остались наедине. — Так что будь внимателен и не молчи.

Я кивнул, ощущая, как внутри всё сворачивается от волнения. Чумных тварей я никогда не видел вживую, только на лекциях Гравитовой. Знал, что они не чувствуют боли, не умирают от обычных ран, и что с ними надо быть предельно осторожным.

Но ещё больше меня тревожило другое — я не знал, работает ли мой дар на чумных животных. Смогу ли я ощутить их гнев, как ощущаю злость людей? Или они для меня — пустое место? От ответа на этот вопрос зависело многое, и скоро я его узнаю.

— Выдвигаемся, — скомандовал Яровой, похлопав меня по плечу. — Вездеходы ждут внизу, как и оружие.

Мы редко использовали подобные приспособления, как ружья, даже на практике уделяли мало внимания. Потому что любой маг сильнее подобной пукалки, но если неизвестно количество противников, то как способ сберечь ману сойдёт. Хотя мне уверенности никакой автомат или что-то ещё не придаст, в отличие от боевого артефакта. У меня было два — один усиливал магию огня, второй — боевой, по сути фаерболами швырялся. Браслет-кокон я не считал, мы привыкли носить их чуть ли не на постоянной основе, как и любой солдат тут. В критической ситуации только это может спасти жизнь, да и на руке не чувствовался.

Очень не хватало моих родных артефактов, но в армии никто не ручался за их сохранность и потому не разрешали брать в первую практику. Вот на второй я уже буду опытным и не совершу такую глупость. Хотя и обидно будет случайно повредить или потерять.

Наша команда расселась в два вездехода. Пока мы тряслись по местному бездорожью, я нервничал и размышлял о своих артефактах. Но и со штатными была уверенность в своих силах. Это не мешало сжимать ружьё, которое ощущалось громоздким и лишним.

Я почувствовал странности ещё за километр до места — своим даром. Просто знал, что впереди что-то есть, и это чувство было не сбить тряской. Чем ближе, тем ощущение становилось чётче. Это даже нельзя было назвать гневом, такое я ощущал впервые — это нечто гораздо мощнее и страшнее. Яростнее? Безумнее? Что-то определённо не человеческое, но оно наполняло энергией ничуть не хуже. И расстояние — гораздо дальше, чем я обычно ощущал.

Между тем, я понял, что это пробуждало во мне агрессию и раздражение, как когда-то было с Биркевым. Неприятные воспоминания, но я умел бороться с подобным. Потому абстрагировался с помощью медитативных техник, которые помогали и раньше.

Вскоре послышались звуки боя — хлопки взрывов, а ещё жуткий смех, похожий на звук гиен. Их было много — смазанных источников, лишь когда мы остановились и старшие открыли огонь из ружей, я смог пересчитать уменьшающееся количество тварей. С шести было проще, что выше — я сбивался, превращалось в общий фон.

Мы остановились на площадке перед расщелиной в скале, прикрытой железными листами и сеткой. На площадке перед ней находились вездеходы, один перевернут на бок, разорван, виднелась кровь. Ещё три стояли в отдалении и их не тронули звери.

Сами игольники пытались прорваться в щель, из которой их обстреливали и отшвыривали. Наше появление они заметили и часть кинулись на нас. Их определённо было больше двух десятков. Огромные, размером с телёнка. Зубы тонкие и острые, но из пасти не текла слюна. От зверей воняло тухлятиной, я сожалел, что не было респираторов.

Как и другие, я просунул ствол ружья в сетку и начал стрелять прицельно. Игольники не боялись, не отступали, вообще создавалось впечатление, что все мы дружно мажем.

Зажатые огнём с двух сторон животные ни капли не испугались, они начали пытаться сорвать сетки с окон и проникнуть внутрь. На нас летела их чёрная кровь — хотя должна быть обычной алой. Твари отлетали от ударной волны, их действительно выворачивало пулями. Огромные тёмные кровоточащие раны, на которые те не обращали внимания, а ещё этот смех, который уже начинал пробирать до самых глубин души и действительно пугать. Иррациональный страх, казалось, ещё немного и они прорвутся сквозь тонкие листы металла. И нас вездеход скоро будет выглядеть как тот, выпотрошенный.

Я находился в машине с Димой, Виталием, Серёжей и Артемием Игоревичем, Матвей с Николаем, Андреем, Ваней и Олегом — в другой. Яровой раздавал указания, я слышал его голос, но не мог уловить суть от всего этого грохота и смеха, а также матерных слов остальных.