Зигмунд Крафт – Хейтер из рода Стужевых, том 1 (страница 9)

— А чего ты на меня все валишь? — недовольно спросил Игорь.

— А на кого еще?.. Школа жизни, на ошибках старших учатся младшие, — Стас сладко потянулся, сообщил зевая: — Послушай, Лыков, а внучка у него вполне себе!

— Чья внучка?.. Семена Степановича?

— А чья ж еще?.. Наташка! Тельце как орех, так и просится на грех! Как сам считаешь?

— Никак не считаю.

— Да ладно трындеть! Когда дед привез ее, кадык в момент передернуло. Как затвор!.. Разве нет?

— Не у меня. Скорее, у Гуляева.

— Запомни, парень. Наш дорогой Гриша Гуляев — давно отработанный материал. Одноразовый шприц! А ты молодой, у тебя зорька только всходит. Если не дура, должна сообразить. Ты самый подходящий вариант.

— По-моему, дура. Как приезжает, все время с Гришкой трется.

— Есть такой момент. Но это временно. Повзрослеет, поумнеет. Любая баба — это гроссмейстер. Мужик в шашки, а она в шахматы. И гляди, кто кого обставит! — Стас снова зевнул. — Не, я все-таки придавлю подушку, а ты тут крути в оба моргала — и за дорогой, и за сараем.

Лейтенант ушел в «бунгало», Гуськов передернул затвор автомата, направился к трассе…

…В сарае узбек в беспомощной ярости обошел помещение по периметру, изо всех сил пнул ногой в каждую из стен, с разбега ринулся на дверь.

— Эй, совсем умом двинулся? — прикрикнул на него славянин, сидевший на соломе в углу. — Успокойся, охолонь!

— Успокоюсь, когда выйду отсюда!

— Как выйдешь?

— Через дверь. Фанера в два пальца! Передушим этих баранов!

— Чурек, у тебя с головой в порядке?.. Они с оружием! Добежать не успеешь, прошьют от плеча до задницы. Звони опять Петровичу.

— Один раз уже звонил, опять неудобно. Ругается сильно.

— Давай сам наберу. Пусть срочно гонит людей. Иначе черта с два выберемся отсюда. Звони, время идет.

— У них мои права. Нужно забрать, — зачем-то неуверенно произнес водитель. — Новые получать в очередях задолбаешься.

— На тот свет попадаешь — сразу выдадут. Без очереди и бессрочные, — огрызнулся узбек, прилип глазами к щели в дверях, стал наблюдать за двором, за трассой. — Молодой остался… Шмонает какой-то транспорт. Второй, наверно, сидит в своем… как он сказал?

— В «бунгало», — подсказал водитель.

— Молодец, правильно… В «бунгале». Значит, что мы сейчас делаем? — Азиат подошел к окну, находящемуся под самым потолком, прикинул что-то, поманил водителя: — Иди сюда.

Тот без особого желания поднялся, вяло подошел.

— Эй, проснись, слушай сюда… Сейчас выбиваем окно… ты самый худой здесь… тебя подсаживаем, ты берешь вот это, — Мансур вынул из кармана небольшой складной нож, раскрыл его, — идешь в… «бунгало», да?.. Режешь лейтенанта, берешь у него калаш, и дальше остается только молодой ишак. Кладешь его на мушку, все дела…

— Не-е, — отодвинул от себя нож водитель. — Так не пойдет. Мокруха. За ментов пожизненный влепят.

Мансур поджал губы, посмотрел на славянина.

— Может, ты хочешь?

— Идиотская затея.

— Скажи свой умный затея.

— Сказал же, нехай Петрович гонит людей. Причем немедленно.

— Э, хватит, да?! — психанул Мансур. — Пока люди Петровича приедут, наши шкуры на солнце высохнут! — Постоял возле окна, с презрением произнес: — Если трусы, сам пойду! — Махнул подельникам: — Поднимите человека!

— Мансур, прекрати!

— Женой будешь командовать, а тут делай, что говорят.

Славянин и водитель взяли узбека с двух сторон, подсадили под самый потолок, он сложенной пополам курткой надавил на стекло, оно без особого шума треснуло и вывалилось за стену.

— Хвала Аллаху, — удовлетворенно выдохнул Мансур.

— Бабки, может, здесь оставишь? — неуверенно спросил славянин. — Вдруг не так все срастется. Придется с ментами делиться.

— Лучше с ментами, чем с тобой, дорогой Вован.

Узбек зацепился за край рамы, не без труда протиснулся в нее, через плечо оглянулся на оставшихся в сарае, оскалился.

— Пожалеете потом, бараны! — и сиганул вниз…

…Игорю показалось, будто у сторожки послышалась какая-то движуха, быстро двинулся в ту сторону, держа наготове автомат.

Мансур прилип спиной к стене, стал пробираться в ту сторону, где потемнее, выглянул из-за угла и вдруг увидел прямо перед собой младшего лейтенанта.

То ли от испуга, то ли от желания дернуть куда глаза глядят, ринулся в темноту, выкрикивая что-то неразборчивое и заполошное на своем языке.

Лыков вскинул вверх калаш, дал очередь в воздух.

— Стоять!

Узбек продолжал нестись неведомо куда, петляя и падая.

— Назад! — младший лейтенант выпустил еще один выстрел в небо.

Мансур не останавливался. Игорь утопил автомат в живот, пальнул на поражение. Убегающий запетлял, затем упал, но поднялся и заковылял, сильно хромая, в сторону белой от тумана неглубокой балки.

Младший лейтенант снова дал очередь. Человек упал и больше не поднимался.

Из «бунгало» выскочил Стас, со сна не до конца понимающий, что происходит, заблажил:

— Чего там, Лыков?!

— Удирает! — донесся голос младшего лейтенанта из-за сторожки. — Кажется, попал!

— Подожди меня, — Кулаков скатился по ступенькам, на бегу перезаряжая свой калашников. — Сам не ходи!

Шаря перед собой мощными фонарями, они двинулись по сухому трескучему бурьяну.

— Кто это был? — спросил Стас.

— Без понятия… Наверно, один из этих.

— А если пристрелил?

— При исполнении.

Почти дошли до того места, где последний раз Лыков заметил убегавшего, и тут обнаружили его. Он лежал в неглубокой ямке, крутился от боли, стонал.

— Встать! — приказал Кулаков.

Мансур продолжал стонать.

— Встать, урод, сказал!.. И вперед!

— Ногу прострелил, брат…

— Не будешь таким шустрым, джигит! — Стас пнул его ботинком. — Подъем, а то и вторую прошью!

Узбек поднялся и, держась за раненую правую ногу, заковылял в обратную сторону. Гайцы, не опуская оружия, следовали по бокам следом…