Зигмунд Крафт – Хейтер из рода Стужевых, том 1 (страница 89)

— Не ори! — сквозь зубы произнес отец.

— А ты не затыкай мне рот!.. Я обязана знать все. И понимать, почему ты все скрывал!

— Что ты несешь, идиотка?.. У тебя совсем с головой не в порядке?

— Может, с головой и не в порядке, зато совесть моя чиста! В отличие от твоей! — дочка перетянулась через стол к отцу, зашептала со слюной на губах. — Догадываешься, почему он сбежал от меня? Вдруг, неожиданно, без предупреждения! Струсил, испугался, решил пойти на опережение! И я не удивлюсь, если он свалит все свои махинации на кого-то другого. Например, на тебя.

— Уже свалил.

— Что?

— Твой любимый заявил, что я главный в наркомафии, и теперь заметаю следы. Про расстрел автоколонны знаешь? Так она, оказывается, была расстреляна моими людьми, по моему приказу!

Лариса откинулась на спинку дивана, смотрела какое-то время на отца расширенными от удивления и чуть ли не восторга глазами.

— Класс… Блистательный ход. Ему остается теперь только все доказать.

— Этот ублюдок докажет. Он уже делает весьма неоднозначные шаги.

— Отец… Послушай, отец. Ты умный, хитрый, опытный игрок в этой жизни. И если ты даже не знал, но хотя бы лишь догадывался о делах Артемия, почему молчал? Почему не написал заявление, почему не посадил, почему не сказал мне?

— Думаю, ты тоже догадывалась, — усмехнулся губернатор. — У тебя ведь, дорогая, отцовская интуиция. Поэтому не ври здесь, не строй из себя святошу, не упрекай меня библейскими истинами.

— Хорошо… Допустим, чувствовала, подозревала. Но молчала. Из-за любви. Да, закрывала глаза, запрещала думать в эту сторону. Последнее время он раздражал, я чувствовала неладное и все равно любила… А ты? Почему все-таки ты, мой отец… которого я считала образцом честности и порядочности… почему ты молчал?

Тот в задумчивости постучал пальцами по столу, усмехнулся.

— Наверно, тоже из-за любви… Из-за любви к тебе. Я видел твое отношение к нему, старался не мешать, помогать, делать все возможное ради твоего благополучия. Не хотел видеть тебя несчастной. Надеялся, пронесет. Но, как выясняется, не пронесло.

— Ты в курсе про его сына-наркомана?

— Разумеется.

— А про подельника, у которого нос проваливается от кокаина?.. Зыкова Георгия Ивановича!

— Я многое знаю, дочь. Больше, чем ты себе представляешь. Только кому это интересно?

— Мне!.. Мне интересно. И важно! Я хочу гордиться своим отцом. И даже если тебя погонят с этого проклятого кресла, я все равно буду считать тебя лучшим из отцов! И буду рядом. Не пропадем, выживем.

— Что ты предлагаешь?

— По телевидению, через прессу, интернет ты расскажешь все, о чем знал и молчал эти годы. Тебе есть что рассказать. И не только про Артемия… Мерзкое стадо журналистов-ублюдков накинутся на тебя, будут грызть и терзать, но ты выстоишь и выйдешь после всего этого достойным и просветленным. Я хочу этого, отец.

— Красиво. Очень красиво, — усмехнулся губернатор. — Но нереально.

— Почему?

— Убьют. Не дадут даже дойти до телецентра.

— А ты не раскрывай карты. Начнешь с успехов, закончишь истинной картиной. Будет шок!

— Нет, Ларочка, не смогу… И дело не в трусости вовсе. Лучшую часть жизни я уже прожил. Из-за тебя не смогу.

— Запомни, отец! — жестко произнесла Лариса. — Если ты этого не сделаешь, я не прощу!.. Я отрекусь от тебя, забуду, прокляну! И в итоге сама решусь на то, чего ты боишься! Пусть задену лишь малую часть болота, в котором тонет город, зато спасу чьи-то жизни, и после, может, кому-то станет легче дышать. Чище!.. Запомни это, папа! — поднялась и быстро направилась к выходу.

Игорь увидел своих южных друзей еще издали. Они припарковали знакомую серую иномарку в стороне от площади, тоже заметили стоявшего на ступеньках администрации недавнего знакомого, легко двинулись к нему.

— Салют! — прокричал Каюм, махнув несколько раз рукой. — Уже идем!

Их было трое. Сам Каюм и два парня, довольно угрюмых, жилистых, возраста за двадцать, в спортивных штанах.

Подошли, Каюм свойски приобнял Лыкова, показал на парней:

— Мои друзья, Рустам и Анвар. — Предложил: — Хочешь — в какой-нибудь общепит. А хочешь — к нам домой.

— У меня мало времени, — ответил младший лейтенант.

— А зачем звонил?

— Обозначил, что не забыл.

— Э, дорогой… Куда спешишь? Жизнь короткая, как хвост ящерицы. Кусочек отвалился, потом не приклеишь. Прокатимся по городу, посмотрим на красивых телочек, позвоню друзьям, тоже с ними познакомишься! Пошли в машину!

— Не получится. В следующий раз.

— Хорошо, что дальше делаем?

— Присядем на скамейку, десять минут потрещим.

— О чем?

— Есть тема.

— Окей!

Они спустились по ступенькам вниз, пересекли площадь, нашли подходящую, никем не занятую скамейку. Парни уселись по бокам, Игорь оказался посередине.

— О чем тема? — спросил Каюм.

— Вообще-то, разговор серьезный, в двух словах не получится, — с некоторой запинкой произнес Лыков.

— Брат, мы не спешим. Кафе напротив. Деньги есть. Посидим как люди.

— Дело не в этом. Нужны серьезные люди.

— А мы, по-твоему, мелочь пузатая? — то ли обиделся, то ли отшутился Каюм. — Ты, мент, базар фильтруй.

— Фильтрую. Нужны люди в костюмах, а не в трениках.

— Каюм, — напрягся парень по имени Рустам, — что будем делать?

— Засохнуть и сидеть тихо! — резко ответил тот, повернулся к Игорю. — Ну, у нас есть такие люди. Что на это скажешь?

— Можешь познакомить?

— Не могу.

— Значит, блефуешь.

— Э-э! — налился яростью южанин. — Я никогда не блефую! Говорю как есть!.. Что хочешь сказать серьезным людям?

— Можно без наезда?

— Говори!

Лыков помолчал, стараясь унять эмоции, кивнул на сидящих по бокам парней.

— Им доверяешь?

— Как себе. Это мои братья!

— Хорошо… Тебе известно, что я бывший мент?

— Сам об этом сказал. Что дальше?

— Знаешь, возле какого поста ГАИ расстреляли трейлер?

— Возле «Волчьей балки».