Зигмунд Крафт – Хейтер из рода Стужевых. Том 7 (страница 2)

— Ты пропускаешь первый раунд, — продолжил Макс, запив еду вином. — Так что впереди больше десяти дней полной свободы. Ранг позволяет, организаторы подтвердили. Самые сильные кандидаты идут авансом во второй тур.

— Неплохо, — кивнул я. — И сколько нас таких?

— Достаточно много, на самом деле. Чуть больше трети от общего числа участников. Это нужно, чтобы организовать стандартную турнирную таблицу. Но нам это плюс, ведь, по сути, тебя заранее приравняли к когорте сильнейших, — Макс с довольным видом поднял указательный палец вверх, обозначая значимость этого факта.

Дальше последовало постепенное описание того, что меня ждало с учётом, если дойду до самого финала.

После первого пропущенного раунда шёл второй, уже на восемь дней, из числа тех участников, кто прошёл первый. В этот период и дальше мне предстояло выступать по одному разу в день.

Далее, после очередного дня отдыха, третий раунд на четыре дня. И снова отдых. Четвёртый раунд — два дня. Последний отборочный пятый тур — один день.

Я прищурился, быстро прикинув в уме:

— Итого почти месяц, верно?

— Верно, — кивнул он. — Двадцать девять дней. А затем финал — уже по другой схеме. Все против всех, оставшиеся шестнадцать финалистов. Последний тур мероприятия продлится восемь дней. И тут уже будет тяжелее, так как каждому придётся выступать по два раза в день.

— Два боя в день, восемь дней подряд? — я нахмурился. — Да уж, кому-то тяжело придётся.

— Но не тебе, — усмехнулся Макс.

Я сам немного посмеялся. Всё же на мероприятии в Тамбове раз в месяц мне приходилось без перерыва драться с несколькими участниками подряд. Это довольно тяжело, но хорошо закаляет.

Конечно, в том случае моими противниками были лишь талантливые маги, а не даровитые. Сейчас же — подобные мне гении, так что действительно будет испытание на прочность.

— Ты справишься, — Макс сказал это как факт. — Дойдёшь до финала, я в этом уверен.

На самом деле, я так же думал. А вот что будет в финале — вопрос. Ведь по сути все шестнадцать участников до этого друг с другом не пересекутся. Каждый будет идти в своей ветке турнира.

— Знаешь, я не питаю иллюзий насчёт первого места, — признался Макс. — Там могут быть монстры, о которых мы даже не слышали. Но финал… финал — это уже признание. А признание, друг мой, стоит не меньше, чем артефакт.

— Красиво говоришь, — улыбнулся я.

— По факту, — пожал он плечами. — Мы точно поднимем на турнире немало. Мои люди в Москве уже полгода сидят и внедрились везде, где-то требуется. Но не ставками едиными! Ты станешь брендом, я уверен. Вся империя узнает о тебе.

— А заодно и о тебе, — улыбнулся я, и он кивнул. — Уверен, клиентов у тебя после этого турнира прибавится.

— Я тоже на это рассчитываю. А теперь о распорядке: десять дней у нас форы, постараемся потратить их с умом. Тренировки трижды в день по два часа, отдых, приём пищи, а в промежутках — встречи. Наша старая схема, которая работает безотказно. Как я и сказал, такое причисление тебя к трети избранных нам на руку. Обязательно найдутся желающие с тобой познакомиться, заказать мастер-класс или даже урок по самообороне. Да и я уверен, фанатки у тебя тут тоже появятся очень скоро, — он подмигнул мне, я же закатил глаза.

— Избавь меня от подобного. Или уж подбирай тех, связь с кем мне ничем не грозит.

— Я буду предупреждать, — улыбнулся он.

— Завтра надо бы с ребятами встретиться, — отметил я. — Ты про них не узнавал?

— Горелов Юрий проходит во второй тур, как и ты.

Я кивнул, это было ожидаемо. Хотя и Зимин мне тоже показался неплох. Возможно, его реальный ранг ниже. Интересно, все ли из этой трети участников — подмастерья, как и я? Я ощущал предвкушение, даже немного жаль, что первый отборочный тур пропущу.

С другой стороны, будет больше свободного времени встретиться с той же Ксенией. Она писала мне, что будет занята в первые дни турнира, так как сама участница. Скорее всего, она как минимум по социальному статусу пройдёт сразу во второй тур — всё же княжна.

Утро в Москве встретило меня серым небом и видом на Кремль, который за ночь никуда не делся. Несмотря на пасмурную погоду, настроение у меня было прекрасным. Приведя себя в порядок, я отправился на разминку в местный тренажёрный зал при гостинице. Людей было мало, на меня никто не обращал внимания.

После, перекусив на скорую руку, я отправился в ресторан на первом этаже той гостиницы, куда заселили основную часть участников турнира. Организаторы не поскупились: шведский стол ломился от яичниц, блинчиков, свежих фруктов и прочего разнообразия. Пропуск у меня имелся, так что набрал себе поднос вкуснятины.

Мои тульские «друзья» уже завтракали, а завидев меня, начали махать рукой, приглашая к себе.

— Барон Стужев собственной персоной! — Юрий Горелов поднял кружку, будто желая сделать в честь меня тост. По крайней мере, у парней такое же хорошее настроение, как и у меня. — А мы уж думали, ты в своих апартаментах отсыпаешься до обеда! Или вообще забыл о нас.

— Отсыпаться буду после финала, — ответил я, садясь на свободный стул за их столом. — Вы сами-то как, уже после тренировки?

— Какой там! — Горелов сразу приуныл. — Нам раздали расписание каждому, индивидуальные, в местные тренировочные помещения. Так что это «удовольствие» только после обеда. Ну, хотя бы вместе определили. А ты с нами?

— Нет, — мотнул я головой. — Я ведь отказался от номера, так что организаторы оставили мне проход только в ресторан. Не больше.

— Ну, рассказывай, — Горелов откинулся на спинку стула, запивая чаем порцию омлета. — Какой тебе номер твой Макс выкупил?

— Спальня, гостиная, кабинет, санузел большой. Но главное — это вид на Кремль. Огромное панорамное окно.

— Вот ведь везунчик, — вздохнул он.

Я же заметил, как у Скважинцева загорелись глаза. Зимин продолжал есть с таким видом, будто один за столом сидит.

— А у нас — гостинки. Микро-санузел и одна комната. Ну, хотя бы каждый отдельно заселён, есть личное пространство. Вид из окна не радует. У меня второй этаж, так что только окна соседнего здания.

— Мне больше повезло, — вставил Скважинцев. — Я на десятом этаже, хоть какой-то вид вдаль есть. Но главное — рабочий кондиционер. Вам, огневикам, может, и нормально было бы без него, но не мне.

— Я тоже жару не люблю, между прочим, — хмыкнул я. — А у тебя, Петя, как?

— Норм, — буркнул он.

— Красноречиво, — хмыкнул я. — Норм — это с видом на что?

— На парковку, — Зимин пожал плечами. — Мне без разницы.

— Слушайте, — сказал я, обводя их взглядом. — У вас сегодня какие планы?

— А никакие, — Горелов пожал плечами. — Может, погуляем по Москве. Первый тур мы с тобой, Стужев, прохлаждаемся, а вот эти двое… — кивок в сторону Зимина и Скважинцева, — пахать будут. Десять дней боёв на вылет.

— Да, сплошная несправедливость, — театрально вздохнул Скважинцев с улыбкой. — И потренироваться толком негде: бегать по всему городу места искать.

— А давайте со мной? — предложил я. — У меня в гостинице можно зал снять отдельный. Сегодня утром в общем, почти никого не было, индивидуальные вообще пустовали.

— А это идея! — Горелов хлопнул меня по плечу. — Заодно покажешь свой люкс с видом на Кремль!

— Обязательно, — засмеялся я. — Давайте заканчивайте, и пойдём отработаем фехтование, а заодно рукопашный.

Парни закивали и поспешили доесть свой завтрак.

Глава 2

Интерлюдия

Высокие потолки, мрамор под ногами, приглушённый свет люстр — всё в отеле «Гранд» было выверено до последней детали и говорило о том, что постояльцы ценят комфорт и изысканность. У дальней стены — несколько кресел и низкий столик с живыми цветами, у входа — равномерный гул кондиционера и едва уловимый древесный аромат освежителя воздуха. Персонал двигался бесшумно, как будто специально обученный не тревожить эту взвешенную, чуть давящую тишину, которую беззастенчиво нарушала молодая девушка.

Вышколенная работница ресепшена неизменно одинаково улыбалась каждому, кто к ней обращался. Не важно, насколько глуп или абсурден вопрос клиента — вежливость превыше всего. Уж что, а регламент здесь соблюдался неукоснительно.

— Прошу прощения, — повторила она в третий раз, — но я не могу разглашать информацию о наших постояльцах и тем более пропускать в номера незнакомых нам людей.

— Я не незнакомый человек, — терпеливо, но уже с заметным раздражением произнесла Маргарита. — Я его девушка. Я назвала вам его имя, дату рождения, описала внешность. Что ещё вам нужно?

— Я понимаю, — кивнула та с неизменной улыбкой. — И всё же, если господин Стужев ожидает вашего визита, лучшим решением будет связаться с ним напрямую. Сюрпризы — это очень мило, но правила отеля…

— Хорошо, — Маргарита чуть поджала губы и отступила от стойки, доставая телефон.

За её спиной Лена — горничная, которую она взяла с собой в дорогу, — молча переложила ремень сумки на другое плечо и чуть подтянула чемодан на колёсиках поближе к себе. На её лице не было ровным счётом ничего, что могло бы быть расценено как выражение мнения.

Маргарита набрала номер и поднесла телефон к уху.

Гудки шли долго. Она переступила с ноги на ногу, снова посмотрела на работницу — та тактично занялась монитором. Гудки продолжались.

Маргарита вернулась к стойке.

— Он не берёт трубку, — сказала она. — Пожалуйста, позвоните в номер сами. Вы же можете.