Зигмунд Крафт – Хейтер из рода Стужевых, том 1 (страница 94)

Парень заорал от боли, невероятным усилием сбросил зверя с себя, вдруг навалился сверху, дотянулся до глотки, принялся изо всей силы пережимать ее.

Волк хрипел, извивался, царапал острыми когтями, норовил вывернуться.

Они катались по сухой траве, стараясь добить друг друга, менялись силой и позицией, полностью осатанев от желания победить противника.

Щур отбросил зверя в сторону, случайно увидел валяющийся под ногами обгорелый крупный пень, поднял его над головой, и когда волк в прыжке уже почти достиг его, с размаху опустил пень хищнику на голову.

Тот жалобно, почти по-собачьи заскулил и рухнул рядом со Щуром на траву.

Ловя момент, парень бросился на него и принялся добивать, собирая воедино последние силы и ярость.

Вскоре волк затих. Неподвижно лежал с размозженной головой, лишь изредка издавая предсмертный скулеж и вздрагивая в конвульсиях. Человек подошел к нему ближе, пнул ногой, постоял какое-то время и медленно побрел прочь.

Наташа выбралась из выемки, спотыкаясь, бросилась к нему.

— Как ты?.. Что волк?.. Где он?

— Всё, амба, — усмехнулся Щур, трогая израненные руки, шею, лицо.

— Родной, дорогой, — бормотала плача и осторожно касаясь его кровоточащего тела. — Ты самый лучший… Самый настоящий. Любимый… Скажи, что я могу сделать? Чем помочь?

— Пока что помолчи, — взглянул тот на нее. — А потом разберемся.

В степи тоскливо выли волки. Видимо, оплакивали своего погибшего товарища.

Привычно сидя на веранде, Аверьян слушал Каюма внимательно, с долей иронии. Парень волновался, ломал узловатые тренированные пальцы, говорил часто, сбивчиво:

— Короче, гнилой вариант, Хозяин. Темнилово… С какой стороны не подлезал, кругом глухо. Базарит одно: давай серьезных людей. Другого мотива больше никакого.

— Сам чего такой дерганый?

— Потому что злой… Как с таким ишаком можно нормально себя вести? Еле сдержал пацанов. Обиделись очень.

— Что-нибудь про «Волчью балку» сказал?

— Сказал то, что сами знаете, Шеф. Гайцом там был. Загнул про наркоту и про то, что знает многое. А что многое, не сказал.

— О чем договорились?

— Если не позвонит, буду сам наяривать. Номер есть.

— В поселок за ним ездили?

— Ахмет разве не сказал?

— Говори ты.

— До самой хаты доехали, парни даже вошли во двор. Побазарили с теткой.

— Тетка кто?

— Живет там. Думаю, мать друга байкера.

— Больше никого не увидели?

— Одна вышла. Сказала, что живет много разных людей, только сейчас разъехались.

— Туфта, — заключил Аверьян. — С сыном живет. И, наверно, чабан у них.

— Скажите, Шеф, в другой раз зайдем прямо в хату, — виновато предложил Каюм. — Заберем этого чабана. И даже тетку можем.

Тот какое-то время молчал, неожиданно спросил:

— Сколько тебя, Каюм, знаю, все время думаю… Голова у тебя есть?

— А что, не видно? — искренне удивился парень.

— Не видно. Поменяй голову на задницу, ничего не изменится. Какое дело тебе не поручишь, все проваливаешь. Наркомана чуть не угробил. Про тетку ничего не узнал. Мента вообще зевнул. Что мне с тобой делать, Каюм?

— Не знаю, Хозяин. Наверно, сами решайте.

— Вот я и решил. Если завтра здесь не будет младшего лейтенанта… как его?

— Лыков.

— Если завтра не притарабанишь ко мне этого Лыкова, поедешь обратно в Самарканд. А там неизвестно, доедешь или потеряешься по дороге.

— Понял, Шеф… А какого притарабанить — живого или не очень?

— Лучше живого. Поговори с Ахметом, он что-то присоветует.

Десятая часть

За окном уже вовсю гулял день, Лариса еще спала. Когда под подушкой мобильник подал сигнал, нехотя и не сразу протянула руку, взяла трубку, увидела незнакомый номер.

— Кто это?

— Доброе утро, Лариса Борисовна… Вас беспокоят из администрации области, помощник губернатора. Извините, если не вовремя.

— Что-то срочное?

— Именно так, — ответил голос. — Борис Сергеевич просит вас приехать к нему на работу.

— Когда?

— Не позднее полудня. Он хочет с вами о чем-то посоветоваться.

— А почему сам не позвонил?

— Напряженный день, Лариса Борисовна. К тому же сегодня, как вы знаете, у него выступление на телевидении.

— В курсе. Передайте, что буду примерно в час дня.

— Спасибо. Пропуск будет заказан.

Лариса отбросила трубку на простынку, полежала неподвижно, глядя в потолок, все-таки снова дотянулась до мобильника, набрала номер отца. Голос сообщил, что абонент временно недоступен.

Девушка нехотя сбросила ноги на ковер, потянулась и направилась в ванную приводить себя в порядок.

Бежецкий и Зыков завтракали в небольшом ресторанчике совсем недалеко от работы. За окном плескалась жара, мелькали ленивые и уставшие от зноя люди, тяжело проносился транспорт.

— Скажу новость, от которой ты рухнешь со стула, — сказал Артемий, наливая из графинчика смородинный напиток.

— А не жаль потраченных денег? — улыбнулся Георгий. — Может, я все-таки доем?

— Закажу по новой, — Бежецкий отпил половину стакана. — Помнишь наш разговор про Аверьяна?

— Наконец проклюнулся, сиделец?

— Еще как проклюнулся. Причем в самом неожиданном месте, — Артемий вынул из папки несколько фотографий, передал напарнику. — Полюбуйся.

Тот перестал есть, стал их рассматривать.

— Минуточку… Это же наш Петрович! С кем это он?

— С тем самым сидельцем, Аверьяном.

— Черт… Это действительно Аверьян?