Зигмунд Крафт – Хейтер из рода Стужевых, том 3 (страница 4)
Интерлюдия
В маленьком зале, больше похожем на кладовую, распространялся ритмичный стук по груше. Ксения Земская, собрав русые волосы в тугой хвост, методично отрабатывала серии ударов, её движения были отточенными и яростными.
Алексей, которого она сменила у снаряда, молча отошёл к центру комнаты и кивнул Василию. Тот, с готовностью подняв забинтованные руки, принял боевую стойку. Начался спарринг.
Василий хмурился, отмечая механические движения друга. Тот работал на автомате: блоки ставил, удары наносил, но в них не было привычной огненной ярости, той бешеной скорости, что заставляла трепетать противников. Пропали обманные манёвры. Его удары были вялыми, будто он бил сквозь вату.
Поначалу Вася старался подстраиваться, думая, что друг просто разминается, ослабляет бдительность перед мощной атакой. Но когда тот пропустил очевидный прямой удар и даже не попытался контратаковать, терпение Снежнова лопнуло. Он сам ускорился, провёл резкую серию: обманное движение, проход в ноги, короткий удар снизу вверх в корпус. Алексей лишь грубо заблокировал последний удар, даже не попытавшись парировать.
— Как тебе? — выдохнул Вася, отскакивая. — Здорово получилось!
— Ага, — безразлично проговорил Алексей, опуская руки. — Ты стал быстрее.
Это стало последней каплей.
— Да прекрати ты поддаваться! — взорвался Василий, его лицо покраснело от возмущения. — Что это вообще такое? Ты что, несерьёзно ко мне относишься? Считаешь меня слабым?
Алексей поморщился, будто от надоедливого шума.
— Не неси чушь, Вась. Я же сказал — ты стал сильнее. В чём проблема-то?
— Проблема в том, что ты себя не видишь! — Снежнов резко сократил дистанцию, сжав кулаки. — Ты будто тень самого себя! Это из-за того проигрыша? Из-за Рожинова? Так это же всего один бой! А сколько их до этого было? Ты всех рвал! И что, теперь так просто сдашься? Сломаешься?
Не выдержав, он схватил Алексея за плечи и слегка встряхнул, пытаясь достучаться.
— Очнись уже! Ты нам нужен! Мы переживаем за тебя!
Алексей молча, но с силой оттолкнул его. В его глазах, наконец, вспыхнул огонёк — но не спортивного азарта, а холодной, бессмысленной злости.
— Отстань от меня. Ты ничего не понимаешь. Всё это… — он махнул рукой, оглядывая зал, — … бессмысленно.
Не добавив больше ни слова, он развернулся и вышел из помещения, громко хлопнув дверью.
В наступившей тишине остались лишь тяжёлое дыхание Василия и безмолвная Ксения, наблюдавшая за ссорой. В её взгляде читался немой укор.
— Ну а что я должен был делать⁈ — воскликнул он, обращаясь к ней. — Продолжать молчать и делать вид, что всё нормально? Смотреть, как он себя изводит?
Ксения отвела взгляд, скрестив руки на груди.
— Я… я сама не знаю, — тихо призналась она. — Но трясти его точно не стоило.
Они стояли так несколько секунд, слушая, как за стеной затихают шаги их друга. Гнев Василия понемногу сменился на чувство вины и растерянности.
— Ладно, — выдохнул он, сжимая и разжимая кулаки. — Встань со мной в спарринг. Раз уж здесь только мы. Это эффективнее.
Ксения молча кивнула и сделала шаг вперёд. Но вместо того, чтобы принять стойку, внезапно спросила:
— Вы ведь завтра снова идёте туда?
Снежнов нахмурился и кивнул.
— Пригляди за ним, ладно? После перерыва выступать… — она вздохнула и покачала головой. — Как бы всё не стало хуже после этого.
— Не переживай, от себя я сделаю всё возможное и без твоих напоминаний.
Ксения снова кивнула и встала в стойку. Молодые люди приступили к спаррингу.
Я вышел из зала злой, как чёрт. Хотелось что-то ударить, разбить, выплеснуть злобу, но сдержался. Лишь на первом этаже спорткомплекса понял, что пальто осталось в шкафчике в тренировочной.
Конечно, можно было и так добежать до общежития, ключ находился в кармане. В комнате есть другая верхняя одежда, а пальто заберу завтра утром.
Сев на лавку в холле, я выдохнул. По полу тянуло холодом, да и в целом было довольно свежо. Приглушённо бубнил телевизор охранника-вахтёра.
Я схватился за голову и сжал её, облокотившись на колени. Что я вообще делаю? Нет ведь смысла в тренировках, абсолютно никакого! Но… физическая нагрузка помогала отвлечься от совсем ненужных мыслей. Например, почему я такой неудачник в этом мире, хотя о подобных ему знал с лихвой? Когда на старте у меня стандартный набор плюшек и подлянок типичного главного героя проходной боярки? Я ведь… Я обязан побеждать и нагибать! Так почему?
Миры сменились, но я остался прежним. Как бы ни пытался играть роль чужого, незнакомого парня… Жить чужой жизнью…
Я ведь стал сильнее! Разгадал свой магический дар, научился им пользоваться. Но даже зашкварный гарем не даётся. Баб полно, а толку — ноль. Кому из них я нужен просто потому что? Не как пешка или друг?
Резко встав с лавки, направился на выход. Сбежал по ступеням и помчался в сторону общежития. Незачем думать о всякой ерунде, от этого становится ещё тошнее.
Помывшись под тёплым душем, уткнулся в учебник. Учить, учить и снова учить. Чтобы ничего ненужного в голову не лезло. Занять себя делом. Ну а завтра… Завтра я пойду в Яму. Лекари подтвердили, что кость, наконец, срослась окончательно. И никакие нагрузки мне более не страшны.
Глава 3
В клубе ничего не изменилось. Та же полутьма, экраны, галдёж зрителей и едва ощутимые эманации злости. Я шёл впереди, Вася сзади. После случая в нашей тренировочной каморке он был необычайно тихим. Оно и к лучшему.
Уверенным шагом я приблизился к столу регистратора. Там уже стоял человек, так что пришлось немного подождать.
Наконец, путь освободился, и я подошёл вплотную. Мужчина оторвал взгляд от своей тетради и, посмотрев на меня, хмыкнул, после чего откинулся на спинку стула.
— Ну, вы только посмотрите, кто вернулся, — его голос прозвучал хрипло и укоризненно. — Где тебя носило, звезда? На прошлые бои не явился. Совсем зазнался?
Я посмотрел на него равнодушно, не спеша что-то отвечать. Просто потому что мне было плевать абсолютно на всё.
— Тебе вообще известно, какие тут правила? — он повысил голос, пытаясь добиться реакции. — Серия побед прерывается! Все твои заслуги к чёрту! Будешь начинать с самого начала. Понял?
Не знаю, на что он рассчитывал. Напугать? Мимо. Совершенно пустой разговор.
— Понял, — просто сказал я. Мой голос прозвучал ровно и бесцветно, без единой нотки волнения.
Его брови поползли вверх. Давление не сработало. Он явно привык, что бойцы тряслись перед ним, дорожа своим местом в таблице заслуг этого заведения.
— И… и что? — он опешил. — Тебе что, совершенно нечего сказать?
— Примерно так, — я пожал плечами, и это движение было таким же механическим, как всё в последние дни. — Ранение было у меня, отлёживался. Такой ответ удовлетворит?
Регистратор на мгновение замер, оценивая меня заново. Он искал хоть каплю страха, азарта, злости — чего угодно. Но не находил ничего. Лишь ледяное, полное безразличие.
Я смотрел на него, ощущая слабые волны тепла. Злится? Трижды ха! Было бы о чём переживать.
— Ладно, — он фыркнул, сдаваясь, и с раздражением начал что-то записывать в свою тетрадь. — Два боя сегодня. Очерёдность пятая в твоей лиге. И затем девятая. На этом всё.
Я молча развернулся и направился в зону ожидания.
— И что, даже не спросишь, кто твои противники? — в его голосе вновь прозвучало раздражение.
Но я даже не сбавил шаг. Разве не очевидно?
Его попытки надавить разбились о каменную апатию, в которой я сейчас существовал. Даже думать не хотелось, отчего внезапно такое повышенное внимание. Скорей бы уже бой.
Когда раздался сигнал, я рванул с места, забыв всё — боль, унижение и пустоту последних дней. Передо мной находился не просто противник. Он был мишенью, воплощением всего плохого, произошедшего со мной за это время. Вещью, которую можно было разбить в приступе ярости.
Он, высокий и жилистый, уже ждал, подняв руки. Воздух перед ним задрожал, и невидимый кулак телекинеза со свистом прилетел в то место, где я был секунду назад. Я едва успел отпрыгнуть, чувствуя, как ветер ударяет в лицо. Бетон позади меня с глухим стуком покрылся паутиной трещин.
Но то, что я чуть было не получил мощнейший удар, ни капли не испугало. Наоборот, лишь раззадорило.
Ха! Ставки повышаются? Бойцовский клуб наконец-то решил указать на моё место?
Яростный, животный рык вырвался из моей груди. Не сдерживаясь, я позволил азарту заполнить меня, сжечь всю ту апатию, что сковала мою душу после дуэли с Рожиновым. И мой дар отозвался.
Это было внезапно и вместе с тем удивительно. Никогда прежде так чётко свеча не резонировала с моими эмоциями.
Энергии было мало, но это не беспокоило меня. Достаточно для использования нейтральной магии и защиты. А там и огонь со временем можно применить.
Я ускорился, засыпая врага серией прямых быстрых атак, попутно уклоняясь от него.
Он почти не использовал рук, лишь свою нейтралку, которой, судя по тому, что я видел, владел в совершенстве. Со стороны наш бой наверняка выглядел зрелищно, почти акробатика.